при помощи серебряной цепи. Не известный никому рыцарь на глазах у всех выпрыгнул из челнока на берег, а лебедь с лодкой уплыл обратно. Рыцарь этот впоследствии женился и родил детей. В один прекрасный день, находясь в своем замке, он снова увидел на реке лебедя с серебряной цепью на шее, влекущего за собой челнок. В ту же минуту он опять взошел на него, и больше рыцаря никогда не видели, но потомки его живут и поныне».
Якоб ван Марлант (р. 1235) в своем «Зеркале истории» также касается этой легенды. Н. де Клерк в своем труде 1318 года пишет: «Прежде о герцогах Брабантских рассказывали лживые сказки, будто бы их предок приплыл на лебеде». Ян Вельденар (1480) сообщает следующее: «И вот однажды эта добрая дева из Клеве стояла на берегу возле Нимвегена. Погода была ясная, и она любовалась Рейном. И представилось ее очам странное зрелище: по воде плыл белый лебедь, на шее у которого была золотая цепь, и тянул он за собой ладью…» и так далее.
Существует исландская сага о Рыцаре-Лебеде, переведенная с французского Робертом Монахом в 1226 году. В парижской Королевской библиотеке хранится роман объемом около 30 000 строк с таким же сюжетом, начатый неким Рено и законченный Ганадором де Дуаем. В Британском музее есть сборник французских романов, в который в числе прочих входит и «История Рыцаря-Лебедя», рассказанная в 3000 строках.
Более короткая поэма на ту же тему была перепечатана господином Уттерсоном с рукописи, хранящейся в библиотеке Коттона. Позднее Перси и Уортон цитировали ее в качестве раннего образца аллитеративного стихосложения. Она явно датируется временем не позднее правления Генриха IV.
Следующий роман в прозе, посвященный Гелиасу, принадлежит перу Пьера Десре и называется «Деяния и подвиги доблестного Готфрида Бульонского, а также некоторые хроники и рассказы» (Париж, дата выхода неизвестна). «Генеалогия, подвиги и славные деяния храброго и знаменитого правителя Готфрида Бульонского и его братьев, рыцарей Балдуина и Евстафия, благородных и прославленных потомков доблестного Рыцаря-Лебедя» (Париж, 1504, а также Лион, 1580). Часть этой книги была переведена на английский язык и выпущена Винкином де Вордом («История Гилиаса, Рыцаря-Лебедя, напечатанная Винкином де Вордом», 1512). Полностью ее издал Кекстон под заглавием «История последней осады и завоевания Иерусалима, содержащая в себе также и многие другие рассказы» (Вестминстер).
Своего «Гелиаса» Роберт Копланд составил из перевода первых тридцати восьми глав французских «Деяний и подвигов» и посвятил его «могущественному и прославленному лорду Эдуарду, герцогу Букингемскому», потому что тот происходил по прямой линии от Рыцаря-Лебедя. Этот вельможа был обезглавлен 17 мая 1521 года.
Едва ли нам нужно продолжать искать данную историю в других переводах.
Роман в том виде, в каком он известен нам, представляет собой объединение двух четко различимых мифов. Один из них — это история о детях-лебедях, другой — о рыцаре-лебеде. Составитель романа присоединил первую легенду ко второй, чтобы объяснить ее. В ее изначальном варианте ничего не известно о происхождении рыцаря, который приплыл на ладье, ведомой лебедем, в Ноймаген, или в Клеве, а затем снова исчез. Никто не знает, кто он, и Хейвуд в своей «Иерархии святых ангелов» (1635) выдвигает предположение, что это был один из злых духов, называемых инкубами. Однако сочинитель разрешил эту загадку, предварив историю женитьбы рыцаря на герцогине рассказом о превращении в лебедей, схожей с легендой о Фионуале, о которой я говорил в предыдущей главе.
Оставим легенду о детях-лебедях и посвятим наше внимание изначальному мифу.
Местом его происхождения стала та пограничная земля, где встречались германцы и кельты и где легенды о нибелунгах переплелись с преданиями об Артуре и Святом Граале.
Лоэнгрин принадлежит к рыцарям Круглого стола; героя, который приходит на помощь Беатрисе Клевской, зовут Эли Грейл. Пигге сообщает, что в древних летописях сказано, будто Эли был родом из благословенной земли, где располагался рай земной, называющейся Грэль. А имя Гелиас, Гелий, Эли или Сальвий есть не что иное, как искаженное кельтское ala, eala, ealadh, то есть «лебедь». Я полагаю, что история Рыцаря-Лебедя — это миф брабантского происхождения. То, что это не выдумка романиста, становится очевидным, если рассмотреть внимательнее разнообразные вариации сюжета, что мы и сделаем.
1. Лоэнгрин.
Герцог Лимбургский и Брабантский умер, оставив после себя единственную дочь, Эльзу, или Эльзам. На смертном одре он препоручил ее заботам Фредерика фон Тельрамунда, храброго рыцаря, победившего дракона в Швеции. После смерти герцога последний стал требовать, чтобы Эльза вышла за него замуж, утверждая, будто ее руку обещал ему ее отец. После того как Эльза отказала ему, он обратился к императору, Генриху Птицелову, прося у того позволения в честном поединке доказать свое право, выступив против рыцаря, которого изберет Эльза.
Разрешение это было ему даровано, и напрасно искала герцогиня заступника, который сражался бы за нее против прославленного Фредерика фон Тельрамунда.
В ту же минуту далеко-далеко от тех мест, в священном храме Грааля в Мунсалвеше, зазвонил колокол — знак того, что кому-то требуется помощь. На это дело призван был Лоэнгрин, сын Персиваля. Он уже вдел ногу в стремя, не зная еще, куда ему предстоит отправиться, как вдруг на реке появился лебедь, тянущий за собой лодку. Как только Лоэнгрин увидел это, он воскликнул: «Отведите лошадь обратно в конюшню, я поплыву с этой птицей туда, куда она приведет меня!»
Уповая на Божью помощь, он не взял с собой никакой провизии. После пяти дней пути лебедь поймал рыбу, половину которой проглотил сам, а другую отдал рыцарю.
В это время Эльза, видя, что день поединка приближается, а рыцаря, готового выступить за нее, так и не нашлось, уже совсем было отчаялась. Но в час, когда оглашали имена участвующих в единоборстве, на реке появилась лодка, влекомая серебристо-белым лебедем, в которой, укрывшись щитом, спал Лоэнгрин. Птица подвела лодку к берегу, рыцарь проснулся и сошел на землю, а лебедь скрылся из вида.
Услышав рассказ о злоключениях герцогини Эльзы, Лоэнгрин тотчас вызвался сражаться за нее. Рыцарь Грааля победил и убил Фредерика. Тогда Эльза отдала ему свою руку и сердце, но он, женившись на ней, поставил одно условие: Эльза никогда не должна была спрашивать о его происхождении. Некоторое время они прожили счастливо. Однажды на турнире Лоэнгрин сбросил с коня герцога Клевского, и тот сломал руку, а герцогиня Клевская при этом воскликнула: «Этот Лоэнгрин, может быть, и силен, и, возможно, христианин, но кто знает, какого он рода и племени!» Слова эти достигли ушей герцогини Брабантской, и она, опустив голову, покраснела.
Ночью Лоэнгрин услышал ее рыдания
