медленной смертью.
– Но как пройти мимо Падших ангелов, охраняющих проходы? – спросил Маркус. – Мы всего лишь люди.
– Мы люди, – подтвердил я. – Но есть один, кто не просто человек. Маг в черных доспехах. Он может сразить Падших ангелов.
– Зачем ему помогать нам? Разве что… – Томус щелкнул пальцами. – Разве что он этим поможет и своему шаху.
– Именно так. – Я был рад, что Томус сохранил ясный ум. – Мы свяжем наши цели с целями шаха Кярса. Мы больше с ним не враги. Теперь он – союзник.
– Но станет ли он нам доверять? – спросил Маркос. – Мы пролили море их крови.
– Но тогда мы не знали, кто они, – ответил Томус. – Мы верили, что воюем со святым правителем. Как можно нас за это винить?
Покрытые цветами легионеры стонали. С цветов свисали мешочки с кровью, они извивались, как будто были наполнены червями. Быть может, лучше все это сжечь? Покончить с их страданиями и остановить распространение болезни? Или так я слишком сильно подорву боевой дух оставшихся?
– Шах Кярс – рассудительный человек, – сказал я, возвращаясь к нашему разговору. – Я собираюсь все ему объяснить, не упуская ни единой подробности. Уверен, он все поймет и сообразит, что другого выхода нет.
– А как же Сира? – спросил Томус. – Вступив в союз с шахом Кярсом, мы станем ее врагами. Не забывайте, что она нас кормит.
– Она ненавидит Кеву еще больше, чем Кярса, – сказал я. – Пусть она и помогает нам выжить, но сбежать отсюда не поможет. Я не могу придумать ничего лучше, чем просить о помощи Кеву. Если он разгонит ангелов у южного прохода, это станет нашим спасением. Ну, а если Сира потом нападет на нас, хоть умрем на свежем воздухе.
То же самое я сказал и шаху Кярсу, когда мы с ним и Като сидели на полу в маленькой пустой комнате храма, а Абу, как обычно, служил переводчиком. Прежде чем провести меня туда, гулям снова накрыл мешком мою голову. Значит, мне предстояло преодолеть большой провал в доверии.
– Почему ты так уверен, что мерзкие ангелы снова нападут? – спросил Кярс.
– Меня посетил один Падший ангел, – ответил я. – Ее зовут Саурва, она появляется в виде молодой женщины. Она это подтвердила.
Като постучал пальцами по золотому нагруднику.
– Почему ты так уверен, что Кева может с ними справиться?
– Саурва говорила, что он носит на себе самого Архангела, и намекала, что с помощью этой силы он способен одолеть низших ангелов.
– Намекала, – усмехнулся Като. – А тебе не кажется, что это может быть хитростью? Что она хочет заманить и погубить Кеву?
– Может, ты и прав, но это не значит, что Кева не способен их уничтожить. Разве что и он рискует погибнуть.
– Кева говорил, он сделает все возможное, чтобы освободить нас. – Кярс глотнул горячей воды из деревянной чаши. – Тем не менее я не представляю, как можно просить его сразиться с этими тварями.
– Разве не в этом задача магов? – спросил я. – В мое время считалось, что они существуют, дабы защищать Зелтурию от врагов. Одним из которых был я. Помню, как маг угрожал мне молнией.
– Но как мы пошлем Кеве сообщение? – спросил Кярс. – Похоже, остается только ждать, пока он не придет к нам.
– Я пошлю через южный проход своего главного стратега Маркоса с сообщением для Сиры. Заодно он может доставить и твое письмо Кеве.
– Погоди-погоди. – Кярс покачал пальцем. – Эти ангелы могут читать в человеческих душах, так? Разве они не обратят его в камень или цветы?
– Нет, если он не будет знать, что в письме, – сказал я. – В моем сообщении Сире будет просьба взять его в плен. И еще – доставить твое письмо Кеве, где бы он ни был.
– Сира не намерена помогать нам! – гневно рявкнул Като. – Она скорее сожжет письмо. Может, ты перехитришь ангелов, но не ее.
– Если у тебя есть идея получше, скажи.
Кярс вздохнул и покачал головой.
– Кстати, о том, что случилось в северном проходе… Сожалею, что тебе пришлось увидеть сына в таком состоянии.
– По крайней мере, он жив, – сказал я, желая в душе, чтобы это было не так. – Ну, а нам, может быть, осталось недолго.
– Сира скорее предпочтет увидеть нас мертвыми, чем поможет, – продолжал настаивать Като.
– Тут ты прав. Нам придется убедить Сиру. – Я обернулся к Кярсу. – Ты шах Аланьи. Что ты готов дать ей в обмен на помощь?
Като стукнул кулаком по нагрудному доспеху.
– О договоренностях с узурпатором и убийцей не может быть и речи.
– Шах Кярс, – продолжал я. – Мне сказали, что твои предки шестьсот лет правили этими землями. И я знаю, что легитимность непросто приобрести или потерять, даже если истинный шах не правит ничем, а захватчик всем. Когда-то я был в таком же положении, как и ты. У меня было шестьсот человек против десяти тысяч.
Кярс поставил чашу на медный поднос.
– Это все разумно и правильно, император Базиль, но в словах Като есть смысл. Предлагать что-то Сире – значит, признавать ее право, а я не могу сделать этого после всего зла, что она причинила Аланье. Она просто болезнь, которую нужно искоренить. Пойми я это раньше – и, возможно, мы все избежали бы этой страшной судьбы. Даже если мне суждено погибнуть здесь, у меня есть брат в Дораде и двоюродный брат в Мерве. Пусть правят они, как наследники нашей династии. Лучше пусть меня сожрут ангелы, чем я передам права Селуков какой-то силгизской дикарке.
Сира ненавидела их, а они ненавидели Сиру. Лишь сейчас я понял, как огромна эта ненависть. Даже появление Падших ангелов и семидесятитысячного войска крестейцев из ушедшей эпохи не заставило их примириться. Меня почти восхищала такая безоглядная ненависть. В ней была определенная безупречность.
– Я не вижу иного выхода, кроме объединения с ней, – сказал я. – Кроме всеобщего объединения. Ты и я, и Кева, и Сира – все мы должны прийти к соглашению.
– Ты явился из прошлого и поэтому не способен должным образом оценить, как омерзительна Сира. – Като стукнул кулаком по ладони. – Она наслала на Аланью кровавую чуму, и от этого возникло кровавое облако, из которого каким-то образом спустились вы. Она служит тем самым силам, которых ты боишься. Она на стороне Падших ангелов, или Ахрийи, или как там вы это называете.
– Мне так не кажется. – Я покачал головой. – Да, возможно, она использовала все это, чтобы получить силу, но она им не служит. Она не понимает, какую цену заплатила.
В этом мы с ней были
