Чжэнь подмешает яд в её еду, заставлял её отказываться от всех блюд, что он присылал. Даже фрукты во дворце давно закончились.
Лянь Шэн едва сдерживала слёзы, впервые по-настоящему осознав смысл поговорки: «Пища — основа жизни народа». А теперь в её чреве рос ещё один маленький ротик, который тоже требовал пищи. Сжав губы, она глубоко вздохнула.
Множество глаз следили за ней в этом дворце, и Лянь Шэн не смела показать ни капли слабости. Она опустила жемчужные занавеси перед нефритовым ложем, стараясь не видеть ничего, что могло бы смутить её покой.
Возможно, это было лишь голодное видение, но ей чудился лёгкий скрип под полом, от которого по спине пробегали мурашки. Однако, когда она прислушивалась, звук исчезал. Сжимая кинжал, спрятанный в рукаве, она бросила взгляд за занавес — ничего подозрительного. Неужели ей показалось?
Прежде чем она успела решить, игра ли это её измождённого сознания, сзади вдруг прикрыли ей рот ладонью, а тёплая, широкая грудь прижалась к её спине. Глаза Лянь Шэн расширились от ужаса, и она инстинктивно попыталась вырваться.
Кинжал в её рукаве блеснул, и человек позади дёрнулся, явно опасаясь, что её движения навредят ей самой. Он стерпел удар — на его руке осталась кровавая рана. Он тихо вздохнул и нежно поцеловал её в шею.
Лянь Шэн вздрогнула, но страх мгновенно растаял.
Это был И Цяньчэн. Её муж наконец пришёл за ней. Она быстро моргнула, стараясь не заплакать.
Увидев её спокойствие, И Цяньчэн понял, что она узнала его. Он переглянулся с кем-то в потайном проходе под полом, и тот кивнул в ответ.
В следующий миг Лянь Шэн почувствовала, как её опускают в темноту. И Цяньчэн крепко держал её, и, полностью доверяя ему, она молчала, пока мимо мелькали тени. В мгновение ока на нефритовом ложе остался лишь её двойник.
И Цяньчэн осторожно поставил её на ноги и закрыл люк над ними. Затем взял её за руку и повёл вперёд. Проход был узким и тускло освещённым. После роскоши Чертогов Ста Очарований глаза Лянь Шэн с трудом привыкали к темноте, но тепло его руки развеяло все её страхи.
Впереди постепенно забрезжил свет. Лянь Шэн моргнула, привыкая к яркости. Вдруг человек перед ней развернулся и притянул её к себе.
— Ты в безопасности, — прошептал он, его тело было напряжено, а голос хриплым.
Лянь Шэн почувствовала что-то влажное на своей шее. Забыв о страхе и своём положении, она удивилась:
— Ты… плачешь?
Мужчина не ответил, не позволяя ей поднять голову. Через мгновение Лянь Шэн не выдержала и пробормотала:
— Муж, ослабь хватку… Ты давишь мне на живот.
Он тут же отпустил её, его брови сдвинулись от беспокойства. Видя его тревогу, Лянь Шэн забыла все дурные мысли и мягко успокоила его:
— Со мной всё в порядке. Теперь, когда ты здесь, ничего плохого не случится.
Она не могла сказать наверняка, плакал ли И Цяньчэн, но его глаза были слегка красными, лицо — измождённым, а взгляд — неожиданно нежным. После её слов он несколько раз взглянул на её округлившийся живот, словно желая прикоснуться, но боясь причинить вред.
Когда могучий генерал И когда-либо был так осторожен? Сердце Лянь Шэн растаяло, и она мягко положила его руку на свой живот.
— Муж, это наш ребёнок.
Его пальцы нежно скользнули по её животу, и на его лице появилась улыбка.
Громкое урчание прервало момент, и Лянь Шэн покраснела. И Цяньчэн посмотрел на неё, а она прикусила губу, в её голосе прозвучала лёгкая обида:
— Я не ела нормально несколько дней. Боялась, что Лян Чжэнь подмешает что-то в еду.
Сердце И Цяньчэна сжалось. Он наклонился и поднял её на руки.
— Пойдём, накормлю тебя.
Больше слов не требовалось. Она обвила его шею руками и тихо улыбнулась.
— Угу.
Он шёл уверенно, а Лянь Шэн тем временем разглядывала тоннель. Каменные колонны подсказали ей, что это не просто проход — это был подземный дворец. Под императорским дворцом Великого Ляна скрывалось такое грандиозное сооружение! Дворец извивался, становясь всё светлее по мере продвижения. В самом освещённом месте стояло нефритовое ложе, в несколько раз больше того, что было в Чертогах Ста Очарований, окружённое сундуками, украшенными драгоценными камнями.
И Цяньчэн наблюдал за её любопытством и объяснил:
— Прежний император был параноиком, вечно боялся, что министры поднимут мятеж. За пятнадцать лет он тайно построил этот подземный дворец, наполнив его ресурсами, чтобы он и его потомки ни в чём не нуждались.
— Муж, разве тебе не интересно, что в этих сундуках? — спросила она.
Не останавливаясь, он повёл её в другой проход, и свет постепенно угас, скрывая нефритовое ложе и сокровища.
В темноте его голос донёсся до неё:
— Твоя еда важнее.
Лянь Шэн не могла описать чувства, переполнявшие её, но от этих слов глаза мгновенно наполнились слезами. Она прижалась лицом к его груди, скрывая слёзы. Год назад, когда она впервые пришла к нему, она была так одинока и напугана. Она и представить не могла, что однажды по-настоящему поселится в его сердце — что он будет так переживать, если она споткнётся, заплачет или останется голодной.
Вся её удача была потрачена на встречу с ним; он принёс ей все чудеса в жизни. Теперь у неё навсегда будет тот, на кого можно опереться, и место, куда можно вернуться.
Свет в тоннеле мерцал, пока они шли, казалось, целую вечность. Наконец они достигли двери, ведущей за пределы императорского города.
Он хотел опустить её, чтобы открыть дверь, но она вдруг крепче обняла его и смущённо прошептала ему на ухо.
Он замер, держа её без движения, затем его глаза смягчились, наполнившись улыбкой и гордостью.
— Угу, я знаю.
Разве могла она устоять, когда он любил её так?
Дверь открылась, и снаружи Лин Чу, прислонившийся к ней, вздрогнул и поспешно отпрянул. Увидев И Цяньчэна с Лянь Шэн, он озорно ухмыльнулся и подошёл ближе.
— Сестрица, шурин, наконец-то вышли! Я уж думал, вам помочь.
Лянь Шэн посмотрела на него с недоумением. Кого он называет «сестрицей» и «шурином»?
И Цяньчэн тоже не одобрил обращение, но, учитывая связь Лянь Шэн с семьёй Лин, промолчал. Вместо этого он обратился к Лин Фэну:
— Молодой господин Лин, есть ли здесь еда?
Прежде чем Лин Фэн успел кивнуть, Лин Чу оживился:
— У меня есть! В карете. Давайте сначала уедем отсюда.
Лин Чу, будучи лакомкой, всегда носил с собой закуски. И Цяньчэн нежно погладил Лянь Шэн по голове:
— Ешь. — Та слабо улыбнулась
