Однако подходило 5 мая, дивизия еще не была собрана, единственное, что успели сделать полностью, это разместить средства связи и обнаружения на участке фронта шириной 700 километров от Сталино на юге до Думиничей на севере. Смогли переместить и развернуть два полка «арочек», укомплектовали три полка: 13-й ГвОРАП проходит карантин в Дивногорье, 31-й ИАП ВМФ – проводит тренировочные полеты на слетанность в группе, 42-й полк ВМФ на формировании в Стаханово, командовать им будет майор Константин Груздев, летчик-испытатель и знаменитый пилотажник, бывший командир 402-го полка. Четыре машины ГС-5 продолжают проводить высотную разведку этого участка фронта и дразнить немцев, выдергивая у них наиболее подготовленных летчиков для боев с 13-м полком, который облетывает «новые» машины. Они хуже «старых», их приходится доводить по отделке и лакировке. Много возни с приводами рулей управления: тянутся и «люфтят». Но получили 50 новых двигателей, все с нагнетателем и «фирменными» гильзами. В полк пока никого не пускают, только по радио с ними связываемся. Полк вместо Звягина принял Олейник. Комиссар, пардон, замполит полка подполковник Пролыгин получил, наконец, допуск к управлению самолетом, рука восстановилась. Четвертый полк – 18-й ИАП ВМФ, имел смешанный состав вооружения, на ЛаГГах летало только две эскадрильи, причем командный состав самого полка летал на Як-1. Его передача в дивизию затягивалась по непонятной причине. Насколько я понимаю, его командиры решили срочно переучиться на ЛаГГ, поэтому оттягивали передислокацию. Но это на руку Гудкову, у которого слишком много работ по доводке машин в Кратово. Двух недель еще не прошло, и 5 мая – это промежуточный этап.
Несмотря на вскрытие нами наличия в тылу у немцев войск 6-й армии, наступление на Белгород и Харьков никто не отменил. Через Воронеж перебрасываются дополнительные силы для Юго-Западного фронта. 5 мая его вызвали в Миллерово на совещание командующих двух направлений. Майский, праздничный, приказ Сталина был сформулирован так, как будто победа в войне уже состоялась, от войск требовали вытеснить противника за пределы СССР. Наступление намечалось на всех фронтах сразу, как зимой. Свои сомнения по этому поводу Петр высказал маршалу Буденному, еще до начала совещания. Он передал тому все снимки, которые удалось сделать за эту неделю.
– Ты лучше скажи, почему до моря не дошел. Не в упрек, понимаю, что неспроста, хочется знать, в чем загвоздка.
– У немцев в Харькове локатор, причем частоты две: 150 и 10,2 сантиметра. Им удается создать локальное количественное превосходство, поэтому необходимо начинать воздушную операцию уже сейчас, до начала войсковой, а у меня большая часть людей еще не обстреляна. Летчики они – хорошие, а воздушных бойцов из них еще предстоит сделать. 13-й полк из карантина не выпускают. Они летают, но столько ограничений, что не забалуешь. Срочно требуется начать операции против немецких аэродромов. Не случайно они столько авиации сюда натащили.
– Звягину передай: пусть начинает, а самого тебя в Москву вызывают, срочно. Завтра прилетают заказанные тобой Б-25. Что с четвертым полком? Где он?
– Две эскадрильи получают самолеты в Кратово, где остальные – не знаю. Запросил ВВС ТОФ, ответа не было.
– Тереби.
– Семен Михайлович, я тут получил приказ № 130, от первого мая, мы что – возвращаемся обратно на круги своя? Нет у нас возможности наступать на всех фронтах.
