– Я сражался не ради Церкви, – буркнул Баллас.
– А ради чего же?
– Мне за это платили.
– То есть против самого Каль’Брайденаты ничего не имел?
– Он мне не нравился.
– И почему?
– Он был разбойником, – взволнованно ответил Баллас. – Бандитом. Такие люди хуже чумы.
– Когда Каль’Брайден только-только появился, – сказал Лэйк, – я возликовал. Вот человек, который покончит с засильем Церкви. Тогда начнется совсем другая жизнь. Жестокости и несправедливости церковников наконец-то закончатся. Возникнет новое общество. Наступит мир, исчезнет бедность… Я ошибался, само собой. Ты прав: Каль’Брайден был дурным человеком. Он бы плохо управлял Друином. Хуже, чем Благие Магистры. Говорят, он упивался жестокостью. И уж точно он едва мог сдерживать собственных солдат. Или, вернее, он слишком много им позволял – разрешал любые непотребства… Я понимаю, почему он плохо кончил. Каль’Брайдену перерезали глотку как свинье – в его собственной крепости.
– Так говорят. – Баллас пожал плечами. – Но я пришел сюда обсуждать не прошлое, а будущее. Именно оно меня волнует – и ничто иное. Ты поможешь мне найти Белтирран?
– Я же сказал тебе, – отозвался Лэйк, – это нереально. Или ты считаешь, что я лгу?
– Может быть, ты ошибаешься? Или, может быть, ты просто оказался недостаточно безрассуден…
Лэйк негромко рассмеялся.
– Вопрос в том, достаточно ли я безрассуден сейчас, чтобы помочь тебе. В конце концов, я пособничаю величайшему из ныне живущих преступников. Церковь меня по головке не погладит. Меня убьют – и это будет неприятная смерть. – Он отпил из бокала. – Я должен подумать. Если хочешь, можешь переночевать здесь. Тебя накормят, а Бейран приготовит ванну. Тебе она не помешает. Ты, друг мой, воняешь как свинья. Если стражи захотят тебя поймать, им достаточно будет просто идти на запах.
– Могу ли я тебе верить? – без обиняков спросил Валдае – Кто сказал, что ты не позовешь стражей?
– Если бы я этого хотел, – сказал Лэйк, – они уже давно были бы здесь.
Ответ удовлетворил Балласа. Он кивнул.
– Отдыхай, пока можешь, – сказал Лэйк. – Прошедшие недели у тебя, надо думать, выдались нелегкие. Да, можешь прихватить с собой вино. Если захочешь еще – скажи Бейрану. Он принесет.
Слуга отвел Балласа в ванную комнату. Огромная глубокая ванна была полна до краев. На поверхности воды плавали хлопья белой пены и розовые лепестки.
– Атреос Лэйк редко принимает гостей, – сказал Бейран, – но если уж принимает, то заботится о них по высшему разряду.
– Лучше, чем о себе самом.
– Мой господин предпочитает простую жизнь, – отвечал слуга. – Он редко пользуется этой комнатой. Обычно он моется холодной водой из горных источников.
– Твой господин не похож на других богатеев, – буркнул Баллас.
– Он необычен, это уж верно.
– Иметь такой достаток…
– И предпочитать аскетизм? – Слуга улыбнулся. – Простите меня, но я уже слышал подобные аргументы – и очень часто. Вы должны понять: жизнь моего господина в большой степени построена на самодисциплине. Он относится к себе очень строго, но дело того стоит. Он в прекрасной форме. Как вы думаете, сколько ему лет?
– Сложно сказать, – отозвался Баллас, – я почти не видел его лица. – Он помолчал, нахмурившись. – За мной охотится Церковь. Каждый в Друине мечтает меня убить. А Лэйк даже не обернулся, чтобы посмотреть на меня. Это ли не странно?
Бейран положил полотенце на край ванны.
– Полагаю, у него были на то свои причины. Мой господин никогда ничего не делает зря. Что же до возраста: ему скоро семьдесят. Однако он силен и проворен, как юноша.
– Лэйк тебя не слышит, – заметил Баллас. – Так что нет нужды льстить.
– О, это вовсе не лесть, а чистейшая правда. Возможно, вы мне не поверите, но если вести правильный образ жизни, естественное старение сильно замедляется.
Сняв рубашку, Баллас посмотрел на свой живот. Он перевешивался через пояс, хотя был уже далеко не так обширен, как несколько месяцев назад. И тем не менее… Баллас бросил рубаху на край ванны и расстегнул штаны.
– Принеси мне еще вина, – сказал он, раздеваясь. – Это закончилось.
– Сию минуту, – отозвался слуга, выходя из комнаты. Баллас залез в ванну и медленно погрузился в горячую воду.
Такого блаженства ему не доводилось испытывать много лет. Закрыв глаза, он чувствовал, как теплый пар обволакивает лицо.
– Лэйк, – пробормотал он, – ты сукин сын. Как может человек обменять такое на холодную воду из источника?
Он погрузился в воду с головой, потом вынырнул, смахнул пену с лица и откинулся на край ванны. Спустя минуту вернулся Бейран.
– Машаррианское красное, – сказал он, поставив бутылку на край ванны. – Кажется, оно вам понравилось.
– Точно, – отозвался Баллас, вынимая пробку.
– Мой господин сказал, что поможет вам. Баллас поднял глаза.
– Он согласен помочь вам найти Белтирран, – разъяснил слуга. – Господин все объяснит завтра. А теперь отдыхайте. Когда вымоетесь, идите в столовую. Ужин будет ждать вас.
Баллас долго нежился в ванне. Он силился припомнить, когда последний раз мылся в горячей воде. Бродяжничая, он мылся – если мылся вообще – в реках, ручьях и прудах. Баллас не привык к роскоши и комфорту, но сумел их оценить. Даже плавающие в воде розовые лепестки, хотя и были бесполезным излишеством, ему нравились. Он вылез из воды лишь после того, как вторая бутылка опустела, – и отправился в столовую.
Здесь Баллас нашел Эреш. Девушка в одиночестве сидела за длинным дубовым столом. Перед ней стояла тарелка с олениной, картофелем и овощами, политыми ароматным соусом.
Тепло, комфортно… Баллас усмехнулся.
– Вот житуха, а? Куда лучше, чем спать на вересковье. – Слуга поставил перед ним тарелку с едой. – Вряд ли и в Белтирране будет лучше.
– Бейран сказал, что ты заинтересовал его хозяина. Он полагает, что Лэйк отчасти видит в тебе себя самого.
– Вряд ли, – усмехнулся Баллас. – Лэйк принимает холодные ванны, едва прикасается к вину и, думаю, ест одни овощи. Он больше похож на священника, которого я когда-то знал…
– У людей есть не только пороки, – отозвалась Эреш.
– Верно. Но они проявляются чаще и ярче. – Баллас посолил мясо, любуясь сверканием белых кристалликов в свете масляных ламп, и с удовольствием принялся за еду.
– Кажется, у тебя хорошее настроение, – заметила Эреш.
– Я выпил отличного вина. Я ем, как Магистры. Конечно же, я счастлив.
– Только поэтому? А вот мне сдается – потому, что Лэйк согласился помочь.
Баллас кивнул. Эреш заправила за ухо выбившуюся прядь волос.
– Он верит, что Белтирран существует?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
