Так, в метаниях между кучей предположений о дальнейшем развитии событий, и прошла неделя. А едва получив объёмистую папку с информацией и ознакомившись с ней, я тут же успокоилась и на следующий день отослала Алекса с заданием. Мальчишка поручение выполнил, но вернулся в расстроенных чувствах и поинтересовался, точно ли я не брошу клан, чтобы уйти с так неожиданно появившимся в моей жизни самцом своего вида? На что получил подзатыльник и обещание повторить процедуру вправления мозгов, если они у него вновь перекрутились не так, как должно. Это ж надо додуматься спросить подобное у своего Вожака?!
Но вернёмся к проблемам. Мои мужчины прекрасно чувствовали весь спектр эмоций, царивший сейчас в душе, так что смотрели несколько напряжённо. Надо успокоиться. Пользоваться влиянием Вожака при личных выяснениях — не есть правильно. Я вздохнула, усилием приглушила эмоции и слегка улыбнулась — пуме.
— Лиам, оставь нас, пожалуйста, ненадолго.
Мужчина кивнул и молча покинул комнату, а я присела на диван, делая волку приглашающий жест. Тот опустился в стоящее напротив кресло.
— Ральф, объяснишься?
Волк помолчал минуту, собираясь с мыслями.
— Кира, прости… Это сильнее меня. Когда он рядом, когда заявляет на тебя свои права и я понимаю, что ничего не могу противопоставить, поскольку он сильнее — снесёт и не заметит, — в мозгах словно переклинивает.
— Ральф, это не логично. Ты говоришь, что понимаешь — в схватке у тебя шансов нет. Но в то же время делаешь всё, чтобы спровоцировать его?
— Ну, ты же ясно дала понять, что не потерпишь нашего столкновения…
Охренеть!
— Радость моя, ты хоть сам себя слышишь? Ты провоцируешь более сильного противника, зная, что тебе это ничем не грозит? Прячешься за мою «широкую» спину?!
Волк опустил взгляд и немного покраснел.
— В твоей интерпретации это предстаёт довольно некрасиво и глупо.
— Оно так и выглядит на самом деле. Я тебя не узнаю просто.
Мужчина невесело хмыкнул.
— Я сам себя не узнаю. Наверное, я просто не хочу уступать ему своё место рядом с тобой…
— Поверь, своим поведением ты добиваешься этого гораздо вернее. Ральф, ты же помнишь наши изначальные договорённости? И ты, и Лиам рядом со мной, пока я этого хочу. Меня существующее положение вещей до сих пор устраивало. И продолжило бы устраивать. Просто самцов рядом со мной теперь было бы трое. Тебе ли не знать, что я смогу уделить внимание каждому из вас? Другое дело, что, в силу естественных причин, ведущее место действительно отойдёт Себу, но он объективно достоин этого, ведь так? Ты же это понимаешь?
— Да понимаю! Но принять просто не смогу. Прости, Кира.
Я лишь пожала плечами. Чего прощать-то? Любви между нами нет, и хоть мне и будет жаль расставаться с волком, но это не трагично.
— Уйдёшь?
— Отпустишь?
А вот это он зря.
— Ральф, я же обещала! Разве за всё время знакомства я дала повод усомниться в крепости своего слова? Не оскорбляй меня подобным недоверием.
— Прости, вырвалось. Ты уже окончательно приняла решение в отношении Себастьяна?
— Да.
После сегодняшнего боя — да. Наши с ним желания совпали в который раз. Я тоже хотела проверить, на что он способен — слишком уж заманчивая информация собрана в докладе Кайла. Ну а сделать вид, что поддалась на провокацию самца, мне не сложно. Лёд оказался очень хорош. Даже слишком. Сначала я не думала использовать магию, но без неё против чудовищной голой силы тренированного воина я просто бы не выстояла. Да что там, даже используя магию для ускорения реакций и увеличения мощи блоков и ударов, я всё равно уступала ему. И даже щит не всегда справлялся с гашением пропущенных атак. Хотя без него наверняка обнаружилась бы куча переломов. Ай ладно, без него противник просто смёл бы меня в течение нескольких секунд.
