Т-34 развернулся в направлении вражеской батареи и прибавил скорость.
- Восемнадцатый, выходи из боя! - снова крикнул полковник. - Ты слышишь меня, Кручинин?
- Мы еще можем вести бой, - продублировал радист ответ.
Танк уже был на огневых позициях орудий, замаскированных в развалинах. Разворачивался вправо, влево, бил из пушки, давил гусеницами. Наконец остановился. Вся машина была объята пламенем.
После войны установилась у меня переписка с отцом и матерью героя-танкиста, отдавшего жизнь в яростной борьбе с врагом. Надежда Михайловна и Павел Константинович Кручинины каждый год 9 мая ездят на могилу сына. Они видят и знают, что подвиг их сына не забыт.
Весь день шел бой за Дмитровск-Орловский. К утру 12 августа город полностью был в наших руках. Войска армия продвинулись на 15 километров, освободили около 20 населенных пунктов. Противник потерял до 5 тысяч убитыми и ранеными.
Рокоссовский высоко оценил начало боевой деятельности 18-го стрелкового корпуса. Он мне говорил:
- Разберете с людьми операцию. Пока есть время, тренируйте корпусные штабы. Организация молодая, а впереди трудные дела. Наступательные возможности немцы после Курска исчерпали. Теперь они не кричат: "Зима ваша, лето наше..." - но в обороне они еще себя покажут.
Некоторым временем мы располагали: правофланговые армии в ходе контрнаступления продвинулись на 50 - 100 километров, выровняли фронт с 65-й и получили оперативную паузу для перегруппировки, смены частей и пополнения запасов.
В другом нашем, 27-м, корпусе частных операций провести не удалось, но и здесь люди напряженно готовились к будущим боям. Корпус стоял на левом фланге армии, занимая почти весь участок обороны по реке Сев. В него входили 60-я, 193-я дивизии и 115-я стрелковая бригада, усиленные 255-м танковым полком подполковника В. И. Мухина. Комкором назначен генерал-майор Филипп Михайлович Черокманов, о котором я уже упоминал. Он с головой ушел в боевую подготовку войск. Из каждой дивизии на день-два выводилось по полку в тыл, где они практически обучались форсировать водные преграды. Там же саперы строили лодки и паромы. Чувствовалось, что корпус в надежных, заботливых руках. Одна беда была у комкора - несработанность со штабом, который Черокманов в порыве раздражения именовал "канцелярией". Отчасти сказывался пережиток настроений первого периода войны, отчасти же дело было в личностях. Притираются друг к другу не должности, а живые характеры, творческие индивидуальности. Генерал Черокманов - человек весьма сильной воли, порою резкий в выражениях, с быстрой военной мыслью, да к тому же сам приличный оператор. Нужно было дать в его штаб офицера по плечу. Нашли такого товарища - отобрали начальника штаба у И. А. Кузовкова и послали в 27-й корпус. В прошлом полковник Георгий Александрович Еремин был строевым командиром, что в данном случае имело свое значение. "Такого комкор не подомнет, - говорил Радецкий, просматривая приказ о назначении Еремина. - Они под стать друг другу. Сломают копья и будут жить дружно".
Николай Антонович не ошибся. Он умел разбираться в людях. Правда, рассказывали, что первая встреча была бурной. Командир корпуса попытался прижать "варяга". Начальник штаба, помня напутствие: "За словом в карман не лезь, и все будет в порядке!" - отстоял свои позиции. Дня через два Ф. М. Черокманов докладывал по телефону:
- Спасибо, товарищ командующий, за начальника штаба. Знает дело. Только вот... колюч как еж!
- Вот и держитесь за него. Он у вас будет учиться, а вы у него, - ответил я.
С тех пор в управлении корпуса установилась дружба. Коллектив офицеров работал слаженно, а это - главное. Если нет спаянного творческого коллектива, то командир, будь он очень одарен, не достигнет победы или же достигнет ее дорогой ценой.
В характеристике командира 27-го корпуса хотелось бы подчеркнуть, что это был человек большой партийной души. Ее нужно было увидеть за внешней жесткостью натуры. Русские люди не привычны выставлять свои чувства напоказ, и лишь особые обстоятельства как бы приподымают завесу. Однажды, уже при наступлении к Днепру, генерал Черокманов приехал на армейский командный пункт с наградным листом на Козлова Николая Филипповича. Генерал был взволнован, и его волнение передавалось собеседникам. Он нашел человека, который два года назад спас ему жизнь, укрепил нравственные силы в самые отчаянные дни.
- То, что было, не забудется. И горечь отступления не забудется... и великая вера народа в свою армию не забудется!
Тогда, на реке Остер, стоял такой же знойный август. Под Шумячами поредевшие в боях части черокмановской дивизии бились с немецкими танками. Многие приняли смерть. Уже офицеры как рядовые стояли в окопах, стреляли и бросали гранаты. Отходили в лес. Раненого комдива пыталась захватить группа вражеских автоматчиков. Он отстреливался из нагана, снова был ранен, но сумел уползти в чащу леса. Ночью добрался до колхоза "Красный Крым". Там его приютил старый колхозник Н. Ф. Козлов. Месяц он выхаживал раненого командира. Немцы не раз обыскивали дома. Старик прятал полковника то в погребе, то на сеновале, то в огороде.
- ...Когда поправился и уходил к своим, старик дал мне два партийных билета на имя Ступина и Шишкина. Отдай, говорит, партии, я этих людей честно похоронил. Вот ведь какой старик!
- А теперь-то вы его видели?
- Был у него в деревне. Жив... Обнялись... Этого не расскажешь.
Военный совет 65-й армии наградил Николая Филипповича Козлова орденом Красной Звезды. Пусть имя этого колхозника сохранится рядом с именами наших прославленных героев, еще раз напоминая о единстве народа и его Вооруженных Сил.
Войска Центрального фронта возобновили наступление 26 августа. Это было уже общее, так сказать, генеральное наступление всех армий, превосходящее по своему размаху то, что было сделано фронтом на Дону и у Волги. Высшей его точкой для 65-й армии было форсирование Днепра и выход в Полесье. Четыре месяца наши соединения с боями почти безостановочно шли на запад, преодолевая мощные рубежи вражеской обороны.
Оценивая сегодня этот путь, можно сказать, что именно тогда 65-я окончательно сформировалась как армия форсирования крупных водных преград, армия стремительного маневра. Война показала, что в оперативно-стратегических планах противника с 1943 года водным преградам придавалось большое значение. Крупные реки позволяли немецкому командованию сокращать фронт и меньшими силами создавать устойчивую оборону. Особенностью многих европейских рек является высокий западный берег. Это давало немцам большие преимущества в организации обороны и усложняло наступательные действия наших войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
