— Элитник там. На территории засел. Во всяком случае… — Фарт хихикнул — Чужого ожидает теплый прием. С нами или без нас. А теперь валим отсюда. Быстро, но осторожно.
— Он тебя не засек? — спросил мигом побледневший Геракл.
— Вроде, нет. Во всяком случае, в нашу сторону не дернулся. Так что не испытываем судьбу. Валим-валим-валим!
Добравшись до транспорта, приятели быстро раскидали уже пожухшие ветки, которыми маскировали свою боевую машину, и рванули по дороге на северо-запад. По дороге Фарт изучал карту и прикидывал, где бы им устроить сафари за головой развитой твари. На робкие возражения Геракла, что — может быть, не надо, — ему было предложено поменяться местами. И пусть сам от этой толпы бегунов и лотерейщиков отстреливается. А потом сам на крышу лезет, наполнять патронные короба. Так что искомая область была найдена, и уже через три чеса, в сгущающихся сумерках, «Тайфун» приятелей, с головой кусача на башне, заруливал в небольшую деревеньку. Даже с головами развитых зараженных и даром сенса Фарта, они не решались кататься ночью по Улью. Тем более, с таким кушем.
Когда они расположились на отдых и ночлег, Геракл предложил порыться в шмотках внешников. В ответ Фарт возразил, что пусть этим занимаются профессионалы. Не хватало еще подорваться на какой-нибудь безделушке. Все вещи прикопают на тройнике, поближе к стабу, и обратятся к стронгам. Помнится, Соломон заверял в вечной дружбе? Правда, за определенную цену, без наценки посредников. Ну вот и пусть начинают «дружить»! Вместо этого он предложил разделить потроха. Неизвестно, зачем Чужому несли такую сумму, но по итогам дележки каждый из приятелей стал богаче на четырнадцать красных, двадцать две черных жемчужины и на триста двадцать восемь горошин. Геракл на триста двадцать девять, общее количество было нечетным. Остался главный приз.
— Ты, наверное, сразу за Лисой пойдешь? — с тоской спросил Геракл, поглядывая на вожделенный носок в прозрачном пакете, лежащий на столе.
— Соблазнительно, конечно. — ответил Фарт — Но предпочту придерживаться старого плана.
Времени в дороге было предостаточно, чтобы обдумать все варианты. Крутя их и так, и эдак.
— Так ведь есть же жемчужина. — Геракл подбородком указал на стол.
— И что? Рок сам станет иммунным и сам придет в наш сектор, для того чтобы меня обнять? Очень сомневаюсь. Улей, конечно, к нам подозрительно добр. Но не настолько же! Тем более это общий трофей.
— Да?! — обрадовался Геракл.
— Да! — твердо ответил Фарт — Ты, когда? Неделю назад рассказал о сестре — получите и распишитесь!
— Ты мне серьезно ее просто так отдашь?! — не мог поверить Геракл.
— Не тебе, а твоей сестре. — напомнил Фарт — Клятвами и договорами опутывать не буду, но очень надеюсь, что, получив желаемое, ты не засядешь навечно с сестрой в стабе, а все-таки поможешь довести мое опасное, даже опаснейшее дело до конца. Хотя бы до Рока. Ибо в данный момент мне положиться просто не на кого. Надеюсь, когда появится Рок, станет полегче. Тогда можешь идти на пенсию.
— Да я… Да мне… Да… — Геракла распирало от благодарности так, что он не находил слов.
— Не надо лишних слов, Геракл. Иногда, не только по пьяни и не только во время скандала, из человека могут вылететь такие слова, о которых он может впоследствии пожалеть. Тем более в твоем случае, когда ты привык слово держать. Так что лучше помолчи! — осадил его Фарт.
Глядя на сдувшегося, как воздушный шарик, Геракла, он продолжил:
— Лучше начинай прикидывать, когда за твоей сестрой пойдем. Когда кластер перезагружается. Как лучше к дому проскочить и, самое главное, назад потом выскочить. На своих двоих или на машине? Оружие. Экипировку. Короче — сам знаешь. Не мне тебя учить.
— Ок.
— И еще не забывай об одной вещи. Что ты, что я, воспринимаем белую просто как средство для стопроцентного иммунитета возможного зараженного.
— Ну да, а что еще?
