Для увеличения прибыли от своих доходных домов И.А. Жадимировский предусмотрел в зданиях на углу набережной Мойки и Конюшенного переулка, 6/1, и 8 на набережной Мойки на первых этажах просторные помещения для размещения в них магазинов и лавок. Кстати, незадолго до революционных событий 1917 года в угловом доме № 6/1 по набережной Мойки и Конюшенному переулку, принадлежавшем в те годы купцу, потомственному почетному гражданину А.М. Ушакову – крупному лесоторговцу, располагалась известная редакция журнала «Слепец», издававшегося в столице попечительством Всероссийского общества слепых. Здесь же тогда находился магазин по продаже фотоаппаратов знаменитой немецкой фирмы «Кодак», а позже книготорговля братьев Салаевых и В.В. Думнова. В дворовом флигеле на участке некоторое время размещалась мебельная фирма со складом столярно-строительных изделий поставщика Императорского двора Н.Ф. Свирского.
Дом № 8 на набережной реки Мойки, также принадлежавший главе богатейшего купеческого рода И.А. Жадимировскому, приобрел в Петербурге довольно скандальную известность. В конце первой половины XIX столетия по столице стали распространяться слухи о неразделенном увлечении Николая Павловича Романова красавицей-невесткой Ивана Жадимировского. Однако попытки Николая I покорить красавицу Лавинию остались безуспешными. Заметим, что ее стойкость при отражении всех атак любвеобильного Николая Павловича объяснялась не супружеской верностью Лавинии своему законному мужу Якову. Она сама была безумно влюблена в офицера-красавца одного из столичных гвардейских полков. Обсудив между собой сложившуюся ситуацию и единодушно признав явное неравенство в силе соперников, влюбленные приняли единственное правильное решение – покинуть страну. Однако при попытке бегства любовников задержали на одной из российских застав и с позором этапировали в Петербург, где почти одновременно прошло два судебных процесса. Первый – семейный – на набережной реки Мойки в доме № 8, в семейном кругу купцов Жадимировских. Второй – военный суд над заключенным в Александровский равелин Петропавловской крепости. Героя Отечественной войны 1812 года, офицера-гвардейца лишили наград, сословных и воинских патентов, разжаловали в солдаты и отправили в сибирскую ссылку.
Молодой писатель М.Е. Салтыков
Однако другой житель дома № 8 продолжал причинять Николаю Павловичу Романову беспокойство.
После окончания в 1844 году Лицея, переведенного в те годы в Петербург в здание бывшего Александровского сиротского дома на Каменно-островском проспекте, 19, бывший лицеист М.Е. Салтыков некоторое время обитал в доме своего брата в Коломне, на Офицерской улице, а затем снимал комнаты в Волковских номерах на Торговой улице. По воспоминаниям Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, «неустойчивое материальное положение в послелицейский период обрекало меня на скитание по скромным квартирам с черным ходом и на продовольствие в кухмистерских». В доходном доме советника И.А. Жадимировского на набережной реки Мойки, 8, он жил до 1848 года. В этот период молодой писатель служил в канцелярии Военного министерства и одновременно состоял членом революционного кружка социалиста-утописта М.В. Петрашевского.
В доме № 8 на Мойке М.Е. Салтыков, тогда еще не имевший псевдонима Щедрин, написал свои первые повести, опубликованные в столичных литературных журналах. В незаконченной повести «Тихое пристанище» писатель передал атмосферу нравственной чистоты, идейных и социальных исканий, которая царила тогда на собраниях петрашевцев. Особой популярностью у читателей пользовалась его истинно «петербургская» повесть «Запутанное дело», затрагивавшая проблемы социальной несправедливости в обществе.
Ознакомившись с книгой, император Николай I с возмущением заявил, что в произведении автора содержатся вредные идеи, призывы к бунту и явная пропаганда революционной идеологии. Кроме того, император обвинил молодого писателя в грубейших нарушениях общепринятых правил, предусмотренных для государственного чиновника, состоящего на службе в военном департаменте, и даже правил общепринятых норм поведения и служебной этики. В те годы в России занятие литературным творчеством чиновниками государственных учреждений не поощрялось руководством департаментов и правительством, а уж публикацию своих произведений чиновник мог осуществить только лишь с разрешения своего непосредственного начальства.
