«Господи, как на Лидочку похожа…»
Рита поневоле замедлила шаг, задержав взгляд на миловидной городской фее лет восемнадцати в фиолетовой маечке с портретом бледнолицего Паттинсона из «Сумерек» и в джинсовых шортиках. Курносый нос, непослушные каштановые кудри, миндалевидные карие глаза, небольшая полноватость, нисколько не портящая девушку. Очаровашка увлеченно болтала по телефону, активно жестикулируя свободной рукой.
Удивленно подняла аккуратные бровки, заметив незнакомую, во вкусом одетую и ухоженную тетку лет сорока, уставившуюся на нее насквозь непонятным взглядом. Неприязненно скривила тонкие, резко очерченные губы. Чего надо, дура старая?
Эффект от гримаски был такой, словно по душе скользнули ледяными коготочками: не поранили, но в дрожь бросило. Марго отвела глаза и пошла дальше, заставляя себя стереть из памяти малолетку с гламурным кровососом на майке. Ее Лидочка никогда бы не стала смотреть на людей даже с малой толикой неприязни, пренебрежения…
Через сотню метров Рита все-таки присела на террасе небольшого ресторанчика с разноплановой кухней. Не столько от голода или желания отдохнуть в тени, сколько для того, чтобы успокоиться. Можно приучить себя мгновенно зачищать память, но без осечек – хоть и случающихся все реже и реже – все равно не обойдется. Если бы курносая кареглазка знала, как можно растравить человеку душу одним-единственным жестом, взглядом…
– Свежевыжатый апельсиновый и… крем-брюле есть?
Невысокий сухощавый официант, смахивающий на молодого Пьера Ришара своими кудряшками и преисполненной оптимизма физиономией (словно до прихода Риты здесь побывал поклонник французского комика и оставил кудряшу на чай пару сотен евро), мгновенно заверил в том, что мороженое есть. С сиропом, шоколадной крошкой, фруктами, взбитыми сливками – чего изволите? А еще наличествует специальное летнее меню от нашего шеф-повара, не желаете ли взглянуть?
Марго не желала. Официант моментально удалился за заказом, безупречно прочувствовав настроение посетительницы.
«Слышу голос из прекрасного далека, голос утренний в серебряной росе…» – раздалось из сумочки. Рита достала смартфон, провела пальцем по экрану:
– Да. Что? Света, все вопросы к Роберту Артемьевичу. Я буду в отлучке еще неделю. Что? Меня не волнует. Через семь дней выйду и решу – кого уволить. Мне звонить только в самом экстренном случае. В самом, понятно? Все, работайте.
Образец южнокорейских высоких технологий вернулся на прежнее место. Маргарита обвела рассеянным взглядом бурлящий энергией Невский, смотря сквозь людей, машины, здания, рекламные щиты. Не замечая ни малейшей детали из происходящего вокруг…
Все мысли были о другом. И сегодняшняя поездка имела всего одну цель – обдумать предстоящее, в последний раз взвесить все «за» и «против», пока не сделан последний шаг. Прогулка по центру Северной Пальмиры, покупка обуви и все остальное было лишь второстепенными декорациями, оберткой, скрывающей подлинную цель Марго.
– Ваш заказ… – Рита даже не заметила, как возле столика материализовался «Пьер Ришар», ловко поставивший перед ней стакан с соком и вазочку с мороженым. – Приятного аппетита!
– Спасибо. Счет сразу принесите.
– Конечно. Э-э-э, чего это она?!
Физиономия кудряша, внезапно уставившегося Маргарите за спину, стала испуганно-озабоченной. Как у человека, вдруг увидевшего нечто неприятное, могущее коснуться его лично. А могущее и не коснуться…
Марго резко обернулась, едва не задев локтем вазочку с тремя шариками крем-брюле, отыскивая взглядом причину беспокойства официанта.
Причина уже почти встала на колени в каких-то трех метрах от резного деревянного ограждения ресторанной террасы. Прохожие замедляли шаг и… в основном, проходили мимо, старательно делая вид, что ничего не происходит.
– Воды, быстро!
«Пьер Ришар» ошалело тряхнул кудряшками и шмыгнул в глубь заведения, подчиняясь властному окрику Риты. Несколько посетителей ресторанчика уже с любопытством глазели в сторону тротуара, не делая попыток помочь.
Один – субтильный, с нервным лицом и недельной щетиной непризнанного гения – шустрил пальцами по экрану мобильного, перехватил телефон поудобнее… Ах ты чмо многогранное! Два глобуса тебе в ноздри, а не ролик на ю-тьюбе!
– Убрал, ну! – рыкнула Маргарита, с трудом преодолев желание вслух причислить его к сексуальным меньшинствам, выбрав самый оскорбительный синоним.
А то и вовсе выбить девайс из руки морального урода, снимающего на видео, как грузной пожилой женщине в темно-коричневом закрытом платье и такого же цвета, скрывающем большую часть лица, платке становится плохо.
Субтильного проняло моментально: металл в голосе Марго имелся не в виде смешного звяка чайных ложечек – он был ближе к лязгу передергиваемого затвора. «Непризнанный гений» испуганно дернул уголком рта, поспешно убрал мобильный и отвернулся, даже не пробуя вякнуть что-либо в ответ.
Рита подбежала к стоящей на коленях женщине, медленно кренящейся на левый бок и прижимающей ладони к голове. Схватила ее за плечо, не давая упасть. Почувствовав прикосновение чужой руки, та что-то пробормотала, и Маргарита облегченно выдохнула. Уже хорошо, что в сознании…
– Вы как? Встать можете?
Женщина неразборчиво пробормотала что-то еще, и Рита посмотрела по сторонам, понимая, что в одиночку не сможет дотащить ее до террасы.
– Помогите…
Жилистый молодой парень модельной внешности, в драных джинсах и рубашке с короткими рукавами вынырнул у нее из-за спины. Коротко бросил:
– Куда?
– Да вот туда давайте… – Марго мотнула головой в нужном направлении, подхватила женщину под руку. – На скамеечку посадить, а там видно будет.
Парень стал бережно поднимать владелицу коричневого платка:
– Давайте, бабушка, во-о-от так…
Женщину усадили за ближайший к входу свободный столик.
– Вода! – Официант поставил перед Ритой запотевшую бутылку «Бон Аквы», нерешительно затоптался на месте.
Маргарита правильно истолковала его заминку:
– Мне в счет включите.
– Ага… – с явным облегчением пискнул кудряш. – Еще что-нибудь? «Скорую» вызвать?
– Не надо «скорой», – еле слышно, но внятно сказала женщина. – Жарко очень…
– Попейте. – Марго скрутила пробку, поднесла бутылку к ее рту. – Помаленьку, не спешите.
– Спасибо, – женщина сделала пару глотков. – Холодненькая… Сейчас посижу немного, и полегчает. Не надо «скорой». Спасибо, дочка, что не бросила. И тебе, внучок, спасибо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
