как настоящий благородный мужчина, военный, пожелал молодым счастья и принял предложение герцога погостить в замке еще некоторое время.
После обеда мы с мужем все-таки отправились в таверну и, конечно же, повезли с собой целую телегу подарков. Леон предложил мне отвезти в «Пьяную фею» кое-какую мебель, которая без дела пылилась в одной из башен. Это был просто царский подарок! Чего только в ней не было! Столики, стулья, диванчики с подушками, буфеты, но вишенкой на торте оказался… клавесин! Он одиноко стоял в углу и сразу же привлек мое внимание.
— Можно мне и его забрать? — спросила я мужа, и он удивленно взглянув на инструмент, поинтересовался: — Для чего в таверне клавесин? Если только ты хочешь использовать его вместо стола…
— Когда наша таверна начнет процветать, можно будет нанять музыкантов, и они станут играть в обеденном зале… — мечтательно ответила я, и герцог рассмеялся.
— Мне, конечно, трудно представить в таком месте этот женский инструмент, но если тебе так хочется, ради всех богов, бери его.
Кроме мебели я прихватила с дюжину старых канделябров и посуду, милостиво предоставленную мне хозяйственным Дугласом. Он перебрал свое добро и пожертвовал для таверны то, что посчитал нужным.
С нами поехали Риви с Ардалом и Сторн Линд тоже изъявил желание посмотреть на таверну.
— Что теперь будет с Кэро? — Риви задумчиво смотрела в окно, и мне показалось, что она жалеет Кэролайн. — Куда ее отправят?
— Мы ведь не знаем, что еще она скрывает, — ответил Леон. — Дознаватели разберутся во всем этом, и Кэро отправится в тюрьму на Мрачные острова. Там находятся все, кто выбрал мерзкий путь поклонения Гиргопу. Таким людям не место среди нормального общества.
— Какая ужасная судьба… — вздохнула сестра. — Мне жаль ее.
— Она бы тебя точно не пожалела, встань ты на ее пути, — сказала я и Риви кивнула:
— Да, я это понимаю, но все же…
— А что мы будем делать с той ужасной комнатой? — я вспомнила идола жуткого бога и поежилась. — Я бы хотела избавиться от нее.
— Конечно, мы избавимся от нее, дорогая, — герцог взял меня за руку. — Больше она никого не заманит в свои пропитанные злом стены.
— Интересно узнать, кто же сообщник Кэро, — вдруг сказал Ардал. — Леон, дознаватели сразу сообщат тебе об этом?
— Да, я распорядился, чтобы мне привозили отчет о каждом сказанном ею слове, — ответил муж и посмотрел на меня. — Герцогиня, у вас нет предположений?
— Есть. Это Торна.
— Торна? — герцог вскинул брови. — Я бы никогда не подумал на нее. Пусть вчера она вела себя неучтиво, но это легко объяснить — Торна потеряла дочь. Но эта женщина такая поверхностная, бесхарактерная, лишенная логического мышления… Не знаю… Это неправдоподобно.
— Я не стану спорить, но свое мнение не изменю, — у меня в голове вертелись ее слова, сказанные сгоряча, и я чувствовала тайну. Да не простую тайну. — Она что-то скрывает.
— Что ж, скоро тайна вскроется, и мы все узнаем, — Леон не стал переубеждать меня. — Думаю, это случится в самое ближайшее время.
Когда из-за лесной стены показались знакомые очертания таверны, у меня защемило сердце. Пусть я пробыла здесь совсем недолго, но за это время она стала для меня домом.
Как только экипаж остановился, не дожидаясь, когда мне помогут выйти, я сама спрыгнула на землю и помчалась к распахнутым дверям.
— Рианнон!
Я резко остановилась и повернула голову на голос.
— Летиция!
Девушка стояла у конюшни, и когда я повернулась к ней, бросилась ко мне. Мы обнялись, и она опасливо покосилась на мужскую компанию, вышедшую из экипажа.
— Не бойся, никто не причинит тебе зла. Как вы поживаете? Как госпожа Розмари? — я отметила, что девушка посвежела, стала краше, и в ней появилась женственность.
— Все хорошо, — у Летиции на глаза навернулись слезы. — Нам очень помогают люди, которых ты прислала. Вот только мы все соскучились по твоей стряпне!
Я рассмеялась сквозь слезы, и мы снова обнялись.
— Летиция! — к нам подошла Риви, и объятия продолжились. — Как же я рада видеть тебя! Где остальные?
— На кухне, — ответила девушка. — Кетти испекла ореховый пирог, и пока нет посетителей, они чаевничают. А я вот вышла, чтобы…
Она вдруг замолчала и ее щеки слегка покраснели. Я сначала не поняла, в чем дело, а потом услышала голос Сторна.
— Какое чудесное место. Здесь удивительная природа…
Обернувшись, я увидела мужчин, которые подошли ближе и теперь стояли за моей спиной.
— Представите нас, дорогая? — герцог был приветлив и в хорошем расположении духа.
Знал бы ты, кто перед тобой!
— Ридганы, это Летиция, дочь хозяйки таверны, — сказала я, замечая, что Сторн Линд с нескрываемым интересом смотрит на смущенную девушку. И что бы это могло значить?
Мужчины представились, и герцог насмешливо произнес:
— Такая же дочь, как и вы, супруга?
Какой же ты проницательный!
Я сделала вид, что не поняла, о чем он, и, схватив Риви и Летицию за руки, потащила их к таверне.
Когда мы вошли в «Пьяную фею», я обратила внимание, что кругом царят чистота и порядок. Нанятые нами с Гортензией люди, похоже, отлично справлялись со своими обязанностями. Из кухни доносились голоса, и я сразу же направилась туда, волнуясь оттого, что сейчас увижу ставшие родными лица.
Остановившись в дверях, я стала наблюдать за собравшимися с улыбкой на лице, пока они меня не заметили.
Госпожа Розмари сидела в кресле возле очага, обложенная подушками и что-то недовольно говорила Кетти. Та молчала, поджав губы, и с громким звуком потягивала чай из большой кружки. Нанятые Мария и Лидия о чем-то тихо переговаривались, а Талех и Марчин с удовольствием жевали по здоровенному куску пирога.
— Неужели никто не встретит уставшего путника? — громко сказала я. — Не накормит пирогом?
Все головы моментально повернулись ко мне, и, швырнув кружку на стол, Кетти бросилась ко мне.
— Рианнон! Наша Рианнон приехала! — повариха сжала меня в медвежьих объятиях, и у меня даже дыхание перехватило. — Наконец-то!
— Хватит! Отойди от нее! — крикнула госпожа Розмари. — Пусти мою девочку ко мне!
Всхлипывая, Кетти все-таки отпустила меня, и мне сразу стало легче дышать.
Госпожа Розмари в нетерпении постукивала
