молчал.
– Ш-ш-ш! – голос Льда прогнал мой сон.
Я открыл глаза и увидел, как одна из монеток покатилась по полу и остановилась у двух других, а Эй виновато вжала голову в плечи. Видимо, Заноза играла с бесполезными ныне деньгами, которые отыскала на полу вагона.
Яга всё так же качалась и пела, постукивая по банке. Видно, духи никак не хотели до неё снизойти. Наконец, Яга замолчала и стянула шарф с глаз.
– Не выходит, – грустно призналась она. – Я не вижу ничего, кроме тьмы.
– Жаль. Но ты всё равно молодец, – подбодрила её Эй, собирая с пола монетки.
– Это ты ей мешала, егоза, – ответил Лёд и ущипнул Занозу за щёку.
– Нет-нет, – заступилась за неё Яга. – Не в этом дело. Просто…
Она внезапно обернулась, словно услышала что-то. Всё её тело сжалось от напряжения, а руки выпустили банку, которая, бренча, покатилась по полу.
– Всё хорошо? – уточнил я, но Яга не ответила, продолжая тревожно смотреть в пустоту за своей спиной.
– Там дух? – прошептала Эй, на всякий случай забираясь на колени ко Льду и поджимая ноги.
– Яга? – проговорил я, и она медленно повернулась.
Чёрные глаза Яги остекленели, а рот исказил беззвучный крик.
– Вот жуть! – прошептал Лёд, прижимая к себе Эй.
– Ты испугалась чего-то? – снова проговорил я, поскольку молчать в такой ситуации было бы ещё страшнее.
От звука моего голоса Яга встрепенулась, вдохнула, а потом завопила как сумасшедшая и опрометью бросилась вон из вагона, словно за ней гналась армия чертей с вилами. Мы не поняли, от чего она удирает, но, не сговариваясь, побеждали следом. Лёд тащил Эй на руках, а я, как обезумевший консьерж, распахивал перед ними двери. Врач обосновался в самом последнем вагоне. Когда мы к нему ворвались, он стоял, прижавшись к дальней стене, а на его шее висела Яга. Выражение лица Врача как нельзя лучше иллюстрировало вселенский ужас. Мне показалось, что он вот-вот отдаст богу душу, как любил говорить мой дед. Лишь Булочка радостно скакала и повизгивала.
– Тень, – прошептал Лёд, пытаясь поставить на ноги Эй, которая обвивала его подобно удаву и сопротивлялась любым попыткам жертвы выбраться. – Отцепи Ягу от Врача, он сейчас сердечный приступ схватит.
Я попытался к ней приблизиться, но Яга начала пинаться.
– Да что с вами такое, женщины? – рявкнул Лёд.
Эй мигом разжала свои удушающие объятия, а Яга отлепилась от Врача, упорно пытающегося врасти в корпус поезда и уподобиться несчастным членам эсминца из рассказа Льда, лишь бы избавиться от цепких рук шаманки. Думаю, даже черти, которых, возможно, узрела Яга, побросали свои вилы и бросились наутёк.
– Не подходите ко мне! – всхлипнула Яга. – Я слышала брата. Он мне сказал бежать от вас.
– А он не уточнил, куда? – разозлился Лёд. – В этом вагоне только одна дверь, и ведёт она в другие такие же вагончики, которые заканчиваются кабиной машиниста. Раздвижные двери на выход из поезда не открываются. Я уже пытался их выломать. Попробовать ещё? Прыгнешь тогда во тьму?
– Успокойся. – Эй встала на цыпочки и взъерошила и без того лохматые волосы Льда. – Яга, скажи спокойно, что тебе велел дух брата? Нам и так всем страшно.
Яга неуверенно покосилась на Врача, всё ещё пребывающего где-то за гранью тихого ужаса, а потом обхватила себя руками и проговорила:
– Простите, я сама напугалась. Теперь думаю, может, это был вовсе и не голос брата. Я услышала шипение и обернулась, воздух за моей спиной колебался, а потом – шёпот человека, словно тот в ужасе.
– А что ты услышала-то? – Лёд принялся яростно сматывать свои волосы в узел.
– «Принимай меры… что делать»… а потом вообще чуть слышно: «зов… бесов… еду бес зов» и что-то про третьего, – Яга виновато посмотрела на Льда.
– А что ты на Врача накинулась? Бесы надоумили? – Эй лукаво улыбнулась, пока Лёд продолжал крутить свои волосы, без конца так и этак повторяя слова Яги про зов и бесов.
– Я просто бежала до самого конца, а он стоял на дороге, – обиженно ответила Яга. – Мне было ужасно страшно!
– Принимайте меры, что делать, еду без тормозов, без тормозов, третий, третий? – ожесточённо зашептал Лёд, а потом воскликнул, хватая Ягу за руку. – Так было?
– Возможно, – сказала она, вырываясь из его хватки.
– Думаешь, она услышала радиосигнал? – спросил я, опускаясь на лавку. – Если поезд разбился из-за отказа тормозов и стал призраком, то почему он остановился тогда на станции перед нами?
– Или он разбился уже после того, как проехал город Яги. Теперь из раза в раз повторяет свой путь, и тогда нам скоро не поздоровится, – помрачнел Лёд.
– Нет. В этом случае мы бы ехали на покорёженном составе, полном скелетов или заблудших душ. А этот словно какое-то время стоял всеми покинутый на путях, как и остальные его собратья. Наверное, здесь можно уловить эхо радиосигналов, когда-либо передаваемых или принимаемых поездом, а может, просто случайные эфиры, – засомневался я.
– Яга, может, вернёшься, дослушаешь разговоры из глубин времени? – предложил Лёд.
Но та проявила несвойственное ей упрямство, забилась в дальний от нас угол вагона и отвернулась.
– Да плевать тогда на прошлое! Сосредоточимся на текущем моменте, – воскликнул Лёд. – Кто-то хочет пить или есть? Я не могу понять, грозит ли нам смерть от истощения и жажды!
Я прислушался к себе: ни жажды, ни голода не было. Это, с одной стороны, радовало, но с другой – беспокоило. Сколько мы уже здесь?
Лёд снова кинулся к дверям, пытаясь их выломать, но мы с Эй его оттащили.
– Я думаю, они сами откроются в нужный момент, так ты только ноги переломаешь, – попытался урезонить его я.
– А что нам тогда делать? Просто сидеть и ждать? Часы замерли, за окнами тьма, ни один механизм не работает. А если ещё и вы не будете стареть! – Лёд отшатнулся и посмотрел на нас диким взглядом, а после вытащил из кармана нож и полоснул по пальцу прежде, чем мы успели среагировать.
– Его снова замкнуло. – Эй картинно вздохнула и сделала шаг, но её опередил Врач.
Ни следа не осталось от того запуганного, заросшего парня, каким Врач выглядел большую часть времени. Он уверенно выхватил нож из руки Льда и взял его за кисть, развернув к себе. А потом впился глазами в свежий порез, словно там были ответы на все когда-либо возникавшие вопросы. Лёд замер и тоже уставился на рану:
– Я не понимаю, она то заживает, то появляется вновь. Время будто пульсирует.
Врач сделал странный жест рукой, словно укрываясь и скидывая невидимое одеяло.
– Я поняла! Это похоже
