о способностях предков, какая-то капля колдовской силы, которая не дает фамильярам окончательно выбросить нас из мира, как они делают это с обычными людьми.
Мануэль долго молчал, а Кристина не сводила с него глаз. Поверит? Не поверит?
Трейлер мерно покачивался, колеса пожирали километры асфальтового полотна, за окном начинали сгущаться ранние сумерки. Водитель за рулем, кто-то из акробатов, не отводил взгляда от дороги и не обращал никакого внимания на тихий разговор, который вели Кристина с Мануэлем.
– Ладно, предположим, – наконец сказал гимнаст. – А цирки?
– А цирки были созданы для того, чтобы спасти колдунов. Однажды произошла… ну, назовем это так, – трагедия, после которой фамильяры получили практически беспрепятственный доступ в наш мир, им больше не требовались колдуны, чтобы провести их сюда. Фамильяры сами выбирали себе жертв в нашем мире и занимали их места. А когда их стало достаточно много, они начали преследовать колдунов. Ну, знаешь, что-то вроде восстания рабов против своих хозяев. Это фамильяры подтолкнули инквизицию к тому, чтобы начать массовую охоту на ведьм. Фамильяры хотели уничтожить всех, кому было по силам загнать их обратно. Тем, кто обладал колдовской силой, пришлось скрываться, чтобы не попасть под расправу. Тогда и придумали первые цирки; где еще колдовство может жить, не вызывая подозрений, как не там? Цирк – это по самому своему определению уже немножко магия. Оставшиеся в живых колдуны создали шесть цирков и наложили на них могущественную защиту, чтобы туда не мог попасть ни один фамильяр – и чтобы защитить самих циркачей; именно поэтому, кстати, как только мы выходим за границы цирка, то становимся невидимыми для мира. И цирки начали колесить по миру, разыскивать спрятавшихся от инквизиции и фамильяров колдунов и спасать их, забирая с собой.
Кристина остановилась оттого, что тишина стала пронзительной и почти звенела. «Мануэль мне не поверил, – решила она. – Никто в своем уме не поверит в такой фантастический бред, в такую сказочную небылицу!»
– Что до наших уникальных цирковых способностей, тут все просто, – все-таки продолжила Кристина; раз уж начала, надо идти до конца. – Цирковой дар – не что иное, как остаточные колдовские силы, которые в нас сохранились. А атрибут из цыганской кибитки – своего рода катализатор, который их пробуждает и активирует.
– А что насчет удаления? – после долгого молчания спросил Мануэль, и голос его звучал глухо.
– Никто нас не удаляет, – ответила Кристина. – То, что мы называем удалением, – это полная растрата тех крох колдовских сил, которые у нас остались. Я не знаю, то ли они истекают сами через определенное время, то ли человек вычерпывает их до дна. Но в любом случае, когда это происходит, цирк больше не может защитить такого циркача от обычной судьбы обычного человека, которого вытеснил фамильяр. И он исчезает.
– То есть зря мы все это время надрывались? – попытался пошутить Мануэль, но ухмылка у него вышла кривой. – «Оставить на арене себя всего», «каждое представление – как последнее», «каждое выступление – как решающий бой» – все это было не нужно? Можно было и не напрягаться, ведь наше удаление от этого не зависит?
Кристина задумалась. Она получила так много информации разом и за такой короткий срок, что и сама еще не успела ее обдумать. И потому ответ на вопрос Мануэля искала прямо сейчас.
– Нет, напрягаться все равно надо. Но по другой причине, – медленно ответила она, облекая в слова информацию, которая словно всплывала у нее в голове. – Да, качество выступления не влияет на удаление артиста. Но оно… как бы это сказать… генерирует энергию, от которой подзаряжается цирк. Без этой энергии защитное заклинание спадет, и мы станем уязвимы перед фамильярами. И, скорее всего, исчезнем. Чем сильнее мы «заведем» зрителей, тем больше они выплеснут эмоций, тем больше колдовской силы соберется под шатром – и тем дольше мы сможем продолжить свое существование.
Мануэль отпустил руки Кристины и потер затылок, словно тот у него болел.
– Но почему никто этого раньше нам не рассказывал? – спросил воздушный гимнаст, и в его голосе была неподдельная растерянность, которой Кристина еще ни разу за ним не замечала. – Зачем скрывали?
– Я не думаю, что кто-то специально умалчивал информацию, – поделилась Кристина собственной версией, которая казалась ей вполне жизнеспособной. Во всяком случае, в реальном мире все происходило именно так. – Хотя кто его знает? Может, в прошлом и был какой-то сумасшедший директор, который возомнил себя правителем мира и решил, что должен хранить знания в тайне от остальных. Но мне кажется, скорее всего, эту информацию просто постепенно потеряли. Ну, знаешь, как традиции. От них откалывается по кусочку, по чуть-чуть, раз за разом. Сохраняются внешние атрибуты, но забывается настоящая цель, ради которой это делается. И мы придерживаемся этих традиций, сами толком не понимая, что означают те или иные действия. Зачем печем блины на Масленицу? Почему стучим три раза по дереву? Для чего красим яйца на Пасху? Наверное, так и с цирком. Ну и потом, не забывай о несчастных случаях. Может, какой-то директор и был рад передать свои знания, но не успел, потому что с ним что-то произошло…
Мануэль долго молчал, а Кристина, затаив дыхание, ждала его реакции.
Когда воздушный гимнаст снова заговорил, то сказал совсем не то, что ожидала Кристина. Но это оказались очень важные слова. Очень нужные. Нужные Кристине.
– Значит, мы все-таки не лишние. И мы вовсе не ненужные.
Кристина сразу поняла, какую логическую цепочку выстроил Мануэль. Да, их выбросило из жизни не потому, что им была настолько не нужна собственная жизнь и сами они были настолько не нужны всем остальным в ней. Им просто не повезло оказаться жертвами рвущихся в этот мир фамильяров. Зато повезло оказаться потомками колдунов и потому не исчезнуть навсегда.
От облегчения на глаза навернулись слезы.
– Мы не лишние, – прошептала Кристина, чувствуя, как с души падает огромный камень вины. – Мы не ненужные.
Она рассказала Мануэлю не все из того, что узнала этой ночью в кибитке, но в любом случае – самое главное. А воздушный гимнаст сделал из услышанного самый важный вывод, до которого она сама и не додумалась. И этот вывод делал ее легкой и свободной.
В голове крутились планы – грандиозные планы о будущем «Колизиона». Хватит им бесцельно колесить по свету и собирать потомков колдунов и ведьм. Да, когда-то это было главной целью, ради которой создали цирки, но пора все менять! Нужно найти другие цирки, убедить их работать вместе, собрать все амулеты-основатели и воссоздать то самое заклинание, которое когда-то стало началом хаоса, а