– На совещании не ляпни. Не знаю, кто его готовил, времени поговорить с «самим» не было, так несколькими словами по ВЧ перебросились. Вот что, рассмотри вопрос: чем можешь помочь на направлении Лозовая – Днепропетровск, Лозовая – Ахтырка и Волноваха – Верхний Токмак? Я небольшой сюрприз для немца подготовил, – улыбнулся маршал и поправил свои усы. Он сумел восстановить мосты на ДЖД (Донецкой железной дороге), накопить подвижной состав и посадил в него три кавкорпуса и 24-й танковый корпус. Все это «богатство» было его резервом, и он мог быстро перебросить его в любое место на Донбассе за счет развитой железнодорожной сети. Все они формировались весной в районе Ворошиловграда. В корпусе в основном были танки Т-70, частично укомплектованные орудием 80-К, образца 1941 года, с длиной ствола 66,7 калибра, конструкции Логинова, морским универсальным орудием, вместо 20-К, образца 1932/38 года, с длиной ствола 46 калибров. Ими готовились оснащать подводные лодки и торговые суда СССР в качестве зениток. Несколько сотен стволов опытных пушек нашлись на заводе № 8 имени Калинина под Москвой в ОКБ-29. Вся модернизация танковой пушки сводилась к выкручиванию ствола и накручиванию нового, и на противовес добавлялся свинцовый грузик, равный по весу разнице в весе стволов. Менялся шток полуавтоматики и заменялась серьга в ручном приводе затвора. Мотовилихинский завод уже производил еще более длинное орудие М-42, оно принято на вооружение, развернуто серийное производство, но для полевых противотанковых орудий. До танковых еще руки не дошли. Тем более что работы велись инициативным порядком в «закрытом» ОКБ-172, эвакуированном из-под Москвы. Вел их конструктор Цирюльников, осужденный по 58-й. Буденный пожаловался, что «старые» боеприпасы не всегда открывают затвор в автоматическом режиме, но даже ими немецкие модернизированные танки и самоходки пробиваются и в лоб, и в борт. Так что почти успели. Сменить стволы «сорокапяткам» грозятся к середине лета. Продержаться бы!
– Что касается совещания: ты там особо не высовывайся, пусть говорят, что хотят. Тебя придали мне, и это я тебя расположил в центре, потому что считаю, что именно там находится слабое звено: Черевиченко и Тимошенко между собой никогда не договорятся и будут срать друг другу до последнего. Я их обоих слишком хорошо знаю. Сеня-то ляпнул Сталину, что Киев удержит, меня решил подсидеть. Ну, подсидел, меня на Резервный перекинули, да все руки повязали. А штаб Западного с потрохами Сеня сам сдал! Два с половиной месяца не менял его расположение, вот и получил! Пришлось срочно его менять. Но, вместо меня, двинули Жукова, дескать, я слишком осторожный. Будешь здесь осторожным, когда то одно дерьмо, то другое вылезает. Ай, ладно! Пошли! Отвечай: «есть», и не лезь в споры. Действовать будем так, как зимой работали. Если все пойдет как надо, то задницу фон Боку крепко укусим.
Запасной командный пункт направления располагался неподалеку от аэродрома на северо-восточной окраине Миллерово, в стороне от вокзала, водокачки, среди невысоких домишек, казацких мазанок с соломенными крышами. В одном из этих домов и квартировал маршал Буденный. Совещание проходило в бывшей конюшне, ворота которой выходили на небольшой пруд для купания лошадей. Запах конского пота и мочи еще не выветрился из нее, хотя везде было чисто, стойла частично разобраны, часть из них используется различными службами штаба. Здесь же оборудован пункт управления, примерно такой же, как у Петра в дивизии. Сюда стекается информация со всех участков фронта этого направления, плюс с соседних участков, в том числе и из 13-й ГСАД. «Гости» прибыли, пока Петр с Буденным разговаривали у него в доме. Два конармейца церемонно пожали друг другу руки. Некогда Тимошенко командовал полком и дивизией в конной армии Буденного. С Черевиченко за руку маршал не поздоровался, принял рапорт о прибытии, откозырял и посчитал этого достаточным. Сделал замечание ему и Хрущеву за то, что не переоделись в новую форму.
– Меня в Москву отзывают, товарищ маршал, передаю дела товарищу Чибисову.
– Генерал-лейтенант Чибисов, представляюсь по поводу назначения ВРИД командующего Брянским фронтом.
– Почему ВРИД? – спросил Буденный.
– Генерал Рокоссовский не закончил лечение, его врачи выписывать отказались. Приказано принять командование.
– Вот и славненько! Товарищ Черевиченко, я вас больше не задерживаю. Счастливого полета.
Чибисов до этого был зам командующего этим фронтом и «пересидел» трех командующих. Так что надобности в передаче дел просто не было. Черевиченко надеялся, что Буденный за него слово замолвит, вот и прилетел в Миллерово. Пожал плечами и направился в сторону дороги и аэродрома. Следом за ним потянулись и два офицера из «свиты».
![Зелёный змей Урала [СИ] - Комбат Мв Найтов](https://cdn.chitaem-online.com/s20/4/1/4/2/9/3/414293.jpg)
