— Пожалуй, я сдамся, — сказал Шэнди, обращаясь к залу, — но прежде чем я это сделаю, я хочу сказать, кто Джошуа Хикс на самом деле. Он...
Себастьян Шанданьяк успел поднять упавший пистолет и теперь, сидя на полу, выстрелил в Шэнди. Пуля разнесла череп Маккинли вдребезги. Крики и шум возобновились с новой силой. Себастьян Шанданьяк вскочил на ноги, выхватил шпагу и бросился на Шэнди. Шэнди легко парировал выпад, метнулся вперед и схватил того свободной рукой за горло.
— Бет Харвуд, девушка, которую ты держишь под замком. Где она?!
Лысый великан Морсилла, шагнувший было вперед, собираясь вмешаться, при этих словах остановился.
— Наверху, — простонал Шанданьяк, закатывая глаза. — В запертой комнате.
Женщины рыдали навзрыд. Несколько мужчин со шпагами наголо нерешительно переминались с ноги на ногу. Лейтенант вытащил рапиру, но колебался, не желая рисковать жизнью заложника.
Пальцы Шэнди сомкнулись на горле его дяди. Он знал, что может придушить его с легкостью. Но его тошнило от бесконечных смертей, и он не верил, что смерть дяди принесет ему удовлетворение. Он ухватил дядю за воротник.
— Кто... кто вы? — выдавил из себя Себастьян Шанданьяк. Его широко распахнутые глаза были полны ужаса.
Неожиданно до Шэнди дошло, что пережитое наложило свой отпечаток на его лицо, и теперь Себастьян Шанданьяк видел перед собой воскресшую копию брата, каким он его помнил в молодости. Откуда было ему знать, что в Карибское море прибыл не его брат, а его племянник.
И хоть он решил не убивать дядю, Шэнди все же не удержался от маленькой мести.
— Посмотри мне в глаза, — прошептал он зловещим голосом.
Старик повиновался, дрожа и шмыгая носом.
— Я твой брат, Себастьян, — прошипел Шэнди сквозь зубы. — Я Франсуа.
Лицо дяди приобрело лиловый оттенок.
— Я же слышал, ты умер. По-настоящему умер.
Шэнди кровожадно улыбнулся:
— Да, так. Но разве ты ничего не слышал о вуду? Я лишь сегодня прибыл из ада, чтобы забрать тебя, братец.
Себастьян явно слышал о вуду и поверил сказанному. Его глаза закатились, и с коротким вздохом, словно его ударили в солнечное сплетение, он скорчился и обмяк в руке Шэнди. Удивленный, но нисколько не удрученный этим обстоятельством, он выпустил дядю из рук, и тот мешком рухнул на пол.
Почти бок о бок Шэнди и лысый гигант устремились к лестнице. Предположительно тот преследовал пирата, но могло статься и так, что ими двигало стремление к одной цели. Несколько смельчаков заступили им дорогу, потом еще быстрее ретировались. Мгновением позже Шэнди, задыхаясь от подступившего изнеможения, уже несся вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки сразу и молясь лишь об одном: чтобы силы не оставили его в последнюю минуту.
Наверху тянулся длинный коридор. Он остановился, переводя дыхание, и повернулся к следовавшему за ним человеку, называвшему себя Морсилла. Тот остановился двумя ступенями ниже, и их глаза оказались на одном уровне.
— Чего... вы... хотите? — выдохнул Шэнди.
На лоснящемся лице лысого улыбка выглядела прямотаки ангельской.
— Молодую леди.
Внизу раздались крики, послышался грохот, и Шэнди нетерпеливо покачал головой:
— Забудьте. Возвращайтесь назад.
— Я заслужил ее. Следил за домом весь день, готовый вмешаться в любую минуту при первых признаках, что обряд начат...
— ...Но этого не случилось, потому что я расстроил планы Харвуда, — прервал Шэнди. — Убирайтесь.
Лысый поднял шпагу:
— Я бы не хотел тебя убивать, Джек, но сделаю это, чтобы получить ее.
Шэнди обессиленно опустил плечи и придал лицу выражение покорности судьбе и отчаяния — и кинулся вперед, отбил одной рукой шпагу лысого в сторону, другой вонзил саблю прямо тому в грудь. Только то обстоятельство, что лысый стоял непоколебимо как скала, уберегло Шэнди от падения с лестницы. Установив равновесие, Шэнди уперся сапогом тому в грудь, рядом с вонзившимся лезвием, и столкнул великана вниз. Лысый кубарем покатился по ступенькам. Это было встречено внизу новыми возгласами.
Шэнди оглядел коридор. Одна из дверных ручек была деревянной, и Шэнди, шатаясь, подошел к этой двери. Она была закрыта. Тогда он повторил удар, нанесенный лысому. Деревянный замок не выдержал, треснул, дверь распахнулась, и Шэнди, не удержавшись, ввалился в комнату, выронив при падении саблю.
Стоя на четвереньках, он огляделся. В представшей при свете лампы картине было мало утешительного: пол засыпан отвратительно пахнувшей листвой, на стенах развешаны мумифицированные собачьи головы, в дальнем углу грудой лохмотьев валялся труп явно давно мертвой негритянки, а Бет Харвуд, скорчившись у окна, похоже, грызла деревянный подоконник.
Она с тревогой оглянулась. Глаза ее были живыми и настороженными.
— Джон! — хрипло выдохнула она, узнав, кто перед ней. — Бог мой, я уже почти перестала надеяться. Возьмите саблю и перерубите этот деревянный засов. Мне он не по зубам.
Он неуклюже поднялся и, нащупав саблю, двинулся к окну, поскользнувшись на листьях. Щурясь, он пригляделся к окну и примерился саблей.
— Я удивлен, что вы меня узнали, — сказал он.
— Конечно, узнала, хотя вы и выглядите измученным. Когда вы спали в последний раз?
— Не помню. — Шэнди обрушил саблю на болт. Дерево треснуло. Бет доломала куски руками и распахнула окно. Прохладный вечерний воздух тут же разогнал спертую и душную атмосферу комнаты и донес крики тропических птиц в подступавших к городу джунглях.
— Там внизу крыша, — сообщила Бет. — А дальше совсем близко подступает склон холма, можно спрыгнуть. Нам лучше поторопиться.
— Нам? — тупо повторил Шэнди. — Нет, Бет. Вы теперь в безопасности. Мой дядя Джошуа Хикс мертв. Вам...
— Не говорите глупостей, конечно, я отправлюсь с вами вместе. Но послушайте меня, пожалуйста. Эта негритянка там, в углу, умерла, умерла опять, я хочу сказать, прошлой ночью, так что мне не пришлось больше есть эту проклятую траву. Но я слаба и временами на меня находит... не знаю, как назвать, помрачение, что ли. Я словно засыпаю на ходу. Если такое случится, не обращайте внимания, просто ведите меня. Я быстро прихожу в себя.
— Что ж... Хорошо. — Шэнди выбрался через окно на крышу и повернулся к Бет. — Вы уверены, что хотите последовать за мной?
— Да. — Бет вылезла в окно, пошатнулась и ухватилась за плечо Шэнди. — Да.
— Тогда пошли.
Через открытое окно Шэнди слышал, как преследователи нерешительно и шумно поднимаются по лестнице. Он крепко взял Бет за локоть и со всей быстротой, на которую мог отважиться, повел ее к северному скату крыши.
