— Я тоже в детстве был левшой, — сообщил русский разведчик, желая сделать Куперу приятное.
Звездолет летел вперед. Время летело в другую сторону.
ГЛАВА 5. КАБАЧОК «ТРИ ПОРОСЕНКА». ВЕК ДВАДЦАТЫЙ
По черному от сажи потолку кабачка «Три поросенка», ни от кого не скрываясь, бегали жирные рыжие тараканы. Пруссаками называют их в народе, видимо, намекая на толщину, наглость и прожорливость. Эти тараканы не боятся никого, даже гестапо. Единственный, пожалуй, кто мог их напугать, был штандартенфюрер СС фон Штирлиц, который обожал стрелять по тараканам из маузера, но его сейчас в кабачке не было.
Стены кабачка были украшены фресками в стиле Эль Греко, но, в отличие от творений великого испанца, основой сюжета служили похождения трех пухлых симпатичных поросят, в честь которых и был назван кабачок. На одной из картин страшный серый волк поймал бедного, несчастного поросенка и уже раскрыл полную острых клыков пасть, чтобы поужинать. Уже давно кто-то из посетителей пририсовал волку огромный половой орган, и вышеописанная сцена приобрела новый, животрепещущий смысл.
В кабачке было ужасно грязно, и вдобавок сильно воняло перегаром и табаком. Табачный дым клубами поднимался от столиков, за которыми сидели офицеры Рейха, к потолку, и время от времени обалдевший от никотина таракан падал с потолка в чью-нибудь тарелку или кружку.
Из подсобки выползла старуха с щеткой. Зажав в беззубом рту трубку, старая карга предприняла героическую попытку подмести заплеванный пол, впрочем, безуспешно. Сидящие за столиком эсэсовцы отвесили ей пинка, и, злобно ворча, бабка скрылась за дверью подсобки.
Распахнулась дверь на улицу, и в кабачок вошел унтер-офицер. Он был уже основательно навеселе, но очень хотел стать еще веселее. Усевшись за столик, унтер щелкнул пальцами и громко заказал:
— Официант! Бутылку шнапса, три пива и чего-нибудь закусить на две марки!
Симпатичная официантка в заляпанном маслом передничке быстро исполнила заказ. Унтер-офицер опрокинул стакан шнапса, запил кружкой пива и с громким чавканьем начал пожирать салат из кальмаров.
Молоденький лейтенантик, ухаживая сразу за двумя девицами, которых подцепил на улице, достал свой табельный пистолет и начал показывать, как его заряжают.
— Какое у него длинное и толстое дуло! — томно протянула одна из девушек, тонко намекая, что пора поговорить о цене и заняться делом.
— О да! — отзывался лейтенант. — Это же «Вальтер»!
Эсэсовцы азартно резались в карты. Один из них — рыжий, с оторванным у фуражки козырьком — проигрывал и яростно ругался многоэтажным матом с отвлеченными философскими размышлениями по поводу интимной жизни Богоматери, Отца, Сына и Святого Духа.
Два фронтовика в серых шинелях подошли к стойке и заказали по рюмке шнапса. Стоящий за стойкой толстый баварец откупорил новую бутылку и налил защитникам Родины.
— Давно с фронта? — участливо спросил он.
— С неделю, — отозвался фронтовик с перевязанной головой. — Знатно нам всыпали на Курской дуге!
От мощного удара ноги дверь кабачка чуть было не сорвалась с петель.
— Штирлиц пришел, — предположил рыжий эсэсовец, оглядываясь на дверь. Он не ошибся. Это, действительно, был штандартенфюрер СС фон Штирлиц вместе с незнакомым завсегдатаям кабачка молодым человеком.
Штирлиц и агент Купер прошли к свободному столику. Купер брезгливо смахнул со стола двух совокупляющихся тараканов и наморщил нос — ему тут сильно не нравилось. Зато Штирлиц чувствовал себя, как дома.
— Привет, Штирлиц! — помахали руками эсэсовцы.
— Привет, ребята! — отозвался русский разведчик, улыбаясь старым знакомым. — Рад вас видеть!
Не дожидаясь приказа, официант принес поднос, уставленный пенными кружками пива, и несколько вскрытых банок тушенки.
— Благодарю, — сказал вежливый Штирлиц и вдохнул аромат первой кружки. — Купер, попробуй настоящего баварского пива!
— Штирлиц сегодня в хорошем расположении духа, — шепнул один фронтовик другому. — Значит, драки не будет.
— Это точно, — согласился второй. — Ну, даст в морду одному-другому, но драки по-крупному не будет точно!
— Штирлиц, — оглядываясь по сторонам, произнес агент Купер. — Пейте поскорее свое пиво, и поехали назад!
— Купер, не гони волну, — попросил Штирлиц. — Чего ты суетишься?
