Когда речь заходила об очередном «информаторе», все почему-то смотрели на одного «меченого», а тот, краснея, низко опускал голову. Отираясь при епархиальном филиале ОВЦС, он рассчитывал получить место на заграничном приходе и вовремя «эвакуироваться» из страны, охваченной разрухой. Перешагнув через себя, он добился желаемого и вскоре «загнездился» с матушкой в сытой и благодатной Европе.
Через несколько лет, будучи на зарубежной конференции, я посетил этот приход и, в числе прочих, задал настоятелю вопрос: сколько лет он предполагает пробыть в «долгосрочной командировке»? Ответ был предельно откровенен.
– Всё зависит от бойкости пера. Пишем со «смежниками» друг на друга «телеги», и – кто кого «переиграет».
А в глазах – тоска…
…26 апреля 1933 г. Геринг опубликовал специальный декрет, которым создавалась тайная государственная полиция – гехайме штаатсполицай (сокращ. – гестапо). 22 специальная инструкция предписывала всем чиновникам следить за характером высказываний государственных служащих и сообщать министерству о любой критике. 30 июня аналогичным распоряжением вводилась практика доносительства среди рабочих и служащих.
10 февраля 1936 г. Геринг подписал текст указа, названного впоследствии основным законом гестапо. Статья 1 этого документа гласила: «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них, собирать и использовать результаты расследований, информировать о них правительство, держать власти в курсе наиболее важных для них дел и давать им рекомендации к действию» [387] .
Гестапо было ликвидировано в 1945-м, а «5-е управление КГБ по борьбе с идеологическими диверсиями» – на 45 лет позже. Тогдашний шеф КГБ В.А. Крючков, «нутром чуя» грядущие перемены, прикинулся «казанской сиротой». В интервью, опубликованном осенью 1989 г., он представил «Палату № 5» этакой «тихой заводью».
Бывшее Пятое управление по своим штатам было одним из малочисленных в системе органов госбезопасности и занимало (в Москве, – а. А.) часть одного из административных зданий. Его упразднение в целом органически вписывается в процесс усовершенствования работы аппарата, которое имеет место в КГБ, так же как и в других ведомствах. Часть сотрудников этого управления ушла на пенсию, некоторые направлены для дальнейшего прохождения службы в другие подразделения органов госбезопасности в центре и на местах. Создание Управления по защите советского конституционного строя потребовало определённой перегруппировки сил, которая сейчас осуществляется [388] .
Но августа 1991-го сам Владимир Александрович уже парился на нарах в Лефортово, а «шестёрки из пятёрки» разбежались, как тараканы. Кто-то спился, кто-то ушёл в охранники, кто-то в бизнес. Один из питерских настоятелей рассказывает: «Как-то в соборе вижу «кума», который «курировал» меня годами. Где былой гонор и амбиции?! С трудом устроился в турфирму; ходит по храмам, набирает паломников в Святую Землю…»
А другой «куратор», «разрабатывавший» духовенство (контакты, связи, компромат), в начале 1990-х годов принял Православие, и его крестил бывший «объект разработки». Так кто кого «разработал»?
А как устроился последний председатель КГБ СССР? Когда Крючкову отмечали семидесятипятилетний юбилей, Путин был директором ФСБ. Он пригласил его на Лубянку, поздравил…
– В то время, когда он был сотрудником разведки, я не встречался с ним, – говорит Крючков. – Да… Но я говорил с товарищами, которые знали его по прежней работе. Они положительно отзываются о нём.
– Порядочный человек? Хороший офицер?
– Да. Исполнительный такой, работоспособный, думающий…
– Сейчас он звонит, советуется?
– Думаю, что мы не будем вторгаться в дела, которые должны сохранить печать конфиденциальности.
– Я всё понимаю… [389]
Кстати, о компромате. В феврале 1991 г. магаданские геологи обнаружили на сопках вблизи областного центра целые комплекты фирменных бланков… КГБ. Бланки с печатным названием ведомства и его угловым штампом. У кого не пробежит холодок по спине от такого, например, запроса, который можно направить на службу любого человека: «Нами проверяется (фамилию вписать). Просим сообщить возможное наличие компрометирующих материалов». И гриф – «Секретно по заполнении».
В куче можно было отыскать и бланки с грифом «Секретно, экз. единственный» и особым примечанием: «Составляется только в перефразированном виде, исключающем возможность восстановления дословного текста». Тут же протоколы допроса, осмотра места происшествия, «выемки»…
Геологи вручили свою находку корреспонденту газеты «Магаданский комсомолец» Дмитрию Чехову, он опубликовал об этом заметку. Что же руководители управления КГБ? Провели расследование, выявили виновников утери бланков? И не подумали.
– Для проведения служебного расследования нам показалось недостаточно тех бланков, которые передал корреспондент Чехов, – заявил заместитель начальника Управления КГБ по Магаданской области (В. Власенко). – В незаполненном виде они не являются секретными…
В эпоху гласности народ осмелел; тем более в Магадане – там никого Колымой не запугать. Так бланки оказались на свалке. Но это только в Магадане. А по всей стране точно такие же бумажки хранили за семью печатями. Ведь бланки-то типовые…
Характерно, что в годы перестройки, когда всё рушилось, охранные структуры «нутром чуяли», что Церковь – это духовный стержень общества, и что она переживёт все режимы. Рассказывает кришнаит, вызванный на допрос в КГБ в конце 1980-х.
Следователь молчит, продумывает тактику допроса подследственного. На чём его «прижать», чтобы «сдал подельников»?
– Пригрозить, что выгоним из института? Так он сам оттуда ушёл.
– Уволим с работы? Так он из котельной уйдёт в дворники.
– Исключим из комсомола? Так он плевать хотел на этот комсомол!
И тогда «следак», наливаясь партийной злобой, задаёт первый вопрос: «Что же ты, гад, Христа продал!?».
А теперь учтём одно важное обстоятельство. Законно избранным Президентом России, причём с высоким рейтингом популярности, стал высший должностной чин ФСБ. Значит ли это, что церковная иерархия получила «полную индульгенцию» от народа за «сотрудничество с органами»? Притом, что близ здания ФСБ на Лубянке отреставрирован и освящён их «ведомственный» храм – Софии Премудрости Божией. А «мудрость – основа государственной безопасности». А сестра мудрости – интуиция, а «мать интуиции – информация», – в «режиме фиксации»… «Всё смешалось в доме Лубянском!»
А всей тайной службе покровительствует святой князь Александр Невский. Есть и соответствующая молитва, в которой прихожане в погонах просят покровителя: «всех видимых и невидимых врагов низложи»…
После подавления Пражской весны (1968 г.) многим стало ясно, что режим изживает себя, и наиболее дальновидные его стражи стали использовать марксистско-ленинские заклинания лишь как «оперативное прикрытие».
Середина 1960-х годов. В один из дней владыка Никодим, побывавший «в сферах», возвращается в резиденцию ОВЦС в Серебряном Бору. И за ужином с сотрапезниками роняет такую фразу: «Подождите, мы ещё доживём до того времени, когда заседания Политбюро будут начинать с пения молитвы «Царю Небесный»». Известно, что пророчества не всегда
