class="p1">- Ну да, ну да… конечно, вернёшь… но сперва отработаешь на строительстве храма. В каменоломне.
И сопровождающие царя солдаты грубо схватили попытавшегося было спастись бегством проворовавшегося хозяйственника.
Конечно, если бы Соломона сопровождали старые верные гвардейцы Давида, у преступника был бы жирный шанс улизнуть, но к несчастью для последнего по прошествии четырех лет многие из старых бравых вояк окончательно выжили из ума и годились теперь разве что на корм аквариумным рыбам.
С древесиной всё было ясно.
Ну а что касается мастеров-строителей, то в Израиле таких отродясь не водилось. Что-либо строить приглашались специалисты из других царств. Пришлось сцепив зубы обращаться за помощью к царю Хираму.
Вскоре был заключён весьма взаимовыгодный для обеих сторон коммерческий договор и тирский царь снабдил Соломона кедровым и кипарисовым деревом. Дерево доставлялось по морю в Яффу, а оттуда израильские носильщики под присмотром сил регулярной армии перетаскивали его в Иерусалим. Для ускоренной рубки леса приказал Соломон некоему Адонираму (далёкому родственнику по материнской линии) создать армию подневольных ханаанских рабочих в основном из бродяг и прочих деклассированных элементов, которые только коптят иудейское небо, вместо того чтобы приносить государству пользу.
Рабочая армия насчитывала свыше тридцати тысяч человек, что только говорило в пользу мудрого решения царя. Столько оголтелых бездельников не было в то время ни в одной земле. Рабочих разбили на группы (чтобы те не подняли «народное» восстание) и поочередно сменами отправляли на несколько месяцев в Тир, дабы помогать финикийцам рубить деревья и вязать плоты для сплавления древесины речным путём.
Также согласно заключённому договору царь Хирам прислал в Израиль лучших своих мастеров во главе со знаменитым архитектором и художником-кубистом Даливадоросом, который тут же предложил Соломону написать его портрет. Иудейский царь благосклонно согласился и, усевшись на трон, принялся позировать непревзойденному тирскому гению. Пока художник работал с куском папируса, натянутым на деревянную раму, Соломон тихо приказал своим самым верным людям проверить прибывших мастеров-строителей на присутствие в их плотных трудовых рядах шпионов - соглядатаев. Царь Хирам, конечно, мужик вроде как правильный, но мало ли там чего.
- Пощупайте этих знатоков современной архитектуры за вымя, но только осторожно, дабы они ничего не заподозрили.
Верные люди молча вняли, бесшумно растворившись в огромных коридорах дворца и Соломон с чувством глубокого удовлетворения продолжил позировать гению. На создание портрета правителя Израиля ушло несколько дней и всё это время художник категорически отказывался показывать свою незаконченную работу. Наконец торжественный день настал и, убрав кусок ткани улыбающийся Даливадорос продемонстрировал Соломону своё бессмертное творение.
Сперва царь был глубоко задумчив, затем на его лице появилась лёгкая тревога, медленно переросшая в глубокое недоумение… но разозлиться Соломон так и не успел. Черты умного волевого лица внезапно разгладились, уста подёрнула лукавая улыбка и через несколько коротких секунд владыка Израиля безудержно хохотал, схватившись за трясущийся живот. Такой истерики у царя не помнил никто из придворных. На звуки безудержного веселья сбежалось пол дворца, в том числе и красавица мать Соломона Вирсавия.
Художник с видом оскорблённого в лучших чувствах непризнанного гения мрачно отмалчивался в сторонке.
Приковыляли наиболее мобильные дедушки из старой верной гвардии Давида и, подслеповато щурясь, уставились на загадочную работу:
- Ай-яй-яй-яй-яй… - сокрушённо покачал головой один из старичков, после чего тихо заплакал.
- Что это за гадость?!! – гневно уперев руки в бока, громко спросила мать слегка успокоившегося самодержца.
- Это мой портрет! – прыснув в кулак, ответил Соломон.
- ЧТО-О-О-О…
- Да-да именно так, мама, именно так!
- Но кто… КТО посмел нарисовать эту пакость?
Из немного перепуганной толпы придворных храбро выступил творец, оскорблённый до самых тёмных глубин своей мятежной души:
- Портрет нарисовал я!!! – и бесстрашный гений картинно взмахнул длинной кистью сделанной из шерсти срезанной с обезьяньих хвостов.
- Этот человек непоправимо болен, – зашептала Вирсавия, склонившись к раскрасневшемуся сыну. – Его следует немедленно изолировать от цивилизованного общества. Прикажи страже схватить его или я сама это сделаю. Он оскорбил тебя в стенах твоего дворца и это просто неслыханно.
- Погодите, мама!!! – Соломон весело посмотрел на застывшего у картины с гордо задранным носом творца. – Ваше необдуманное предложение может обернуться весьма неприятным дипломатическим инцидентом, который вполне может привести к войне. А мне такое сейчас совсем не нужно, в особенности, в разгар строительства храма. Этот человек придворный художник самого царя Хирама и я не могу его взять и просто так выставить из страны.
- Но что же делать? – в отчаянии всплеснула руками Вирсавия.
- Давайте попросим этого… несомненно неординарного художника объяснить нам таинственное значение изображённого.
Мать не возражала и Соломон очень вежливо попросил гения растолковать отдельные моменты художественной композиции, насыщенной всевозможными абстрактными символами и глубокими аллегориями.
- Что вас конкретно интересует? – с готовностью спросил художник.
Встав с трона, Соломон подошёл к картине поближе.
- Ну… к примеру… центральная часть…
- Чёрный квадрат, – кивнул Даливадорос.
- Именно! – подтвердил царь. – Хотелось бы знать, что это?
- Это вы!
- Но…
- Видите эти маленькие ножки чуть ниже квадрата?
- Которые кривые?
- Нет, которые тонкие.
- Кривые.
- Тонкие.
- Ну, допустим… - в очередной раз проявил мудрость Соломон, не желая спорить с ненормальным. – Но почему я представился вам в этаком… мягко говоря экзотическом виде?
- Каждый человек загадка, – спокойно ответил художник. – Знаете, есть такое известное выражение, «чужая душа сплошные потемки». Вот! Перед вами наглядный пример.
- Ну хорошо, – согласился царь. – А что это здесь в углу похожее на… даже не знаю как и назвать… похожее, простите, на кляксу…
- То самое и есть, что вы назвали, – нагло объявил гений.
- То есть вы хотите сказать…
- Именно клякса!
- И каково значение сего символа?
- Ну, поначалу я капнул туда краской совершенно случайно в порыве внезапного вдохновения… - нехотя признался художник. – Но чуть погодя не стал исправлять казалось бы досадную ошибку. Эта клякса олицетворяет ваш будущий храм.
- А почему она не имеет чётких очертаний?
- Потому что храм ещё не построен.
- Ну а жёлтый цвет краски?
- Если я не ошибаюсь, храм будет посвящен иудейскому богу? – с важным видом уточнил художник и, получив утвердительный кивок, продолжил. – Желтый цвет символизирует солнце, а солнце, как известно, основополагающая часть любого бога.
- Великолепно!!! – царь звонко хлопнул в ладоши, дивясь