Дом № 10 по набережной Мойки. Перестроенный особняк лейб-медика И.-Г. Фрейгага
В ночь с 21 на 22 апреля 1848 года М.Е. Салтыкова арестовали жандармы в снимаемой им квартире дома № 8 на набережной реки Мойки и препроводили на гауптвахту. Откуда 28 апреля в сопровождении жандармского штабс-капитана Рашкевича Салтыкова отправили в ссылку в далекую и глухую по тем временам Вятку под строгий надзор полиции.
В официальном постановлении о высылке М.Е. Салтыкова из столицы четко обозначались ее основные причины: «За нарушение существующих законов о публикации без дозволения начальства в периодических издания своих сочинений, содержащих вредный образ мыслей и пагубные стремления к распространению непозволительных революционных идей, ниспровергнувших власть и общественное спокойствие». Вернулся в российскую столицу Салтыков лишь только в январе 1858 года после восьмилетнего периода поднадзорной жизни на далеких берегах реки Вятки.
Академик архитектуры И.А. Мерц – автор перестройки доходного дома № 10
В октябре 1859 года по инициативе известного педагога Константина Дмитриевича Ушинского в Санкт-Петербурге учредили Педагогическое общество. 19 октября на квартире профессора П.Г. Редкина, проживавшего у Конюшенного моста в доходном доме № 8 купца И.А. Жадимировского собралась инициативная группа столичных педагогов и рассмотрела проект устава Российского Педагогического общества, составленного хозяином квартиры и редактором «Журнала для воспитания» А.А. Чуликовым. Проект устава позже утвердил министр народного образования. Бессменным председателем Санкт-Петербургского педагогического общества в течение пятнадцати лет являлся профессор П.Г. Редкин.
Соседний с домом № 8 на левом берегу реки Мойки старинный четырехэтажный дом № 10 – доходное здание. Облик его меняли. Его перестраивали дважды. В 1790-х годах это сделал архитектор Л. Руска, перестроивший двухэтажный каменный особняка лейб-медика И.-Г. Фрейганга, возведенный здесь ранее, в XVIII столетии. Второй раз здание подверглось капитальной перестройке по проекту академика архитектуры И.А. Мерца в 1875 году. Тогда дому изменили фасад и надстроили до четырех этажей, превратив его по облику в типичное строение переходного периода – от позднего классицизма к эклектике.
Мойка, 12, последний приют «невольника чести»
Дом № 12 на набережной реки Мойки вошел в русскую историю наряду с Дворцовой площадью, Зимним дворцом и Эрмитажем. Он стал мемориальной достопримечательностью этой территории.
В начале сентября 1836 года в него переехал А.С. Пушкин. В стенах дома № 12 на Мойке прошли последние драматические четыре месяца жизни великого русского поэта. В этом старинном петербургском особняке написаны его последние творения.
В 1700–1710 годах на этом участке располагался небольшой временный дом зодчего Доменико Трезини, приглашенного в Россию Петром I. Швейцарец по национальности, он стал автором первых проектов городских строений в новой российской столице. По его замыслам построили Летний дворец Петра I, собор Петропавловской крепости, здание Двенадцати коллегий (ныне – Санкт-Петербургский университет), Петровские ворота Петропавловской крепости и Благовещенскую церковь Александро-Невской лавры.
С берегов реки Мойки Д. Трезини перебирается в новый дом, построенный для него на Пятой линии Васильевского острова, а его земельный участок тогда перешел старожилу набережной речки Мьи – секретарю и сподвижнику русского императора Петра Великого И.А. Черкасову, ставшему после смерти царя Петра заведующим кабинетом императрицы Екатерины I.
На подаренном участке Черкасов построил каменный солидный барский особняк в три этажа на подвалах с двухэтажными каменными флигелями. Кабинет-секретарь, вероятно, был человеком состоятельным, поскольку все его строения на набережной Мойки выглядели превосходно, ибо были возведены из прекрасного по качеству и внешнему виду «лицевого голландского кирпича». Историк архитектуры и градостроительства М.Н. Микишатьев в своей последней работе (2010 г.) с удовлетворением отмечал, что конюшни этого замечательного усадебного комплекса и капитальные стены барского дома на Мойке, 12, прекрасно сохранились до наших дней, одновременно он делает вывод, что «судя по документам конца 1730 – начала 1740-х годов, застройка усадебного барского комплекса И.А. Черкасова к этому времени полностью определилась».
