воздуху все одновременно, словно снежинки. Пока Фройхен глядел на них разинув рот, переводчик его заметил: «Советская Россия поистине непобедима». Зрелище было и правда впечатляющее – но также оно служило напоминанием, сколько природных ресурсов и талантов люди вкладывают в войну.
Германия тоже наращивала военную мощь, и от этой мощи бежали тысячи, поэтому на Энехойе всегда было людно. Парад напомнил Фройхену, что он нужен там, дома. Вернувшись и выпустив книгу о Сибири, он должен будет заработать достаточно денег, чтобы хотя бы поддерживать свой остров в целости и сохранности, пока остальной мир трещит по швам.
44. «Остаток жизни я проведу в странствиях»
Лето 1938 года Фройхен провёл на Энехойе, и часто за его столом сидели беженцы. Одни уезжали, другие приезжали, и лица вокруг постоянно менялись. Иногда Фройхен даже не знал их по имени, а если и узнавал, не был уверен, настоящими ли именами ему назвались: люди, бегущие от геноцида, предпочитают анонимность. Кормило их всех его перо, как выражался Фройхен. Он гордился своей работой, однако всё равно беспокоился о деньгах: конечно, писатель он был довольно успешный – но всё же ему было далеко до Хемингуэя. «В те годы мы жили как на вулкане», – вспоминал он. Нужно было обязательно найти новый источник заработка.
Кое-что у Фройхена наклёвывалось, что-то более перспективное, что-то менее. «Сибирские приключения» пока не вышли: первый набросок он сделал ещё в России, коротая время в поездах, – но трудно было сказать, хорошо ли они будут продаваться, особенно учитывая, что его изгнали с немецкого книжного рынка. Оставались ещё вторые англоязычные мемуары, «Сплошное приключение», которое иногда приносило «столь отчаянно необходимые гонорары», – однако желательно было получать больше. В январе того же года Фройхен ездил с туром лекций в Великобританию и побывал в сорока городах, но поездка выдалась не такой прибыльной, как он рассчитывал. Прошла только половина лекций, а 12 марта Германия аннексировала Австрию, и зрители Фройхена в большинстве сидели по домам и слушали новости по радио, а не ходили на его выступления. Поездка Фройхена разочаровала, хотя было в ней и радостное: с ним ездила Пипалук. Она часто присоединялась к нему в путешествиях – когда могла, и Фройхен всегда радовался её обществу. Несмотря на его разъезды, отец и дочь поддерживали тёплую переписку и очень сблизились. Теперь Фройхен помногу писал родным, когда уезжал. Мекусак всё ещё учился в Рёдбюгорде, спецшколе, где за ним ухаживали. Состояние его ухудшилось.
После тура по Великобритании Фройхен ненадолго заехал в Лапландию, чтобы сыграть злодея в шведском фильме Midnattssolens son («Сын полуночного солнца»). Это принесло ему небольшой заработок, но и этого не хватало. К сожалению, летом на Энехойе финансовая ситуация только ухудшилась: от засухи погибли посевы, а львиную долю скота сморил ящур. В сентябре он сумел организовать новый тур лекций по Англии, но события в Германии снова помешали ему собирать полные залы. 30 сентября случился мюнхенский сговор: Великобритания, Франция и Италия сдали Германии Судетскую область, часть Чехословакии – несмотря на то, что прежде подписывали пакты, это предотвращающие. Германская угроза всё наступала, и англичане снова не желали ходить на лекции, они оставались дома и слушали новости. Фройхен вернулся на Энехойе в возрастающей тревоге.
Осень выдалась беспокойной. Почти каждое утро Фройхен вставал в четыре часа и подолгу гулял. В темноте, под шёпот прибоя, он шагал через дюны и островки сорной травы, и в тишине его разум успокаивался. Прогулки эти помогали Фройхену вернуть какую-то внутреннюю уверенность, заново восхититься «чудесами природы, увидеть, как вокруг неизменно кипит жизнь». Он возвращался домой, едва светало – и наступал новый день. Каждое утро он надеялся на нежданную удачу: беженцы под его кровом зависели от его достатка.
Удача наконец посетила Фройхена в январе 1939 года. Возвращаясь домой со своей длинной прогулки, Фройхен узнал, что пришла телеграмма. Адресантом был Сэм Маркс из MGM, бывший босс Фройхена. Теперь Маркс работал в Columbia Pictures и интересовался, не желает ли Фройхен помочь ему с одним фильмом. Предложение это было более чем кстати: по сравнению с работой в кино его авторские гонорары казались мелочью на дне кармана. Если всё устроится, эти деньги помогут многим людям – да и сама тема фильма увлекала Фройхена!
Сэм Маркс хотел поручить Фройхену изучить биографию Альфреда Нобеля, шведского бизнесмена, того самого, который изобрёл динамит и учредил Нобелевскую премию. Если Фройхен согласен, пусть отправляется в Стокгольм и начнёт работу как можно скорее.
Фройхен отлично подходил для этой задачи. Жизненный путь Нобеля напоминал его собственную извилистую дорогу, на которой всегда было место шутке. Нобель был настоящей белой вороной: его сложную личность и причудливое поведение было не ухватить одной краткой биографической справкой, и в этом было что-то очень привлекательное и человеческое. О Нобеле можно было написать хоть десять разных сценариев, очень разных и одинаково справедливых, – и останется материала ещё на десяток.
Прибыв в Стокгольм, Фройхен начал работу, назначив встречу основателю фонда Нобеля Рагнару Сольману. Это был высокий, серьёзный швед с величавой лысой головой и свисающими суровыми усами. В 1896 году Сольман исполнил волю Нобеля и взял под свою ответственность сложное наследие промышленника. Встретив Фройхена на пороге, Сольман сразу перешёл к делу и пустился в объяснения, какая драматичная у Нобеля была жизнь. Потом он показал Фройхену массивные архивы Нобеля, болтая без умолку о том, какие эксцентричные причуды у него бывали. Например, сообщил Сольман, среди уймы личных проектов у Нобеля был замысел вывести квадратные деревья, от которых было бы меньше отходов на лесопилке. К сожалению, гигантский капитал, который он вложил в это предприятие, не оправдал себя: экспериментальные деревья вечно получались с круглыми, а не квадратными стволами.
Кроме странной ботанической инженерии, Фройхена в Нобеле заинтересовал его призыв к миру во всём мире – очень актуальная тема для каждого в 1939 году. Нобель не всегда был пацифистом: он долго производил оружие и лишь позже внезапно изменил свои взгляды. Писатель во Фройхене сразу увидел потенциал для прекрасной арки персонажа – да ещё и с элементом «из грязи в князи». Нобель родился в 1833 году в бедной семье, побывал и инженером, и изобретателем, и химиком, и бизнесменом, за всю жизнь получил около 355 патентов, свободно говорил на шести языках. Работая в металлургии, Нобель заинтересовался взрывчатыми веществами и безопасным производством нитроглицерина – этот интерес привёл к изобретению динамита. Несмотря на то что динамит большей частью используют в коммерческих целях,