— Чем больше времени мы проводим в прошлом, тем сильнее изменится будущее. Может так случиться, что в результате этих изменений исчезнете и вы, и я!
Штирлиц наслаждался. Он прекрасно помнил и этих мужественных фронтовиков у стойки, и эсэсовцев, самый рыжий из которых проиграл ему когда-то двадцать пять марок и так и не отдал. А этому лейтенантику, помнится, он знатно начистил репу, вот только за что? Впрочем, это не важно.
Входная дверь еще раз тихонько приоткрылась, и в кабачок проскользнул маленький незаметный человечек. Его Штирлиц тоже помнил. Это был агент Штирлица — профессор Плейшнер. В сорок пятом году Штирлиц послал его в Швейцарию с важным заданием, но лопух Плейшнер не заметил двенадцати утюгов на подоконнике — знак того, что явка провалена, — и, убегая от гестаповской засады, выпал из окна и геройски разбился вдребезги.
«Бедный профессор Плейшнер», — взгрустнул Штирлиц и вспомнил глупый анекдот, который он услышал позже, году этак в семидесятом, о том, как Штирлиц шел по улице и поднял глаза. Это были глаза профессора Плейшнера. Глупость какая! Чисто советский анекдот. Улицы в Берне подметают по несколько раз в день, поэтому никаких глаз он тогда не поднимал, а о смерти профессора узнал от старика, продающего канареек и волнистых попугайчиков в магазинчике напротив проваленной явки.
Плейшнер подскочил к Штирлицу и жарко зашептал на ухо:
— Господин штандартенфюрер! Для моих научных трудов мне понадобилась одна редкая книга, а она была только в личной библиотеке Кальтенбруннера. С большим трудом мне удалось добиться разрешения несколько дней поработать в его библиотеке. Вчера я тоже работал в библиотеке Кальтенбруннера и случайно подслушал важную вещь!
— Пивка? — предложил Штирлиц.
— Спасибо, — профессор ухватился за кружку. — Кальтенбруннер подозревает, что вы — русский шпион, но никак не может добыть доказательств. Тогда он решил, что раз вы такой скользкий тип, прошу прощения, это его слова, то вас надо просто убрать!
— Просто убрать Штирлица — это не так просто, — заметил Штирлиц.
— Люди Кальтенбруннера подготовили покушение на вас. Но где и когда оно произойдет, я не знаю. Ладно, господин штандартенфюрер, спасибо за пиво, я побежал! У меня много работы!
Профессор так же незаметно, как серая мышка, пробрался меж столиков и исчез за дверью.
— Ну вот! — воскликнул агент Купер. — Доигрались!
— О чем ты? — удивился Штирлиц. — Мы же предупреждены!
— В том-то и дело, что мы. Этот Плейшнер должен был предупредить настоящего Штирлица, а попал на нас. Если бы настоящий Штирлиц узнал о заговоре, он принял бы меры, а так он будет беспечен, и люди Кальтенбруннера его уберут. Будущее будет изменено!
— Но, Купер, мы предупредим настоящего Штирлица, и он примет меры, — сказал Штирлиц. — Подумаешь, Кальтенбруннер! Мне сам Борман разные пакости делал, и никто меня не предупреждал, а я уцелел! Руки у них коротки!
— Но как! Как мы сможем его предупредить, не раскрывая, кто мы?
— Ну, — Штирлиц почесал небритый подбородок. — Тогда, черт возьми, мы сами спасем местного Штирлица!
— Как?
— Люди Кальтенбруннера будут готовить западню, а мы их будем ликвидировать. Купер, у тебя есть оружие?
— Да, конечно, — агент Купер достал из-за пазухи большой пистолет с раструбом на дуле.
— Что это?
— Распылитель. Я же вам его показывал во время обучения! Направляешь на человека, и он разлагается на атомы.
— Сурово, — одобрил Штирлиц. — Нам надо только узнать, где и когда будет совершено покушение. А для этого надо бы узнать поподробнее, что за сволочь этот Кальтенбруннер, и где он живет?
— Что ж вы у профессора Плейшнера не спросили адрес?
— Не подумал сразу, — вздохнул Штирлиц. — Как говорят у нас на Полтавщине, хорошая мысля приходит опосля. Да это и не важно. У шефа гестапо Мюллера, помнится, в сейфе были дела на всех сотрудников Рейха. Я проберусь в его кабинет, выкраду дело…
— Не надо красть! — Купер покачал головой. — Мюллер обнаружит пропажу, это может изменить будущее! У меня есть миниатюрный ксерокс, — агент достал из маленький аппарат, — снимите копию, а документы оставьте в сейфе.
— Хорошо, — согласился Штирлиц. — Сниму копию, изучим дело, а потом проберемся в логово Кальтенбруннера.
— Понаставим там подслушивающих устройств, — предложил Купер, — чтобы быть в курсе замышляемых злодейств.
