не сдохнет. Мне бы такой пригодился. Даже в качестве капитана этой красавицы. Интересно, не захочет ли он присоединиться к нам? Тем более с повышением в должности…
— Они всё знают, ничтожество. Мы все всё знаем. Казус белли отменяется. У тебя есть лишь один шанс выжить — это убить меня. Возьми любое оружие и сразись со мной.
— Ты… Я не поведусь на твою уловку! Тем более когда на тебе этот странный костюм! Ни одна пуля его не пробила.
— О, а ты наблюдательный. Вот только видишь, как получается… Этот костюм я заслужил кровью и потом. И имею полное право его носить, равно как и ты имеешь право выбрать оружие, что подарило тебе твоё командование. У тебя три секунды до начала нашей дуэли.
— Можешь взять меня в плен, проклятое отребье. Но я не стану марать о жалкого… Кх…
В его сердце вошла сталь кинжала, когда я во мгновение ока сократил разделяющие нас десять метров и сделал одну-единственную атаку.
— Кто тебе сказал, что я беру пленных? Я чистильщик, что избавляет этот мир от всякого мусора вроде зомби и таких, как ты, кусков дерьма. Это не самая благородная, но очень необходимая для нашего мира профессия!
Схватив его за шею, я поднял его над головой, выдернул свой кинжал и швырнул капитана как мешок с навозом в море.
Далеко полетел… Сил я не жалел. Метров пятьдесят…
— Кстати, такие костюмы может получить любой, кто насобирает, убивая зомби и спасая людей, побольше очков достижений. Рано или поздно мы откроем для этого подходящий терминал! Введите этих бедолаг в курс дела и проведите собрание. Я их прощаю, но это была последняя поблажка с моей стороны. Порой действительно проще убить, чем договориться. Решите, кто остаётся, кто плывёт на родной берег. Я вернусь через час.
Я оставил им телефон и вложил расплющенную пулю в ладонь своего фаворита на должность будущего капитана патрульного катера.
— В одном эти два ублюдка правы. Война уже идёт. И никогда ещё судьба человечества не была так близка к грани забвения. Я знаю, куда и зачем я иду. А вы?
С этими словами я с силой оттолкнулся от палубы, пролетел в прыжке больше пяти метров и плюхнулся в воду, возвращаясь к лайнеру.
* * *
— Ну что, тебя можно поздравить? Семнадцать профессиональных военных решило присоединиться к нам. Считай, почти готовый экипаж на катер! Пару человек дообучить и всё! — весело улыбалась Наталья, и её улыбку поддерживала не менее счастливая голливудская улыбка Роберто, правда, скрытая моим шлемом.
Выпросил всё-таки. Достал он, честное слово.
— Я думал, больше решит перейти к нам. Но да, самое главное, что Стивен Хинк решил стать частью нашей большой семьи Круизеров, — кивая, ответил я ей.
— Кто?
— Новый капитан на наш пока ещё единственный Сентинел, находящийся на ходу, — пояснил я и посмотрел за борт. Скоро мы уже окажемся на точке, от которой можно будет свернуть поближе к побережью.
Корабли так и двигались дуэтом по водам ласкового моря. Гигантский лайнер с вооружёнными до зубов Круизерами и маленькая кроха Сентинел с пушкой, способной понаделать дыр и хаоса в нашем лишённом брони судне. И всех встречных в том числе.
Но как бы то ни было — мы преуспели и уже пересекли воды большого злого соседа, стреляющего и отправляющего ракеты по непонятным целям. Стивен Хинк, к слову, понятия не имел, почему американцы разбомбили свою же базу. Но он был свидетелем разрушений. Если там что-то и осталось, чем можно было бы поживиться, то это будет той ещё морокой. Впрочем, кое-какую интересную новость он мне сообщил. Командир базы незадолго до удара построил весь личный состав, в том числе моряков, вооружил и отправил отбивать нападение сумасшедшей нежити. Много крови пролилось на территории базы, когда тысячи солдат лишились рассудка. А уж когда соседствующие кубинцы заглянули к ним на огонёк и попытались присоединиться к пиру — совет офицеров решил наплевать на гарантии безопасности, данные правительству Кубы. Ведь это было нападение на их базу. И согласно плану, разработанному на такой случай, им давалось сорок восемь часов для уничтожения опорных пунктов врага и получения контроля над ближайшими городами и поселениями, равно как и закрепление на этих ключевых точках.
Поэтому с большой долей вероятности солдаты с базы могли выжить. И для меня это была отличная новость! Во-первых, у генерала Сантьяго и его врагов появлялась опасная и вооружённая головная боль под боком, ставящая их власть под угрозу. А во-вторых, это было несколько сотен или тысяч профессиональных бойцов, которых каким-то образом надо было присоединить к лагерю. Или хотя бы постараться сделать это с частью из них. Другими словами, для нашей базы после моего возвращения могли появиться новые задачи, помимо зачистки ближайших городов.
К слову о зачистке. Я планировал вернуться в наш порт чуть меньше чем за сорок восемь часов и дал указание за это время очистить от гниющей гадости несколько десятков мелких деревенек. С начала этой задницы прошло уже довольно много времени. И шанс на выживание попавших в ловушку и не сумевших сбежать людей опустился до одного процента. Поэтому, хоть это и звучит жестоко, но нет смысла рисковать своими людьми, подгоняя их в спину и отвоёвывая без разведки и подготовки другие крупные города, помимо Артемисы.
Мы ведь, хоть и были хорошо экипированными, а всё равно без потерь не обошлось. Шальные пули, несчастные случаи… Трижды не удалось вовремя активировать аптечку. Порой смерть приходит мгновенно… Поэтому, уж лучше шаг за шагом, освобождая километр за километром и помогая тем, кто сумел хоть как-то организовать оборону, без глупостей и безумной отваги.
Лайнер начал совершать манёвр и поплыл в сторону пока ещё далёкого берега. Мы уже в нужном нам районе, и благо никто так и не выходит на связь с нами или патрульным катером. Лодок или других кораблей вокруг тоже не особо видно.
Я взял бинокль, всмотрелся в окно перед собой и скривился.
— Ну вот, накаркал… — Прямо по курсу на волнах болталось бесполезным поплавком судно.
Мы подплыли ещё поближе, и я понял, что оно дрейфует, а на борту его хоть и есть немного выживших, а всё равно почти все без сознания.
Мы перетащили людей на борт лайнера, позвали медика и зацепили на буксир эту рыболовецкую лоханку, бесполезно болтавшуюся в открытом море. Хотя, ещё сутки — и их бы прибило к берегу. Или, быть может, даже разбило бы о какие-нибудь скалы.
