— Во-первых: что ты здесь делаешь, когда тебе было сказано охранять вход в заброшенный город? — В голосе Владислава скользнула стальная нотка. — А во-вторых: как обстановка там, внизу?
Эстер посмотрела на графики, которые Ворчун рисовал ей на столе дисплея, и ответила:
— Потери противника примерно десять процентов — и это учитывая, что непосредственного контакта сторон еще не было.
— Ага, — буркнул агент. — Гладко было на дисплее… А тебе все же надо убраться отсюда подальше, — снова вернулся он к пройденной теме, но девушка только бросила резкое «Нет» и отключилась.
— Кэп, — странным голосом позвал Ворчун. — Она плачет.
— То есть как плачет, почему? — не понял Владислав.
— Не знаю, она недавно еще перед боем со Святославом ругалась, он ее тоже в пустыню отсылал, а теперь после разговора с тобой сидит и ревет.
— Ну хорошо, — решился наконец Владислав. — Пусть остается пока на борту, но ты пригляди за ней и не выпускай ее наружу без крайней необходимости.
— Сделаем, кэп, — бодро ответил Ворчун. — Похоже, что второй раунд начинается.
Владислав огляделся. На востоке небо посветлело, обозначив узкой полоской света место, где скоро должно было подняться солнце. Снова послышался мерный топот, и из серой мглы начали шеренга за шеренгой выныривать зомби. В этот раз они шли не такой плотной стеной и свободно прошли сквозь груду тел, оставленных час назад. Время от времени то один, то другой солдат, резко взмахнув мечом, опускал свое оружие на голову раненого, мешавшего продвижению.
Свичар выдернул «Повелевающего» из ножен и поднял его над головой. Лучники — кто-кто, а уж степняки стрелять из луков умели — разом натянули луки. Хан резко опустил меч, и тысячи стрел тучей порхнули в небо, чтобы, набрав высоту, почти отвесно упасть на головы противника. Следом, с резким стуком, десятки баллист бросили в небо сотни горшков с горящим маслом и смолой. Как только стрелы начали сыпаться на головы солдат, они, словно по команде, вскинули свои щиты, в одно мгновенье превратившись в подвижное чешуйчатое чудовище. Где-то сзади из их рядов в небо взмыла туча стрел, а теперь уже настал черед степнякам закрываться щитами. Больше всего эти стрелы нанесли урон воинам, готовившим баллисты к следующему залпу. Не имеющие щитов, многие из них были ранены, некоторые убиты. Один солдат, схватившись за горло, пронзенное стрелой, захрипел и, зашатавшись, упал со своего помоста прямо в ковш баллисты, куда он укладывал глиняные горшки с маслом и смолой. В следующее мгновение его тело, в сопровождении десятка горящих шаров, взвилось в воздух, чтобы огненным смерчем упасть на головы и щиты наступавших. Глиняные горшки, разбиваясь о щиты, разливались морем огня, охватывая все новые и новые площади.
Свичар, вложив меч в ножны, скомандовал людям, чтобы каждого незащищенного солдата, обслуживающего баллисты и катапульты, закрывал щитом другой ратник, хотя маленькие круглые щиты степняков особой защиты предложить не могли. Один из убитых солдат, падая, опрокинул факел в груду горшков с маслом, и сейчас вся баллиста стояла, охваченная огнем.
Взвизгнули катапульты, и несколько десятков копий, пробив большие прямоугольные щиты в передних рядах наступавших, образовали бреши. Следующий залп усилил эффект. Некоторые копья, не встречавшие на своем пути щитов, пробивали насквозь по два-три человека, опрокидывая ряды наступавших.
Владислав уже сжимал рукоятку своего рунера, когда первые ряды нападавших снова провалились, на этот раз во второй ров. Вторая шеренга имела возможность остановиться и прыгнуть, пытаясь преодолеть препятствие, но даже те, кто сумел перепрыгнуть три метра, разделяющие края рва, тут же падали в ров с другой стороны. По настоянию Владислава второй ров выкопали вдвое шире, сохранив тоненькую земляную перемычку. От множества прыгающих людей перемычка местами обвалилась, открыв обороняющимся груду копошащихся и бьющихся в агонии тел.
И снова, как в первый раз, ров оказался заполнен мертвыми телами. Но нападающие теперь, подбирая щиты павших соратников, бросали их перед собой, закрывая противопехотные ямы. По приказу хана лучники начали отходить назад, сосредотачиваясь на холмах, откуда они могли вести прицельную стрельбу. Баллисты, когда все бомбы кончились, начали кидать в противника камни. Скоро первые зомби, вынырнув из облаков копоти и клубящегося черного дыма от горящего масла и тел, все так же молча кинулись на ратников. Кто-то, кто ими управлял как марионетками, довольно быстро сообразил, что атаковать укрепленные холмы бесполезно, и зомби сосредоточили всю атаку на проходе между холмами. С одной стороны начинались подножия гор, а с другой — несколько крупных холмов. Именно сюда и был направлен основной удар.
Внизу стояла пехота Алдана, состоящая из древлян лесовиков и стензерцев. Они, не дрогнув, приняли на себя удар. Владислав оглянулся на Свичара:
— Я туда, — он кивнул головой вниз, где уже горели опрокинутые баллисты и катапульты.
Свичар молча кивнул и поднял руку, подзывая одного мурзу:
— Возьми свой тумен и ударь вон там, — он показал мечом направление.
Мурза, кивнув, умчался, нагайкой нахлестывая коня. Сам Свичар остался наверху, наблюдая за развитием битвы. Владислав на полном скаку врубился в толпу зомби, размахивая своим рунером направо и налево. Он косил врагов, разрубая и щиты, и шлемы, и головы, словно раскаленный нож — масло. Еще сверху заметив, где больше всего прогнулась линия защиты, он направлял сейчас туда скакуна. Сбив крупом своего коня одного из нападающих, он отразил удар еще одного и снес ему голову. В это время его конь, получив удар копьем, встал на дыбы и, сбросив наездника, упал, заваливаясь на бок. Владислав откатился в сторону и вскочил на ноги. Сразу несколько человек бросилось к нему, размахивая мечами, и у агента появилась возможность убедиться в качестве подаренных Святославом доспехов. Он просто не успевал отражать все удары, и несколько раз вражеские мечи высекали сноп искр из его панцирных пластин. Наконец, уложив последнего нападающего, он отбросил в сторону круглый щит, который все еще висел на его локте, и, подобрав еще один меч в левую руку, стал пробиваться к свалке, в гуще которой он заметил знамя Стензера. Он подоспел вовремя и, отбросив меч, что он держал в левой руке, выдернул оглушенного Алдана из-под удара. В это время справа послышался характерный свист и гиканье кочевников. Тумен Ахима, того самого юного мурзы, что спорил со своим отцом, не желавшим пить из чаши согласия, с тыла врезался в увязших в стензерском полку зомби. Владислав, получив, наконец, небольшую передышку, оттащил все еще не пришедшего в себя юношу в сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
