меня, сжал колено.
– Малыш, прекрати трястись. Скорость детская шестьдесят километров всего.
– Ты меня не обманываешь? – дрожащим голосом спрашиваю.
– Нет. А вот мы и приехали. Так, помни свое обещание. Глаза не открывать.
– Угу, – кивнула.
Сама же напряглась в приятном томлении. Что за сюрприз мне устроил Женя? Мне не терпелось узнать. Свадебный подарок?! Наверняка – да. Женя так убивался по этому поводу. Ведь как таковой у нас свадьбы не было. Скромное застолье… на двоих. Да и в ЗАГСе: только регистратор и снова мы вдвоем. В скорости после смерти Миши, мне необходимо было принять несколько важных решений: вступить в наследство и переоформить все документы. Но был один нюанс. Мы с Женей хотели пожениться как можно скорее, потому что любимый был категорически против того, чтобы наш малыш родился вне брака. А возня с документами могла затянуться на неопределенное время. Поэтому немного подумав мы решили пожениться. Подали заявление и нас расписали на второй день. Было одновременно и радостно в тот день и грустно. Вспомнилась шикарная свадьба с Михаилом, которая закончилась грандиозный провалом. Брак оказался недолгим, но весьма запоминающимся. В день свадьбы Женя пообещал, что позже сделает мне приятный сюрприз. Как поняла: день икс настал.
Муж помог мне выбраться из автомобиля. Подхватил на руки и куда-то понес. Спустя несколько секунд я почувствовала на коже прохладу и как будто стало темнее. Мы были в помещении и здесь работал кондиционер. Догадалась я.
– Женя. Хватит меня томить, – прошу сдавленным от возбуждения голосом.
– Потерпи, детка. Еще немного… Прибыли.
Женя ставит меня на пол и накрывая мои ладони поверх своими. Переплетает наши пальцы и отнимает руки от лица.
Приглушенный свет позволяет быстро привыкнуть глазам, на которые тут же наворачиваются слезы. Я становлюсь чересчур сентиментальной, – одернула себя, смахивая с ресниц слезинки. Но сердце так трепетало в груди от счастья, что казалось еще немного и я захлебнусь подступившей к краям любовью к мужу. Женя обнял меня сзади. Положил подбородок на макушку.
– Я знал что тебе понравится! – горячем шепотом обжог ухо.
Мы стояли на пороге шикарного гостиничного номера для новобрачных.
– Невероятная красота, Женечка! Спасибо!
С замиранием сердца разглядывала шелковые обои с рисунком из роз и васильков. Воздушные шторы небесной синевы, за которыми были видны окна в пол и шикарнейший вид на город.
В центре комнаты стоял огромный, в человеческий рост, дубовый стол, украшенный цветами.
Изысканная мебель, изысканные покрывала на кровати, на стенах – картины для влюбленных.
«Как в музее», – подумала и тут же покрылась румянцем, заметив под низким балдахином над изголовьем кровати картину с обнаженной парой.
– Надеюсь я не буду выглядеть несуразно на фоне этих совершенных тел? – улыбаясь подняла взгляд на Женю
– Глупышка ты моя, – Женя нежно провел по скуле согнутым указательным пальцем. – Ты для меня само совершенство. Самое прекрасное и чудесное, что может только быть на земле. Я люблю тебя, Марин. Люблю так, что душу готов дьяволу отдать, только бы быть с тобой.
– Женька! – всхлипнув, бросилась мужу на шею. И я … я тебя тоже люблю.
Мои слезы осушают мягкие губы мужа. Он крепко обнимает меня. И целует. Целует. Целует с такой жаждой, что кажется не может напиться свежей воды после нескончаемых блужданий по пустыне. Я люблю его. Люблю так, как никогда и никого не любила. И пусть весь мир пойдет к черту! Но я больше никому не позволю встать между нами! Я камень. Я скала. Я его любимая жена!
Эпилог
Эпилог
Боже! Кажется, я проспала! Вскакиваю с кровати и, ошалело, оглядываюсь по сторонам.
В комнате тихо и пусто. Меня тут же одолевает паника.
Накидываю на плечи халат и, путаясь в ткани, спешу к двери.
Дурында! Сегодня такой день! А я проспала! Нужно столько дел сделать! И вообще, почему Женя не разбудил меня? Куда он сам подевался?
Распахнув дверь спальни, охватываю единым взгляд все пространство, куда дотягивается взгляд. Никого.
Что, черт побери, происходит? Куда все подевались? И почему не разбудили меня?
Где-то глубоко в груди щиплет разгорающаяся злость. Это так неправильно?! Я же хотела, чтобы сегодня было все идеально. Двойное день рождение мы отмечаем первый год, и он такой знаковый, что я не могла все испортить. У Жениной бабушки-Софи, сегодня юбилей. Семьдесят пять лет! И нашей доченьке Софушке уже целый один годик. Так получилось, что София появилась на свет в тот же день, что и бабуля-Софи. Это был знаменательный день для нас. Мы с Женей над именем дочки думали долго. Перебирали. Но когда она родилась. Сомнения отпали. И дочку мы назвали в честь бабушки-Софи. Бабуля к правнучке прониклась с первой секунды, как только увидела ее, а позже произошло настоящее чудо. Бабуля-Софи встала с инвалидной коляски и вызвалась мне помогать. Ухаживать за правнучкой. Это было невероятно, но факт.
– Женя! – громко зову мужа, но его нигде нет.
Быстро передвигаясь по дому, нечаянно цепляю распахнутой полой халата острый уголок фотоальбома, который мы заполняли новыми фотографиями накануне, вечером. Невольная улыбка касается губ. Фотоальбом – это тот самый подарок, который Женя обещал подарить в тот день, когда мы нечаянно столкнулись на улице с отцом и Джесси. Сколько времени уже прошло, а отец, так и не объявился. Единственный раз, когда он дал о себе знать, в тот день, когда Женя забрал нас из роддома с дочкой: прислал огромный букет гербер. А вместо открытки с пожеланиями: три тысячи долларов. Я сразу поняла, что это отец по тому, что цветы он прислал те, которые любила мама.
Ах! И еще про один букет я забыла. Букет белых лилий. Эти цветы любила Вика. Он прислал их на похороны сестры. Грусть сковала грудь. Стоило только вспомнить о том, что сестры больше нет. Вика так и не смогла справиться с депрессией. Наглоталась таблеток, дурочка, спасти ее не удалось. На глазах выступили слезы. Боль одиночества кольнуло сердце острым шипом. Но… Сегодня не тот день, когда нужно грустить. Сегодня большой праздник.
Смахнула с ресниц набежавшие слезинки. Поставила альбом. Он будет хорошим напоминаем того, как долго
