знакомства - устроили драку за столом, а вот сейчас я стою и понимаю, что это мой друг, которому я не побоюсь в бою доверить спину. И сама буду защищать любой ценой. И то же самое я могу сказать о любом члене нашей команды. Все они стали моими друзьями. За Белли я порву на части любого, а ведь в начале знакомства была уверена, что мы никогда не подружимся, и она видит во мне только соперницу.
Как же все изменилось…
Незаметно подкрались и Новогодние Празднования, традиционно отмечаемые в столице с размахом. Мы в особняке тоже отмечали, но на само празднование собирались поехать к Карлу. Все вместе и даже с Мартой. Да, вот так. Марту теперь принимало высшее общество столицы.
Просто однажды вечером Бамб заявил, что больше он без Марты ни на одно мероприятие не поедет. И либо он остаётся дома с ней, либо мы берём её с собой.
- Бамб, она будет себя сама там неудобно чувствовать. Все будут показывать на неё пальцем и шептаться за её спиной! - пытался увещевать его Леон.
- Марта привыкла. Она привыкшая! - упёрся тот. - На неё с детства так смотрят.
- Бамб, она манерам не обучена, - попытался вмешаться Арно.
- Неправда. Ты говоришь неправду. Она умеет! - не внимал голосу разума Бамб.
- Хорошо. Отныне Марта ужинает, завтракает и обедает с нами. Посмотрим, что получится, - вздохнул Дирк, ведь именно он был хозяином особняка, и ему было нужно озвучить это решение.
Ведь одно дело не замечать, что с Бамбом живёт бывшая обитательница Порочного Квартала, а совсем другое - пригласить её за общий стол.
Но последнее время Дирк не спускал глаз с Белли и ловил каждый её одобрительный кивок. Поэтому сейчас ему досталась улыбка.
Кто-то там что-то говорил, что чем меньше мы мужчин любим, тем больше им нравимся? Или не говорил? Впрочем, не важно. Главное, что у них с Белли с мёртвой точки дело сдвинулось.
Марта за столом всё больше молчала. Десертную ложку с суповой не путала, двузубую вилку от трезубой вилки отличала и использовала по назначению, локти на стол не ставила, алкоголь вообще не пила, и не прихлёбывала напитки с громким звуком. Была тише воды ниже травы.
В первые дни все просто присматривались, а потом стали задавать вопросы. Марта или улыбалась, или отвечала односложно, или смотрела на Бамба или Белли, и тот или другая сразу приходили на помощь.
Мы, в результате, смирились, и, когда однажды к нам приехал Карл, и удивлённо смотрел на Марту, не мигая, добрых три минуты, за девушку вступилась я и одёрнула его. Карл вежливо попросил его извинить и был подчёркнуто галантен с Мартой весь вечер. А под конец вообще пригласил Бамба с Мартой к себе в гости. Мы переглянулись, и я разулыбалась Карлу, на что тот мне сдержанно кивнул.
Поэтому теперь Марта ходила в гости к Карлу вместе с нами. Да, на большие приёмы её мы пока не брали, но вот на «семейные посиделки» к Карлу, когда кроме нас было всего несколько гостей, теперь она ходила всё время.
Кстати, Марта очень хорошо поладила с детьми. И Тим, и Гретта приняли эту большую и, в самом деле, очень добрую девушку очень тепло. Она им рассказывала сказки, прижимая к своему большому телу. Видимо, это действовало на детей успокаивающе и давало так необходимое им чувство защищённости. Так что, Карл стал приглашать её отдельным приглашением, что заставляло Бамба довольно улыбаться и выпячивать грудь колесом от гордости. Я пару раз ловила эти его важные взгляды. Мол, «вот какая у меня девушка, вам такая и не снилась!» Бамб был очень горд и собой, и Мартой. Думаю, что к началу лета они точно поженятся, хотя вот не хочу загадывать, чтобы не сглазить.
В общем, и наряжать у Карла ёлку и встречать Новый Год Марта будет с нами.
- В моём доме никакую ель мы ставить не будем! - категорически воспротивился Дирк.
- Почему? Это же весело?! - удивилась я.
- Нет. Это дикость и языческий обряд. Я подобного не потерплю. Так что, никакой ели!
- Что за обряд? - насторожилась я.
- Ну как же, Роза? - мило улыбнулась мне Белли, - Ель, ещё у друидов и кельтов, была особенным деревом и считалась обиталищем лесного духа, требовавшего кровавых жертв - внутренностей людей и животных, которые друиды регулярно развешивали на ветвях дерева.
- Серьёзно?! - не поверила я.
- Да. Это сейчас внутренности заменили на шарики и гирлянды. А в те далёкие суровые времена, на ветки вешались именно внутренности и не всегда животных, - с завыванием подтвердил мне Уво.
Мы сидели в общей гостиной, и я именно тут и предложила установить ель. На что и получила вот такой категоричный отказ.
- Мои предки были кельтами, и я с детства наслышан про все эти обряды, - поморщился Дирк.
- Не слышала ничего подобного! И нарядная ёлка - просто замечательная традиция!
- Как не слышала, Роза? У многих народов именно ель - дерево перехода из мира живых в мир мёртвых. До сих пор принято ветвями ели украшать гробы и плести из них венки. А ещё - хоронить под елью, - поддержал Леон.
- Ну, да. Стена! Ёлки! Кладбище! Ууууу-ууу!! - зловеще завыл на этот раз Арно.
- Да ну вас! А как же - Добрый Дед Мороз и его Снегурочка?! - возмутилась я.
Почти все подавились напитками, разлитыми по пузатым бокалам.
- С ними, Роза, совсем всё плохо, - покачал головой Леон. - Этот пресловутый Дед Мороз и все остальные его имена: и Святой Николас, и кто там ещё, все они произошли от ещё более древнего Великого Старца Севера, повелителя ледяного холода и пурги. Он тоже ходил по домам с холщовым мешком, но не раздавал подарки, а собирал жертвоприношения, которые ему недодали в течение года. Визит Старца с мешком не предвещал ничего хорошего: как правило, после его ухода в доме оставались только обледеневшие трупы. Для того, чтобы оградить свой посёлок от ужасного визита, друиды приносили свирепому божеству общую жертву: в мороз раздевали и привязывали к дереву юную девственницу. Именно её замерзший, покрытый инеем труп и стал прообразом весёлой Снегурочки, сопровождающей Деда Мороза.
- Да быть такого не может! - возмутилась я.
- Ещё как может! На севере ещё и
