Внезапно демон сняла маску.
К черту легкий непринужденный разговор.
– А сейчас – отдай мне мою гребаную Книгу, – выдавила она.
Мэй схватила том и прижала его к груди обеими руками.
– Нет. Ты не заберешь ее у меня.
Черные глаза заблестели.
– Отдай. Мне. Мою. Книгу.
Мэй медленно покачала головой, хотя все ее тело затрясло.
– Ты получишь ее только силой. Давай, вперед. Ты намного сильнее меня. Ты же всемогущая. Подойди и забери ее.
Красивое лицо демона от ярости изменилось до безобразия, и воздух вокруг нее исказился.
– Ты не понимаешь, с кем смеешь шутить.
– Нет... понимаю.
Задавая себе вопрос, что она творит, Мэй все равно раскрыла руки и протянула книгу демону.
– Возьми ее.
Между ними раздалось звериное, хищное рычание, низкое и смертоносное.
– Ты – гребаная...
– Мэй, – раздался низкий голос.
Дверь в гараж закрылась с хлопком.
– Я пришел только для того чтобы забрать оружие, – крикнул Сэвидж. – И сразу уйду. Не волнуйся.
Демон выпрямилась. И выгнула бровь.
– Похоже, у меня внезапно появился рычаг воздействия на тебя, – пропела брюнетка.
И более громким голосом, голосом Мэй, демон сказала:
– Я внизу. И ты мне нужен.
Когда демон ей подмигнула, Мэй попыталась предупредить его. Закричать так громко, как могла. Но не смогла издать ни звука.
Так, словно у нее украли голос.
Словно она немая с рождения.
Глава 60
Это было похоже на ночной кошмар.
Когда Мэй услышала, как Сэвидж направляется к ванной, и топот тяжелых ботинок звучал все ближе и ближе, она отчаянно пыталась предупредить его. Но потом он встал в дверном проеме.
Когда он застыл как вкопанный, к глазам Мэй подступили слезы.
Прости, – прошептала она губами.
– Ну, здравствуй, дорогой, – протянула демон. – Добро пожаловать домой.
Прежде чем Сэвидж успел ответить, его тело отнесло к стене коридора, та же невидимая рука, что удерживала Мэй в подвале, схватила сейчас его, перекрывая ему воздух.
– Итак, – протянула демон, обращаясь к Мэй разумным тоном. – Вот как мы поступим. Ты отдаешь мне Книгу, а я тебе мужика. И прежде чем ты начнешь выставлять условия о моем уходе, да, я уйду. Без обид, но этот дом, так же как и ты, не в моем вкусе. Честно говоря, его следует сжечь. Мы договорились? Ты даешь мне моё, я тебе – твоё. Мы квиты.
Сэвидж, зависший над полом в целом футе, обнажил клыки от адской боли, вены на его шее лезли из кожи.
– О, и кстати, – добавила демон. – Его жизнь – твой таймер. Когда он помрет, твое время кончится, и хотя у меня есть другие варианты, он отбросит ролики. Или коньки? Никак не запомню.
Мэй посмотрела на ванну. Перевела взгляд на Сэвиджа.
Когда их взгляды встретились, она знала, какое решение примет прежде, чем осознала, что стоит перед выбором.
Стоя перед источником невероятного разрушения и хаоса, Мэй поняла, насколько разрушительной была сама. В своем отчаянии она пожертвовала слишком многим; в своем горе она довела себя до грани... и, не желая принять трагедию, она навлекла на себя беду.
Сэвидж не был трусом. Это она трусиха.
– Забери Книгу, – громко сказала Мэй. – Просто возьми ее. Мне изначально не следовало становиться на этот путь.
Когда она швырнула тяжелый фолиант, на лице демона расплылась полная радости улыбка, ярость исчезла, остался лишь восторг. А потом она прижала отвратительный том к своей шикарной груди.
На мгновение она закрыла свои черные глаза, будто испытывала облегчение.
А потом ее глаза широко распахнулись.
– Спасибо, – сказала она со странной искренностью. – Ты поступила правильно. И мне жаль твоего брата. Но, честно говоря, не стоит баловаться со смертью. С этим осторожничаю даже я.
В коридоре, напряженное тело Сэвиджа медленно опустили на пол. А потом он встряхнулся, словно сбрасывал оковы.
– Мэй, – выдохнул он, протягивая руки...
