3/16 мая 1900. Среда.
О. Сергий Судзуки из Оосака извещает, что катихизатор Варнава Симидзу, развратившийся, бежал из Кобе в Китай. Убеждал–де его много раз жениться, не слушал — и вот теперь, кроме того, что развратничал в непотребном доме, оставил какую–то женщину, беременную от него. Христиане в Кобе, между тем, ничего этого не знают; неудивительно, что о. Сергий не знал до последнего времени, я тем более.
Христиане Миядзу возопили против отставки Марка Одагири за молчаливость его; «он–де хотя молчит, зато дурного ничего не делает»; целых три письма о том; впрочем, одной руки; послал их о. Семену Мии для прочтения. А Одагири не оставить ли на службе? Правда, его можно заменить палкой и даже с большой выгодой — не нужно будет жалованья платить… — Просто уныние берет: кто побойчее — портится и бежит, кто ни на что не годен — силой не прогонишь.
Все эти дни и погода прекрасная, и здоровье хорошее, а уныние камнем давит душу; страстно хочется иметь добрых сотрудников, а их нет ни русских, ни японских, и не предвидятся; знать, так и уйдешь в могилу с вечным унынием от бесплодного ожидания.
4/17 мая 1900. Четверг.
Из тюрем чуть не каждый день письма: то книг просят, то благодарят за книги. Да ведь как пишут! И ученость, и благочестие — хоть на выставку посылай! И как откровенно исповедуют свои грехи; должно быть, потому, что письма проходят чрез руки начальства.
5/18 мая 1900. Пятница.
О. Симеон Мии прислал письмо Марка Одагири — принимает отставку и благодарит за содержание до Собора. О. Мии изъясняет еще, что по чувству благочестия Марк просит оставить за ним имя «проповедника» и по отставке его — «будет–де стараться проповедывать, где бы он ни был и чем не занимался»; по сему поводу о. Мии расхваливает благочестие Марка, пишет еще, что он мастер петь, мог бы обучать церковному пению; если бы держать его при человеке, который бы управлял им, то он мог бы проповедывать — «проповедь–де, коли нужно, скажет не хуже другого, а пожалуй еще и лучше». Словом, то «Марк никуда не годится, убери», то «Марк весьма годен, оставь», семь пятниц на неделе! Правду говоря, Марк человек добрый, но безгласен, как рыба.
6/19 мая 1900. Суббота.
На Литургии и служении благодарственного молебна в Посольстве, так как день рождения нашего Государя.
Был из Оцу (что около Кёото) чиновник, родом из Мориока, племянник бывшего катихизатора Якова Кооги; как видно, хороший христианин; скорбит, что отец его на днях помер в Мориока некрещеный; говорит, что и он, и дядя убеждали его сделаться христианином, не послушался из гордости — веру в Бога Создателя вмещал, в Спасителя — не вместил. Очень жаль, Церковь о нем молиться не может, так как он имени в Церкви не имеет.
7/20 мая 1900. Воскресенье.
Посетил больных: в Асакуса Иоанна Макита и в Ситая Нину Абе; и тот, и другая одни из первых по времени христиан в Токио; в дома их я входил для проповеди при начале проповедывания здесь, и они, по усердию, собирали слушателей. Оба совсем ослабели, и Макита, вероятно, на днях скончается. Над ним тоже совершилось обычное здесь чудо таинства елеосвящения; страдал очень от своей грудной болезни, но после Елеосвящения, совершенного о. Симеоном Юкава две недели тому назад, боли совершенно прекратились, и он теперь спокойно и радостно ожидает кончины; постоянно силится делать крестное знамение, только ослабевшая рука не служит.
8/21 мая 1900. Понедельник.
О. Симеон Мии пишет, что и другие христиане в Миядзу просят оставить Марка Одагири на службе. Итак, просит сам о. Симеон: оставить его еще на год с тем, чтобы он в это время исправился от своей молчаливости и явил успех проповеди.
Так и сделано. Я ответил о. Симеону, что на год отменено решение отставить Марка от службы; и пусть–де в этот год и он исправится, и хлопочущие за него христиане покажут свое усердие к Церкви и любовь к Марку помощию ему по проповеди и обнаружением успехов оных. Пусть–де о. Симеон известит о сем Церковь в Миядзу…
За всенощной были все учащиеся. Пели оба хора.
9/22 мая 1900. Вторник.
Праздник Святителя Николая Чудотворца.
С семи часов Литургия, отслуженная мною с пятью иереями, потом молебен. Было несколько христиан из города.
Обычные поздравления меня с Ангелом и обычные — чай, завтрак и обед для поздравлявших разных званий, — на Симбокквай учащимся обоих полов, — на чай прислуге всех заведений. У учеников вечером на Симбокквай приглашен был Димитрий Константинович Львовский, уезжающий 25 числа в Россию.
Посланник Роман Романович Розен и другие русские были с 2–х до 5–ти Р. М.
Прекраснейшая погода украшала праздник.
10/23 мая 1900. Среда.
Хорошее письмо от Моисея Минато с острова Сикотан; пишет, что путешествие сюда и в Кёото в сопровождении бонзы наших двух христиан в прошлом году не только не ослабило их благочестия, как опасался Минато, а напротив, укрепило; рассказами о том, что видели здесь и по другим Церквам, они одушевляют других и возбуждают желание также побыть в Токио, что некоторые, кажется, и исполнят. Пишет, что ежедневно утром все сикотанские христиане собираются в Церковь на молитву, что много доставляет пользы и удовольствия им чтение присланных отсюда религиозных брошюр, что и в нынешнее лето некоторые отправятся для промыслов на Парамушир, что сам он — Моисей — готов всю жизнь свою посвятить на служение Церкви там, и прочее.
11/24 мая 1900. Четверг.
О. Сергий Судзуки из Оосака просит назначить катихизатора в Акаси, Макария Наказава, исправляющим должность катихизатора в Кобе, на место бежавшего Варнавы Симидзу. Но для Наказава есть дело в Акаси; притом же он слабый катихизатор, если разделится надвое, в обеих Церквах будет нуль. Поэтому написано о. Сергию присоединить Кобе к Оосака и из Оосака посылать туда одного из катихизаторов. Дорожные даны будут от Миссии.
12/25 мая 1900. Пятница.
Утром уехал в Россию в отпуск диакон Димитрий Константинович Львовский с семейством, состоящим из жены и четверых детей, из которых старший — Петя — в возрасте определения в школу, для чего собственно и уехали они. Говорил, что вернется один, без жены, которая там нужна–де для детей, а здесь — утомилась от труда, имея несчастливый характер работать по всем частям одна, не допуская к участию прислуги, которая–де оттого и не уживается с нею. — Не думаю, чтобы Катерина Петровна отпустила сюда Димитрия Константиновича одного.
Послал я с Димитрием Константиновичем ящик чая о. Феодору Быстрову, подарив другой такой же ящик Димитрию Константиновичу в «о-рей» за провоз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
