Фердулфа, правда, стрелы не поражали, но о подобной неуязвимости обычным людям было нечего и мечтать. Он налетел на «заговоренного» офицера, как не имеющий представления о приличиях ястреб. Он выл ему в ухо. Он размахивал у него перед носом руками. Он задирал свою тунику, нахально тыча в лицо вознице свой очаровательный полубожественный зад.
В такой обстановке войсками особенно не покомандуешь, да и лошадьми не поуправляешь. Возница бестолково дергал поводья, а имперский командир и стоявший с ним рядом солдат теперь тратили все свои силы на то, чтобы схватить или застрелить маленького негодяя или еще каким-то образом избавиться от него.
Они так увлеклись этой охотой, что не заметили, как их колесницу потащило к другой. Произошло столкновение. Офицера с солдатом вышвырнуло из повозки. Возница перелетел через передний поручень и угодил под копыта. А Фердулф унесся прочь, чтобы напакостить где-нибудь в другом месте.
Джерин устремил взгляд в сторону леса, где пряталась пара дюжин его колесниц. Их теперь очень недоставало в сражении. И в качестве неожиданно атакующей силы, и в качестве обыкновенного подкрепления. Имперские дрались не бог весть как, но у него было слишком мало людей, чтобы усилить напор. По мере развития битвы это становилось все более и более очевидным. Южанам, чтобы добиться победы, требовалось лишь устоять. И они, скорее всего, победят, если только он, Лис, не придумает что-нибудь необычное. Но ему, хоть убей, не шла в голову ни одна толковая мысль.
Он снова вгляделся в дубраву. Конника туда гнать не хотелось. Это могло привлечь внимание южан к лесу, что было бы совсем некстати.
Через мгновение он передумал. На самом деле будет некстати, если его превратят в кровавое месиво. Тут колесница, битком набитая вражескими солдатами, поравнялась сего колесницей. Один южанин взмахнул мечом, но клинок слегка повернулся, и удар пришелся плашмя.
Лис, зашипев от боли, выхватил меч. Обмен ударами продолжался, пока колесницы не растащило. Нет, он наверняка одолел бы этого малого, если бы им дали закончить. Ведь ему как левше не было надобности рубить наискось, чтобы сразить врага наповал. Но то, что могло произойти, не имело значения. Истина заключалась в том, что враг остался цел и мог драться.
Однако следовало проверить, насколько он сам уцелел. Дышать было больно, но без колющих ощущений. Значит, ребра не сломаны. Он тоже мог драться. Лис засмеялся, и это также вызвало боль… ну и пусть. Как ни крути, а даже со сломанными ребрами ему все равно пришлось бы сражаться.
Дагреф хлестнул кнутом одну из лошадей, влекших мимо уже другую имперскую колесницу. Животное заржало, попятилось и кинулось в сторону, несмотря на все попытки возницы его удержать.
— Ты, паренек, и впрямь начинаешь неплохо владеть этой штукой, — заметил Вэн восхищенно, но затем чуть подпортил свою похвалу, добавив: — Ты, видимо, навострился, спуская своим языком с людей шкуру.
— Не имею ни малейшего представления, о чем это вы, — ответил Дагреф с достоинством, редко проглядывавшим в юнцах его лет.
— Знаю, парень, — сказал Вэн. — В этом-то и беда.
На этот раз Дагреф счел за лучшее притвориться глухим, хотя достоинства в этом было поменьше.
Джерин сказал со всей серьезностью:
— Возможно, сын, тебе следует заказать новый хлыст. Более длинный, чем обыкновенный. Раз уж ты лучше других в этом плане, значит, надо бы выжать из твоего умения все.
— Неплохая идея, отец, — отозвался Дагреф. — Вообще-то, я уже думал об этом.
— Вот как?
Джерин принялся изучать спину сына, но та явно не была склонна к общению. Что ж, может, и думал. Чего у Дагрефа всегда в избытке, так это идеи. К тому же он редко врет без крайней необходимости, а подобной необходимости сейчас вроде бы нет.
Как нет и намеков на улучшение ситуации, во всяком случае в положении северян. Солдаты Элабонской империи, несмотря ни на что, продолжали сопротивляться. Так время от времени среди кулачных бойцов появляются малые, выдерживающие любые удары. Их нещадно метелят, но уложить не могут. А они рано или поздно изматывают своих противников и побеждают, даже не обладая особенным боевым мастерством.
«Именно с этим, — обеспокоенно подумал Лис, — мы в данном случае и столкнулись. Видно же, что южанам достается больше, чем нам. Но беда в том, что, в отличие от нас, они могут позволить себе тянуть время. Их больше, и тут ничего не попишешь».
Он вновь глянул вдаль, на деревья, и взмахнул рукой. Вдруг кто-то из людей, там засевших, смотрит в его сторону и на таком расстоянии, да еще сквозь пыль, поднимаемую колесницами и лошадьми, сумеет его узнать. Неожиданный удар по флангу и тылу имперского войска был бы сейчас как нельзя кстати. Чем дольше медлят парни, скрывающиеся в лесу, тем эффективней они ударят. Лис это понимал. Однако он понимал и то, что, если выбор подходящего момента затянется, битва будет проиграна.
Вэн взглянул в том же направлении:
— Может, они ждут приглашения, словно робеющие девицы на танцах?
— Если эти робеющие девицы не появятся в ближайшее время, танцы уже закончатся, — сказал Джерин.
И тут он радостно вскрикнул. Из-за дубов вырвались колесницы и с грохотом помчались к имперскому войску, набирая скорость с каждым скачком лошадей. Воины их экипажей кричали, словно безумные. Впереди колесниц летели стрелы.
Южане тоже кричали, но в ужасе. Вся их линия пошатнулась, когда стоявший в засаде отряд северян внезапно и с неожиданной стороны ударил по ней.
— Вперед! — крикнул Лис всем своим людям, которых имперские воины уже сумели основательно потеснить. — Это наш шанс разгромить этих ублюдков!
Не успели эти слова сорваться с его языка, как Лис пожалел, что не отдал команду как-нибудь по-другому. Уж слишком точно они обрисовывали ситуацию. В нем еще миг назад жила надежда, что атака с фланга решит исход схватки и он победит. А на деле, как и было подмечено, у него появился всего лишь шанс на победу. И то, что этот шанс у него появился, с неприятной ясностью говорило, в каком плачевном положении находятся северяне.
— Вперед! — вскричал Лис, и его боевая линия поползла вперед, хотя только что пятилась.
Впрочем, наступление продолжалось недолго. Вскоре южане усилили сопротивление. Если бы в лесу была спрятана сотня колесниц, их неожиданная атака могла бы привести в замешательство элабонских солдат и даже обратить в бегство. Но, разместив сотню колесниц в лесу, Лис так ослабил бы свои основные силы, что битва была бы проиграна еще до флангового наскока.
Дагреф подвел свою колесницу впритирку к имперской. Вэн заколол копьем ближайшую к нему лошадь. Из раны хлынула кровь, животное дико заржало и повалилось. Жалящий удар хлыстом заставил возницу вскрикнуть и схватиться за шею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
