Молодой человек в дорогом костюме и с тонкими усиками проводил шерифа в отдел безопасности, где его сфотографировали, записали основные данные, пропустили через металлический детектор и выдали пластиковый пропуск посетителя. Джентри похвалил себя за то, что оставил «ругер» в номере. Молодой человек, не говоря ни слова, провел его по коридору, посадил в лифт, потом они прошли по еще одному коридору, и наконец провожатый постучал в дверь с табличкой: «Агент по особым поручениям Ричард Хейнс». Когда изнутри раздалось «войдите», парень кивнул и развернулся на каблуках. Джентри с трудом удержался, чтобы не окликнуть его и не сунуть чаевые.
Кабинет Ричарда Хейнса, просторный и искусно обставленный, резко контрастировал с кабинетом шерифа в Чарлстоне, маленьким и захламленным. На стенах висели фотографии. Джентри обратил внимание на мужчину с крупной челюстью и свинячьими глазками, который вполне мог быть Эдгаром Гувером,– на снимке он пожимал руку кому-то похожему на Ричарда Хейнса, только с меньшим количеством седых волос. Натуральный Хейнс не поднялся с места и даже не протянул руки, а просто указал жестом на кресло, предлагая посетителю сесть.
– Что вас привело в Вашингтон, шериф? – осведомился он ровным баритоном.
Джентри поерзал в тесном креслице, пытаясь устроиться поудобнее, потом понял, что его комплекция исключает эту возможность, и откашлялся.
– Просто приехал на праздники, Дик, и решил заскочить, чтобы поздороваться.
Хейнс удивленно поднял бровь, продолжая перебирать бумаги.
– Очень мило с вашей стороны, шериф, хотя у нас тут довольно сумасшедшие выходные. Если вы по поводу убийств в «Мансарде», то я уже все отослал вам через Терри и наше отделение в Атланте, больше у меня нет ничего нового.
Джентри положил ногу на ногу и передернул плечами.
– Я случайно оказался поблизости и решил заскочить. У вас тут впечатляющая обстановочка, Дик.
Хейнс хмыкнул.
– А что это у вас с подбородком? – продолжил Джентри.– Похоже, кто-то хорошенько вам вмазал. Неприятности во время ареста?
Хейнс прикоснулся к пластырю на фоне крупного желтоватого синяка. Его не скрывал даже грим телесного цвета.
– Ничего особенного, шериф,– с печальным видом произнес он.– Поскользнулся, вылезая из ванны перед Рождеством, и стукнулся подбородком о вешалку для полотенец. Хорошо еще, что жив остался.
– Да, говорят, большинство несчастных случаев происходит дома,– проворковал Джентри, не обращая внимая на недовольный взгляд Хейнса, брошенный на часы.– Послушайте, а вы получили фотографию, которую мы вам послали?
– Фотографию? Ах да, той пропавшей женщины, мисс Фуллер? Спасибо, шериф. Она роздана всем нашим агентам.
– Это хорошо.– Джентри кивнул.– Ничего не слышно, где она может находиться?
– Фуллер? Нет. Я продолжаю считать, что она мертва. Думаю, ее тело нам никогда не удастся найти.
– Возможно, и так,– согласился Джентри.– Дик, я только что проезжал мимо Капитолия на автобусе и видел через улицу большое здание с полицейскими кордонами вокруг. Это то самое, как оно называется…
– Здание Сената,– договорил Хейнс.
– Да, это там неделю назад террористы взорвали сенатора?
– Террорист,– поправил Хейнс.– Всего один. И сенатор от штата Мэн в это время отсутствовал. Был убит его политический советник, довольно известное лицо в партии республиканцев, по фамилии Траск. Больше никто из важных лиц не пострадал.
– Полагаю, вы участвуете в расследовании этого дела?
Хейнс вздохнул и отложил бумаги.
– У нас здесь довольно большое учреждение, шериф. А агентов не так много.
– Да, конечно,– согласился Джентри.– Говорят, террорист был пуэрториканец. Это так?
– Извините, шериф, мы не имеем права рассказывать о текущих расследованиях.
– Хорошо, хорошо… Скажите, а вы помните этого нью-йоркского психиатра, доктора Ласки?
– Соломон Ласки.– Хейнс наморщил лоб.– Преподает в Колумбийском университете. Да, мы выясняли, где он находился в уик-энд тринадцатого. В Чарлстон он, вероятно, приезжал, чтобы организовать презентацию своей будущей книги.
