Ричард укрепил город, и с тех пор Акка стала столицей королевства крестоносцев. Хотя впоследствии, на короткое время, крестоносцам удавалось даже получить Иерусалим в свое владение, столицей оставалась Акка.
Тогда, в те дни, – а крестоносцы правили Аккой еще сто лет, до 1291 года – и была отстроена мощная цитадель, которая стоит и по сей день напротив зеленого купола мечети эль Джаззара. В ее “рыцарских залах” устраивают иногда концерты и выставки. В ее огромном подземельи св. Иоанна находился главный зал ордена (по мнению других – рефекториум) и в нем бывал в свое время неутомимый путешественник Марко Поло. У подножия одной из его огромных колонн – подземный ход, который когда-то вел к порту, а сейчас выводит из цитадели.
В этой цитадели сидел и победитель Наполеона, албанец Джаззар-паша – “мясник”, как прозвали его. Непокорных подданных он зарывал живьем в землю. Более мягкий и гуманный правитель навряд ли совладал бы с представшим перед ним противником. Джаззару противостоял молодой генерал Наполеон Бонапарт, стоявший на холме Тель эль Фуххар, – у стен Акки был похоронен его план похода на Индию. Генерал Бонапарт не знал, суждено ли ему пойти по стопам Александра Македонского или Карла Великого, стать ли императором Востока или Запада. Упорство Джаззара решило дело – Наполеон пошел обратно в Египет, оставив своих раненых солдат в монастыре Кармилитов на Стелла Марис, в нынешней Хайфе.
Англичане помогали Джаззару во время наполеоновской осады, и один из бастионов города, Бурдж Кураим, самый северный в морской стене города, называется иногда Английским – в особенности на английских картах. Это было лишним подтверждением тому, что Акку невозможно взять без господства на море. Новое доказательство этому было представлено в 1840 году, во время мятежа Мухаммеда Али, правителя Египта, против Блистательной Порты. Мухаммед Али овладел Палестиной, и в Акке сидел тогда его сын, Ибрагим-паша, а Англия требовала возврата Палестины – Турции. Напротив цитадели, у сегодняшней стоянки автобусов, – сегмент ничего не защищающей старой крепостной стены. Ее продолжение взлетело на воздух 3 ноября 1840 года, когда английское ядро попало прямо в пороховой склад Ибрагима-паши, после чего египтянин поспешно отступил.
Крестоносцы понимали, что, при их господстве на море, Акка несокрушима, и поэтому она и стала центром нового королевства. Относительно Нагорья у крестоносцев была концепция заиорданского тыла: Иерусалим и Нагорье невозможно удержать без господства над заиорданскими высотами – горами Гилеада, Моава и Эдома. В этом была своя правда – восточной границей Святой земли традиционно была пустыня, разделяющая Землю Обетованную и Хиджаз. Возможно, грядущая зеленая Палестина коммун воссоединит не только евреев и палестинцев, но и оба берега Иордана. Но решение крестоносцев – остаться на берегу – было основано и на какой-то психологической народной правде. Крестоносцам просто больше нравилось Побережье, издавна пропитанное средиземноморским духом. Эвакуация Нагорья, хотя и была результатом поражения при Рогах Хаттииа, позволила франкам консолидировать свое правление и свои территории.
Окончательно (еще на сто лет) судьба королевства Акки была решена на много миль к югу, у того замка, где мы начали путешествие по стране крестоносцев: у Арсуфа. Взяв Акку, армия франков во главе с Ричардом двинулась на юг, взяла Хайфу, Кесарию, приблизилась к Яффе. Поход был долгим и мерным – несмотря на свою легендарную храбрость, Ричард Львиное Сердце был осторожным полководцем, и его войско отдыхало каждый второй день.
Саладин со своей армией шел параллельно Ричарду, не решаясь на большое сражение. Налеты легкой конницы сарацинов производили малое впечатление на сплоченную, свежую армию франков. Наконец Саладин решил дать бой. Топографически место было выбрано хорошо – широкая равнина к северо-востоку от Арсуфа.
