Читаем без скачивания Кетополис: Киты и броненосцы - Грэй Грин

Полет его был медленным и величественным.

Фласк невольно пригнулся. Мелькнуло искаженное лицо Крокуса… А потом весь мир превратился в грохот. Брызнули осколки — словно расколотили огромную гипсовую вазу. В лицо ударило белым удушливым облаком. Певец ослеп.

4. Картина разгрома

Стеллаж с банками — они сдвинуты, капает бесцветная жидкость; одна колба опрокинута, спирт вытек, черная, похожая на осьминога, тварь лежит в лужице. Щупальца безжизненно распластались по выгнутому стеклу.

Откуда-то издалека доносится колокольный звон. С крыши музея вспархивают черные птицы — спеша спрятаться в темно-сером небе с редкими просветами. Кетополис простирается до самого горизонта. Словно жирные опорные точки — купол Кафедрального собора и купол Оперы. А между ними громоздятся черепичные крыши; что они, что небо — все едино. Над трубами вьются тонкие дымные росчерки. Холодно.

Фласк осторожно открыл глаза. В носу и в горле нестерпимо свербело. Певец чихнул, потом закашлялся, затем снова принялся чихать. Все — лицо, одежда, руки — было покрыто белой пылью. Занервничав, Фласк попытался отряхнуться и тут же вновь оказался в белом облаке. Глаза слезились, отчетливо пахло сухой известью.

Первое, что Фласк увидел, когда пыль осела, был осколок китовой кости. Рядом лежали огромные куски чего-то, подозрительно похожего на мел. Певец взглянул направо, налево; лицо его с каждой секундой становилось все выразительнее.

Он заметил лаковые ботинки — в белой пыли, но видно, что дорогие. Справедливо рассудив, что к ботинкам должны прилагаться ноги, Фласк поднял взгляд.

Ноги обнаружились вместе с хозяином. Фласк даже не предполагал, что когда-нибудь увидит Крокуса в таком виде. Но порой жизнь преподносит сюрпризы.

Негр лежал, свернувшись, как младенец в утробе, и, похоже, спал. Пыль осела на лице Крокуса, четко разделив его на две половинки — темную и светлую. В чем-то даже забавное зрелище — словно убийца решил сменить цвет кожи. Одна рука была откинута в сторону — поодаль от нее лежал дикарский нож по имени Мавр. Красный божок скалился с рукояти.

Терзаемый нехорошими предчувствиями, Фласк посмотрел вверх.

Остов горбача по-прежнему раскачивался на тросах, ребра походили на сведенные в судороге пальцы. Вот только головы у кита теперь не было. Вместо нее — лишь обрывки проволоки с обломками желтой старой кости.

И никаких молний, что характерно.

Глаз кальмара с высоты холодного зала смотрит на разгром с недоумением и злобой.

5. Роковые последствия

Засунув руки в карманы, Планкет метался по залу. В стеклах очков мелькали кости, стеллажи, шестеренки, оперение какаду и снова кости. С той же скоростью в голове пролетали мысли — Планкет не мог сосредоточиться ни на одной. Фласк с беспокойством наблюдал за терзаниями компаньона.

Механик остановился над одним крупным обломком. На первый взгляд то была старая, вываренная до белизны китовая кость. На второй… Планкет ковырнул обломок носком башмака и уставился на испачканную обувь.

— Крашеный гипс, — сказал он, сам себе не веря. — В музее была фальшивка?

Фласку показалось, что механик вот-вот расплачется.

— Друг мой, ну зачем же так расстраиваться?

Планкет резко повернулся.

— Ты видел?

— Ээ… что видел?

— Молнии.

— А! Ну да, — Фласк был не до конца уверен, что видел. Все-таки он, как человек искусства, наделенный воображением и мистическим чувством, мог их просто вообразить.

А вот упавший череп — другое дело. От знаменитого баса Шаляпина, по слухам, раскалываются стаканы и бьется хрусталь. Но что это по сравнению с невероятной мощью голоса Сайруса Фласка? Певец вспомнил момент, когда на него снизошло вдохновение. Это было прекрасно.

— Кажется, от моего голоса скелет раскололся, — скромно предположил Фласк.

Механик совсем не выглядел потрясенным. Фласк обиженно надул губы.

— Чтоб мне провалиться! — сказал Планкет, снимая очки. Глаза были покрасневшие и усталые. — Вполне возможно, что ты прав, Сайрус. Никогда такого не слышал. Ты ревел, как кашалот на мели. Я чуть не оглох.

Лицо певца вытянулось.

— Опять тебя на кашалотов потянуло, — мрачно заметил Фласк.

Нет, все же истинному таланту сложно пробиться в наше время. Пускай он не всегда попадает в такт, но — голос-то! Голос! Неужели великолепный, насыщенный тембр и соль первой октавы так трудно заметить?

Механик наклонился, поднял с пола нечто перекрученное, как клубок перекати-поля.

— Проволочный каркас, — сказал Планкет. — Вот оно что. Статическое электричество? Мне нужны карандаш и бумага…

Механик шагнул к своим инструментам, но вдруг резко остановился. Огляделся — лицо у него мгновенно стало белым. И без всякого участия пыли.

— А где Крокус?

— Мой друг, вы разве не знаете? — Фласк поднял брови. — Кажется, череп упал как раз на нашего криминального друга…

Театральным жестом он указал на поверженное тело врага — как охотник, хвастающийся трофеем. Странно, что Планкет до сих пор не заметил.

— Ничего себе… — выдавил механик. Фласк усмехнулся: все-таки ему удалось произвести на компаньона впечатление.

Планкет осторожно приблизился к негру и сел перед ним на корточки. Крокус не шевелился.

— Подай нож, — сказал механик.

— Ты что, собираешься… — начал Фласк, но замолчал. Механик прав, тут действовать нужно наверняка. У него самого рука, конечно, не поднялась бы, но раз уж Планкет берет на себя грязную работу…

Певец ногой подтолкнул нож Крокуса. Касаться божка руками Фласку совсем не хотелось.

Планкет вытер лезвие о штаны и поднес к лицу негра. Некоторое время он держал нож у губ убийцы. Фласк хотел было поторопить компаньона — вдруг божок докричится до своего хозяина и Крокус очнется?

Однако сдержался. Все-таки шаг непростой…

— Он не дышит, — сказал Планкет, отложив нож. Поставил пальцы на шею негра, подождал. — И сердцебиения нет. Возможно, он уже мертв…

— Слава богу, — Фласк вздохнул с облегчением. Убийца пугал его до дрожи. — Что? Как?!

— Его же ударило черепом.

— Ээ… логично.

— Я когда-то читал одну медицинскую книгу, — начал Планкет. Стекла очков блеснули: верный признак очередной дурацкой идеи. — Если ты мне поможешь…

— Чем именно? — насторожился Фласк.

— Надо попытаться сделать ему искусственное дыхание. Можно еще поставить пиявок, но здесь они есть только в заспиртованном виде — не помогут…