Как ни странно, но после боя чувства, что из-за превосходства самца рискую потерять независимость или окажусь в опасности, не возникало. Я знала, что ничего подобного не случится и пантера готов к ведомой роли в наших отношениях. Пусть он и говорил о возможности подчинения только в случае моей победы. Победы ведь бывают разные. Он победил в схватке, но выигрыш в войне остался за мной. Я здорово рисковала, открывая альфе совсем уж необъяснимое, но и подстраховаться не забыла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сложного маячка, внедрённого в ранку на шее, как раз хватит на неделю. За это время уже буду знать, сможет ли пантера удержать язык за зубами и не поделиться своими наблюдениями и подозрениями с кем-нибудь, или нет. Как и пойму, насколько верна моя интуиция и подсознательное доверие к вероятному избраннику. Над этим маячком я работала полдня, чтобы присоединить к простой функции отслеживания местоположения ещё и способность передавать окружающие звуки.
— Значит, вскоре мне придётся уйти.
— Не придётся, Ральф, тебя никто не гонит. Это лишь твоё решение.
— Да знаю. Кого ты хочешь, чтоб я подготовил на своё место?
Я лишь улыбнулась: Ральф — парень догадливый. Тот скривился, как от лимона, и поднялся с кресла.
— Ну да, глупый вопрос. Кира, я пойду ещё побегаю. Голову проветрю.
— Иди, конечно. И, Ральф, — волк, уже подошедший к выходу, оглянулся, — возвращайся.
О том, что я имела в виду нашу постель, добавлять не было нужды.
— Всегда. Пока ты окончательно не впустишь в свою жизнь его.
Тяжёлый разговор наконец завершился, а я отправилась в душ — смыть лёгкую усталость и всё ещё гуляющую в крови горячку боя. Но стоило мне с наслаждением замереть под прохладными струями, как сильные руки обвили талию, прижимая к обнажённому и возбуждённому мужскому телу. Лиам. Молчаливый, отзывчивый, прекрасно меня понимающий. Вот с ним не всё так однозначно, как с Ральфом. В основном потому, что я знаю, какие эмоции он испытывает по отношению ко мне. И не могу на них некоторым образом не отвечать — слишком уж искренние и чистые эти чувства, пусть пума и тщательно скрывает их.
Однако сейчас любовник не был похож сам на себя. Не было долгих прелюдий и нежных ласк, лишь резкое и грубоватое скольжение ладонями по коже, проверка моей готовности и вот уже напряжённая плоть почти болезненно врывается внутрь, заполняя до предела, заставляя вскрикивать от удовольствия. Себ постарался, зараза, его поцелуй завёл не на шутку и всё ещё не отпускал, так что пума не опасался навредить грубыми действиями.
Несколько минут спустя, мы стояли под искусственным дождём и тяжело дышали после приступа сумасшедшей страсти. Я опиралась лбом в руки, лежащие на прохладном кафеле стены, а мужчина крепко прижимался сзади, не спеша размыкать почти болезненные объятья, хоть тела и не были больше соединены. В эмоциях прорвалась глухая тоска. Белая Госпожа! Этот-то что успел себе надумать?!
— Лиам, немедленно говори, что случилось? Отчего мне кажется, что сейчас это была попытка прощания?!
Руки сжимаются ещё чуть сильнее, почти мешая дышать, но тут же расслабляются, а горячие губы прижимаются к плечу, нежно целуя.
— Ральф ведь уходит?
— Да.
— Я тоже… должен?
О, боги! Ну где холодная мужская логика, когда она так нужна?! Резко развернувшись в кольце рук, захватила взгляд пумы своим.
— С чего такие мысли? Ральфа никто не гонит, он сам принял это решение. И оно совершенно не влияет на наши с тобой отношения. Если только ты также, сам, не надумаешь уйти.
— А ты этого хочешь?
— Чтобы ты ушёл? Я бы не хотела и чтобы Ральф уходил, но обещала не держать ни одного из вас. Однако… Если захочешь уйти ты, мне будет не так легко смириться с подобной потерей.
Опустив задранную голову — всё же альфы очень высокие, — прижалась к широкой груди. Лиам, ты же умный. В отличие от Ральфа, у тебя всегда получалось каким-то образом чувствовать меня и мои желания. Я не стану говорить больше. Пусть это не любовь, но определённые нежные чувства к пуме у меня есть. Руки альфы окончательно расслабились и пустились в новое путешествие по мокрой коже — в этот раз нежное и возбуждающее, намеренно. Понял, успокоился.