Решающая битва произошла субботним утром, 7-го сентября 1191 года. Сарацины пошли в атаку с рассветом. Сначала на христиан пошли волны легкой негритянской пехоты и бесконные бедуины, вооруженные луками и копьями. Рыцари не дрогнули. Внезапно Саладин послал вперед турецкую конницу, и та полетела лавой, блестя саблями и секирами. Но рыцари не уступали. Затем началась контратака. Ставка Саладина была на одном из невысоких холмов на востоке равнины. Адъютант Саладина, следивший за боем оттуда, увидел, как в его сторону с громоподобным грохотом неслась христианская конница, – и ахнул от потрясающей красоты этого зрелища. Казалось, что на поле боя вернулись непобедимые рыцари Первого крестового похода. Мусульманские воины не устояли и бросились бежать.
После этой победы Ричард все же не решился пойти на Иерусалим, хотя он тешился этой мыслью и, видимо, во время одного из разведрейдов доскакал до гробницы пророка Самуила в виду Иерусалима. Легенда говорит, что увидев краем глаза башни города, Ричард поспешно прикрыл глаза рукой – он дал обет увидеть Иерусалим победителем или не увидеть вообще. Саладин опасался его атаки, и, как мы уже говорили, велел вырубить деревья, которые могли бы помочь франкам в случае осады. Но, осторожный полководец, Ричард не верил в возможность взять и удержать Иерусалим, и приступил к консолидации завоеваний. Со временем был заключен мирный договор, закрепивший завоевания франков на Побережье и давший им права посещения Святых мест Иерусалима и Вифлеема.
После этого положение Акки упрочилось. Раньше центром мира считали Иерусалим; кто – Голгофу, кто – скалу под Золотым Куполом. Но во времена Второго королевства центром мира и местом встречи трех материков – Европы, Азии и Африки стали считать Мушиную башню, и поныне торчащую на одной из черных скал в виду веранды Абу Кристо. Мушиная башня контролировала вход в порт Акки, и судя по данным современной морской археологии, ее основания, покоящиеся на морском дне, были заложены греками, затем башню отстроили заново во время недолговечной династии Тулуна, что правила Святой землей после аббасидов и до фатимидов. Построил башню иерусалимец Абу Бакр, дед иерусалимского географа и землепроходца эль Муккадаси. После сооружения башни аккский порт можно было запереть цепью, как порты Тира и Константинополя, чтобы вражеские корабли не могли войти во внутренние воды. Арабы называли ее просто “эль Манара”, “маяк”, а название “Мушиной башни” она получила по ошибке: крестоносцы отождествляли Акку с библейским Экроном, городом филистимлян, в котором стоял храм Вельзевула – Повелителя Мух, и видели в башне руины капища. (На самом деле Экрон находится среди полей кибуца Нахшон).
Нынешняя Акка сформировалась в XIX веке, но в тех же старых стенах и на тех же фундаментах. Мечеть эль-Джаззара, огромное здание с зеленым куполом, созданное под влиянием Айя Софии Константинопольской, стоит на руинах церкви св. Иоанна, одной из главных церквей города. Колонны, украшающие двор мечети, привезены из разрушенных Кесарии, Ашкелона, Тира. Под мечетью – подземелья времен крестоносцев, ставшие водосборниками. Некоторые считают, что церковь св. Иоанна находилась рядом с мечетью, ближе к хамаму, турецким баням, превращенным в городской музей. Там также находится огромное подземелье и в нем еще в 1745 году христиане Акки праздновали день св. Иоанна. Теперь мечеть славится волосом из бороды пророка Мухаммада, и его достают и носят всенародно во время праздника Ид эль Фитр.
Но не святынями славна Акка, но морем, портом, свежей рыбой, памятью о финикийском и эллинском прошлом. И Второе королевство крестоносцев с центром в Акке, от Яффы до Бейрута, было подлинным королевством Побережья, не связанного с Нагорьем. Королевство Акки отличалось всеми добродетелями: оно служило мостом между Западом и Востоком, оно прошло натурализацию и стало местным продуктом, оно воспринимало влияния мусульманского мира. Оно было эквивалентом королевства Гранады. Мир был бы лучше, коль Гранада и Акка остались в руках мавров и франков.
Но в 1250-х годах французский король Людовик IX Святой пустился в новый крестовый поход. Он высадился в Египте, дошел до Палестины, заново укрепил Кесарию. И хотя он был несчастлив в войне, его кампания напомнила соседям, что королевство крестоносцев может послужить предмостным укреплением для европейской агрессии.