— Вообще-то еще жемчужина дает дар. Да, полезный для Улья. Но при этом и максимально развитый. Хрен знает, что Улей посчитает в данный момент полезным. Ты не хуже меня знаешь, что в стабах носители некоторых даров не приветствуются вплоть до летального исхода. Да даже просто боевой дар, например, пиротика, на максимальной степени развития дать в руки тринадцатилетней девочке…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Действительно. Про дар я как-то не подумал. И что делать?
— Когда меня кромсал Геббельс, я подслушал его бормотания, что на формирование того или иного дара очень сильно влияет эмоциональная составляющая носителя в момент формирования. Доказательств, конечно же, никаких. Но не забывай, эта сука научилась формировать дар по своему желанию. Я думаю, было бы неплохо, если у твоей сестры хотя бы в первые два-три дня будут только положительные эмоции. Надо подумать, как обеспечить. Да даже если и на дар не влияет, в первые дни после попадания лучше бы ей разную грязь не видеть. Успеет насмотреться.
— Согласен.
— Вроде всё… А! Нет! Приедем в стаб — напомни мне, чтобы я научил тебя делать детский живчик. Детям взрослый не подходит. Хотя… Уже тринадцать лет… Непонятно, какой ей давать. Еще не взрослый, но уже и не совсем ребенок. Недаром называют «переходный возраст». Всё! Теперь — думай!
Геракл действительно забыл все слова благодарности и принялся усиленно морщить лоб. Но на его губах все равно играла легкая улыбка.
Спустя две недели.
— Так, еще раз. Твоя пятиэтажка третья слева? — спросил Фарт.
— Да, вон она. — указал рукой Геракл.
— Третий подъезд, второй этаж, дверь налево.
— Да, сто раз же обговорено уже. Ты мандражируешь больше чем я. — упрекнул Фарта Геракл.
— Я не мандражирую, я перепроверяюсь. Вдруг забыл что. — невозмутимо возразил Фарт и замерил расстояние до дома нолдовским биноклем — Тысяча восемьсот двадцать три метра. И до машины еще столько же примерно. Девочка добежит? Не выдохнется?
— На руках донесу. — отмахнулся Геракл.
— По дороге менты не встретятся?
— Да они наш район не очень-то и любят. Даже на вызовы не хотят приезжать.
— А если кого встретим ретивого? Не знаю. Патруль занесет, или участковый из своего опорного выползет.
— Складываем на глушняк. — жестко ответил Геракл — Я слишком долго ждал, чтобы какая-то падла могла мне помешать.
— Понял. — кивнул Фарт.
Он прекрасно понимал чувства Геракла. Сам подобное по отношению к Лисе чувствовал. Правда, во сне.
— Геракл… — замялся Фарт — Насчет действий внутри…
— Что не так? Кладем всех на пол и все.
— Да я помню, что решили под «тяжелых» ментов работать. Слушай, не трогай дубля.
— Блин, Фарт! — Геракл с изумлением посмотрел на напарника — С чего ты решил все переиграть в последний момент?
— Не знаю. — признался Фарт — Как-то это неправильно, от самого себя прикладом в лоб получать. Просто уложи его на пол под стволом, пока я на кухне буду работать. Ты же сам себя знаешь. Ты бы в такой ситуации лег?
— Когда в квартиру с криком «Полиция! На пол! Руки за голову!» врываются люди в масках и военной экипировке, увешанные оружием? — уточнил Геракл — Даже и не знаю. Да, наверное.
— В крайнем случае — хоть не в голову прикладом бей. В живот, что ли. Помоги упасть, а там и я подтянусь.
— Я не понял, ты его с собой взять хочешь, что ли?
— Ну.
— Тебе одного Геракла мало?
— Ой, только сцены ревности не закатывай.
— Нет, просто я знаю, какая я на самом деле сука… Впрочем, он все равно заурчит.
— Я сам решу проблему.
— А Дианке я что скажу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Соврешь что-нибудь…
— Что я ей совру? Не забывай, ей не пять лет, когда любую лапшу можно было на уши вешать. А тринадцать.
— Тогда скажешь правду! — жестко ответил Фарт — В этом жутком мире за розовыми очками спрятаться не получится! И вечно ограждать любимых тоже не получится! Я попытался — результат тебе известен! Пусть заранее готовится к встрече с опасностью!