– Вполне возможно. Дело в том, что он должен был прислать мне кое-какие сведения об этих массовых убийствах, а теперь я не могу с ним связаться. Вы случайно не следили за ним? – поинтересовался Джентри как бы между прочим.
– Нет,– ответил Хейнс и снова посмотрел на часы.– С чего вдруг?
– Да, действительно, нет никаких оснований. Но мне казалось, что Ласки собирается сюда, в Вашингтон. По крайней мере, я думаю, он был здесь в прошлую субботу. В тот самый день, когда у вас произошла эта история с террористом в здании Сената.
– Ну и что? – Хейнс равнодушно пожал плечами.
– Просто у меня такое ощущение, что этот парень пытается кое-что расследовать самостоятельно. Я думал, он здесь появлялся.
– Нет,– быстро ответил Хейнс и вздохнул.– Шериф, я бы с радостью еще поболтал с вами, но через несколько минут у меня назначена встреча.
– Конечно.– Джентри встал, комкая в руках кепку.– Вам надо обратиться к кому-нибудь.
– К кому? – не понял Хейнс.
– По поводу вашего синяка,– пояснил Джентри.– Могут быть осложнения…
Он спустился вниз по Девятой улице, пересек Пенсильвания-стрит и миновал Министерство юстиции. Затем свернул по улице Конституции, прошел по Десятой мимо здания Налогового управления, снова свернул на Пенсильвания-стрит и взбежал по ступенькам старой почты. Похоже, за ним никто не следил. Он дошел до Першинг-парк и посмотрел на крышу Белого дома. Интересно, там ли сейчас находится Джимми Картер и чем он занимается? Может, размышляет о заложниках и винит иранцев в своем поражении?
Джентри сел на скамейку, вынул из кармана блокнот и перелистал страницы, плотно заполненные его почерком.
«Тупик.
А что, если Сол не в своем уме? Является ли он параноидным психом? Нет.
А почему нет? Просто нет.
О'кей, тогда куда он провалился? Надо пойти в библиотеку Конгресса, просмотреть газеты за прошлую неделю, сообщения о смертях и несчастных случаях. Обзвонить больницы.
А что, если он находится в морге под именем пуэрториканца Джона Доу?
Глупо. Какое дело оберсту до советника сенатора?
Какое он имеет отношение к Кеннеди и Руби?»
Джентри закрыл блокнот, потер глаза и вздохнул. В Чарлстоне, когда он сидел на кухне Натали Престон и слушал рассказ Сола, все выглядело очень правдоподобно, все вставало на свои места. Разрозненные на первый взгляд убийства выстраивались в цепь трюков, которыми обменивались три маньяка, обладающие действительно невероятными возможностями. Но теперь все казалось глупостью. Если только… этих маньяков не было больше!
Джентри выпрямился. Ласки должен был с кем-то встретиться здесь, в Вашингтоне. Но несмотря на всю свою откровенность, он не сказал с кем. Может, с членами семьи? Но зачем? Джентри вспомнил, с какой болью Сол рассказывал об исчезновении нанятого им детектива Френсиса Харрингтона. Что, если он обратился к кому-нибудь за помощью? Например, к племяннику из израильского посольства? Может, кто-то еще вмешался в это дело? Тогда кто и с какой целью?
Джентри вздрогнул и плотнее запахнул пальто. День был ясным, слабое зимнее солнце золотило колючую поблекшую траву. Он нашел таксофон на углу рядом с отелем «Вашингтон» и воспользовался кредитной карточкой, чтобы позвонить в Чарлстон. От Натали по-прежнему не было никаких известий. Тогда Джентри набрал номер израильского посольства, который он переписал из справочника в холле отеля. Интересно, работает ли там кто-нибудь в субботу?
Ему ответил женский голос.
– Здравствуйте,– произнес Джентри, с трудом справляясь с внезапно возникшим желанием сказать «шалом».– Могу я попросить Арона Эшколя?
На другом конце провода возникла небольшая пауза, затем женщина спросила:
– Будьте любезны, кто его просит?
– Это шериф Роберт Джентри.
– Секундочку.
Секундочка вылилась в две минуты. Джентри стоял, сжимая обеими руками телефонную трубку, и взирал на здание казначейства на противоположной стороне улицы.
