нейросеть сняла предупреждение об опасности. По сему весьма важному поводу Валерий Кузьмич в очередной раз почему-то звонил жене, и мне тут же вновь пригодилась накатанная шуточка:
– Воланд и Азазелла нас не оставляют!..
Правда, информация оказалась без яда, приятной, нам лишь следовало подождать несколько дней на улаживание каких-то формальностей и дозволялось собираться домой. Было понятно, что освобождение как-то связано с возвращением господина-гражданина-профессора Ватушева и определённо с миссией милого котика Васьки. Соответственно посещение выставки сочеталось с добрым настроением.
Опаздывать не в моих правилах. Как договорились в одиннадцать ноль-ноль, так и прибыл, даже раньше. Потоптался на улице, для приличия подождал, когда до намеченной встречи оставалось минут пять, затем набрал телефон Ванина. Ожидал услышать, что Николай Иванович где-то уже здесь и подскажет, куда идти. Увы, вместо этого автоответчик предложил оставить сообщение… Делать нечего, назвал своё имя, сказал, что приехал, подождал ещё у входа и двинулся смотреть экспозицию… А про себя подумал:
– Вечно одно и тоже, если ты человек пунктуальный, всегда всё делаешь вовремя, то непременно и постоянно сталкиваешься с необязательностью и хамством других людей.
Явка на выставку, понятно, не столь ответственное событие, чтоб так реагировать. Резкость суждения и осуждения касалась накопленного годами негатива от ожиданий, но такой опыт, к сожалению, был, и не оставалось ничего другого, как сказать: – Вот, опять, вновь обманули…
Впрочем, прибыл я не столько ради встречи, а в основном чтобы поглазеть на новинки отрасли. Этим и занялся. Тот самый робот из рекламного ролика находился на площади перед павильоном. Здесь из блоков машина выкладывала стены двухэтажного коттеджа. То, что должно получиться, было изображено на стенде около стройки, где за ограждением трудился красивый манипулятор. Рыжий почти красный цвет выделял его на фоне стеклянных выставочных зданий и голубого неба с лёгкими облачками. С редкой для Питера погодой мне определённо повезло. И, видимо, не только мне. Довольные кадром киношники, профессиональные и любители, искали лучшие ракурсы и непрерывно снимали, как сам процесс, так и себя вместе с роботом, воображая причастность к умному действию. Машине же суета людей была безразлична. Она мерно урчала своими моторами, подавала материал и идеально ровно укладывала.
– Никакой разметки, никаких верёвочек, – подумал я, вспоминая работу каменщиков, и к тому задумался:
– Есть ли они, эти каменщики, сегодня? Кажется, в прошлом веке последний раз живьём видел. Умерла профессия, умерла, а жаль, красивее и надёжнее кирпичных стен ничего нет, если, конечно, стена не беременная, швы расшиты, и кирпичики с перехлёстом и замками, как положено, один к одному уложены…
Тут же робот не с кирпичом, с блоками возится. Но тоже как положено чётко всё выходило, без лишних движений. Изредка сверкали лучи лазерных дальномеров, особо это было заметно при поворотах на углах кладки. Там манипулятор корректировал направление, но ни на секунду не меняя темп, продолжал подавать раствор и блоки. Материалы как-то транспортировались внутри стрелы, а загружались другим роботом, шустрым и тоже рыжим почти красным погрузчиком, который сновал между складом и загрузочной платформой. Палеты с блоками погрузчик менял очень часто, а ёмкость с новым клеевым раствором ставил взамен пустой тары гораздо реже. Делал он это довольно забавно, вначале мягкими чёрными лапами обнимал опустевшую бочку, как женщину, потом поднимал, кружил, отъезжал, ставил и двигался на свидание со следующей «барышней-избранницей». В ожидании каждой такой перемены приходилось стоять минут десять, но потраченное время вполне стоило того удовольствия, которое доставлял «танцор». Между тем стены с периметром в несколько десятков метров росли буквально на глазах. Один ряд блоков, другой, третий… Смотреть можно было не отрываясь. И я смотрел, и окружающие меня посетители выставки смотрели, никто не уходил, и кто-то из зрителей произнёс всем известные слова:
«Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди».
Пришлось поправить:
– Не люди, но роботы. Когда работают люди часто хочется не смотреть, а постучать по голове или даже настучать горе-труженику и вместо него сделать самому!
Не знаю, дошло ли моё мнение до окружающих, либо старческое ворчание отправилось в небытие, и то не важно. Имеет смысл, что для себя понял, зачем простоял перед стройкой столь долго. Любопытство удовлетворил и всякие мелочи приметил. Хотя, может, и не мелочь: размещение манипулятора на мощном четырёхосном грузовом шасси с шикарной кабиной, почти полностью выдающейся впереди передних колёс! Раньше-то строительные принтеры не мобильные были, а стационарные, на раме, как козловые краны. Разработчики просто копировали и масштабировали обычные 3D-принтеры. А тут машина на собственном ходу, приехала, привязалась к месту, без всякой разметки построила и уехала. Похоже, революция намечается, как в своё время при появлении лазерной резки металла. Лет тридцать назад тоже чудо было, тоже ни разметки, ни обычных ошибок, а точность исключительная!..
Такие мои размышления прервал звонок, наконец объявился Николай Иванович. Вскоре он подошёл, только вместо приветствия и извинения за опоздание улыбаясь спросил:
– Чего такой грустный? Какие-то проблемы?
– Петухи поют рано. Встаю чуть свет. Постоянно думаю о незавершённых делах, даже во сне. Считаю, что недоделано, значит не сделано! О завершённых работах тоже переживаю, сомневаюсь, перевариваю мысли о возможных огрехах. Беда в том, что не встречаю чудаков, таких же пунктуальных и дотошных. Положиться ни на кого не могу.
А проблемы у стариков общие: никем невостребованные знания, житейский и профессиональный опыт, издевательски низкая пенсия и отсутствие здоровья!..
Вот, интересно, чтобы Ванин ответил, если бы я действительно выпалил ему в ответ весь этот набор недовольств, буквально промелькнувших в голове.
Реально же произнёс совсем другое:
– Как-то в интернете видел вас на мотоцикле! А мотоцикл есть реплика технологий социальной независимости! Благодаря этому мотоциклисты живут в своё, а не в чужое, удовольствие…
– Согласен, согласен, – дважды повторил Николай Иванович и с добрым прищуром добавил:
– Извини, пробки, издалека ехал, сегодня на машине, не на мотоцикле…
Тут только до меня дошло, что очередной профессор называет меня на ты, не обращая никакого внимания на мои подчёркнуто уважительные обращения… Посему зло подумал:
– Конечно, профессора, Америка-Европа, не нам слесарям-токарям чета, у господ и слова вы в языке нет. Придётся и нам на их уровень подниматься, вернее, спускаться, только бы момент подходящий поймать!.. Ладно, запомним, отложим, как говорят итальянцы: «Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным», меняем тему…
То ещё были слова без звука, про себя, после них мне неохотно, но всё же удалось вспомнить нечто неэмоциональное и