Без какого–либо предупреждения его голову резко провернули до хруста, и тело кулем рухнуло на пол.
Брюнетка шагнула, виляя бедрами, и вскинула указательный палец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ха–ха, шутка!
– Сэвидж! – закричала Мэй изо всех сил.
Глава 61
ОМБ[60], горячая вышла ночка, подумала Девина, изящно уходя с пути вампирши. Она изначально была в мерзком настроении, но это выражение трагических чувств? Фу.
Хотя, это было лучше секса.
Лучше середнячкового секса, который был у нее в последнее время. А тут она заполучила Книгу.
– Хотя мы с тобой еще поговорим с глазу на глаз, – пробормотала она фолианту. – Плохая, плохая Книга. Ты была очень плохой.
В тесном коридоре вампирша нежно перевернула своего мужика, голова на свернутой шее болталась из стороны в сторону, безжизненный взгляд упирался то в пол, то в стену... о, уже в потолок.
– Можешь попробовать рот в рот, – предложила Девина, – но вряд ли это поможет.
Женщина рухнула на огромную неподвижную грудь и буквально завыла. И какое–то мгновение Девину подмывало отпустить колкость, чтобы разрядить обстановку. Которая получилась слишком напряженной.
А потом ее осенило.
Никто не будет так ее оплакивать. Никому нет дела, жива она или мертва. Никто не будет любить ее... так сильно.
Когда боль наполнила грудь Девины, женщина повернулась.
С пистолетом в руке.
Перед глазами замелькали красные точки, Девина отшатнулась...
Женщина яростно закричала, нажимая на курок снова и снова, грохот от стрельбы вторил ее горю.
И Девина оценила эту сучку. Она отлично стреляла.
Пули вспарывали плоть и кости, отбивали осколки плитки со стен и пола, даже влетало в ванну, в которой лежал мертвый братец, его идеальные черты уничтожались под градом пуль, пока Девину отбрасывало назад...
Клик. Клик. Клик.
Она открыла единственный целый глаз. Женщина стояла перед ней с пушкой в руках и компульсивно жала на курок, хотя в магазине не осталось патронов.
Рванув вперед, Девина схватила женщину за горло одной рукой и протащила ее по коридору в небольшую кухоньку. Когда вампирша запнулась и полетела вниз, Девина толкнула ее... и та врезалась в стол, на котором стояла коробка хлопьев и чашка с молоком, а стулья полетели в стороны.
Девина держала одной рукой Книгу, когда подошла к женщине и снова подняла ее, вбивая в столешницу. В шкафчики. Затем в плиту.
И чтобы доказать, что она – могущественное создание, параллельно с этим пинг–понгом Девина закрывала пулевые раны на теле.
К тому времени, когда женщина рухнула кулем на пол, Девина восстановила тело.
В последний раз схватив сучку за горло, Девина отшвырнула кусок несопротивляющегося мяса в пустую стену возле двери, ведущей в гараж.
Удерживая женщину заклинанием, Девина взбила волосы.
– Что ж. Свершилось. И сейчас я собираюсь сравнять счет. Ты подожгла мою сумочку. Поэтому я спалю твой дерьмовый домишко вместе с тобой, трупом твоего мужика и этого тупоголового воришки – твоего братца. – Она оглянулась по сторонам. Потом разочарованно топнула каблуком. – Черт, у меня нет маршмеллоу. У тебя не найдется... а, да пофиг.
Девина прошла по небольшому кругу, гадая, с чего начать.
– Знаешь, я всегда хотела момент как у Опры. И вот он! В тебе есть огонь… в тебе есть огонь… в тебе есть огонь!
Вокруг начали вспыхивать оранжевые и желтые языки пламени: задняя спинка дивана, угол ковра в гостиной, шкаф над холодильником, арочный проем в коридор. Другие места и предметы в задних комнатах дома. Ну и в подвале, разумеется.
– Фух. – Девина сделала перерыв и обмахнула себя. – Это я такая горячая или здесь просто жарко? И кстати, ты все еще должна мне как минимум довести тысяч зелени. Эта дыра не равняется по стоимости с моей сумочкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
Стоя возле стены, Мэй теряла сознание... До того момента, как дом не охватило пламя. Когда дым и жар начали вытеснять кислород, а ее кожу защипало от ощущения близкого огня, волна адреналина подстегнула ее мозговые процессы.
