— Грузите их! — приказал Падишар. Когда погрузка началась, он положил руки на широкие плечи своего помощника. — Я спущусь на подъемнике туда, где ползет эта тварь, и вылью масло на скалу и на нее.
— Падишар! — ужаснулся Кхандос.
— Нет, послушай. Ползука не сможет взобраться наверх, если ему не за что будет уцепиться. Масло сделает стену такой скользкой, что эта тварь не сможет удержаться на ней. Может быть, даже упадет. — Падишар недобро ухмыльнулся. — Неплохо бы, а?
Кхандос опустил свою косматую голову, в его глазах появилось отчаяние. Тролли придвинулись поближе и внимательно слушали.
— Ты думаешь, федераты позволят тебе это сделать? Их лучники изрешетят тебя!
— Если вы меня прикроете, им это не удастся. — Усмешка исчезла с губ Падишара. — Кроме того, старина, у нас нет выбора.
Он запрыгнул на площадку подъемника и сжался в комок, пытаясь укрыться за ограждением и быть мишенью как можно меньшего размера.
— Проследите, чтобы я не опустился слишком низко! — крикнул он и сжал рукоять топора.
Площадка слегка приподнялась, Кхандос развернул стрелу лебедки так, что Падишар оказался как раз над чудовищем, продолжающим взбираться вверх, и начал медленно опускать подъемник.
Солдаты Федерации закричали, когда увидели, что происходит; вперед выдвинулась цепочка лучников. Мятежники уже ждали этого. Ведя огонь из своих укрытий высоко над врагами, они быстро заставили их отойти назад. Сразу же вперед бросилась другая, еще большая группа лучников, они открыли огонь. Стрелы ударялись в скалу вокруг опускающегося подъемника. Мятежники открыли ответный огонь и снова заставили врагов отойти.
Тогда солдаты Федерации начали стрелять в Падишара из катапульт. Пока что массивные булыжники попадали лишь в скалу вокруг хрупкой площадки подъемника — стрелки Федерации еще только пристреливались. И все же один камень угодил в подъемник, сильно ударив его о скалу. Дерево затрещало, ломаясь. Ползука поднял голову и посмотрел вверх.
Морган Ли стоял на краю Уступа и в ужасе наблюдал за происходящим. Стефф и Тил находились рядом. Подъемник с Падишаром Крилом закрутился вокруг своей оси, будто попал в порыв свирепого урагана.
— Держите его! — в отчаянии закричал Кхандос людям у лебедок. — Удерживайте его на месте!
Но они не могли справиться с канатом. Он проскальзывал, и, стараясь его удержать, люди оказались на самом краю Уступа, на виду у лучников Федерации. Те открыли огонь, и двое упали. Никто не встал на их место — все растерялись. Кхандос оглянулся через плечо, его глаза стали огромными. Канат продолжал скользить дальше.
«Они не удержат его», — испугался Морган и с отчаянным криком устремился вперед. Но Аксинд оказался проворнее. С невероятной для его размеров скоростью тролль пронесся мимо оцепеневших повстанцев и своими огромными ручищами схватился за канат. Те, кто держал канат, в замешательстве отпрянули, и гигантский тролль один удержал площадку подъемника. К нему присоединился еще один тролль, потом подоспели еще двое. Кхандос выкрикивал им команды, стоя на краю Уступа, и они выровняли площадку и оставили ее падение.
Морган снова посмотрел вниз. Под ним раскинулось зеленое море лесов Ключа Пармы, сливавшееся на горизонте с безоблачным небом. Дивная панорама создавала ощущение вечности этой красоты, посреди которой Уступ казался островком хаоса. У подножия утеса лежали трупы солдат Федерации. Строй осаждающих был разорван, его четкий порядок нарушен, солдаты рвались в атаку. Катапульты продолжали метать снаряды, свистели стрелы. Площадка подъемника все еще висела на канате — приманка, находившаяся в нескольких дюймах над черным чудовищем, продолжавшим невозмутимо подбираться к ней.
Тогда, неожиданно для всех, Падишар Крил встал, вышиб топором днище у первого бочонка с маслом и опрокинул его содержимое на стену и взбирающегося по ней монстра. Его голова и передняя часть туловища оказались залитыми маслянистой жидкостью, и ползука прекратил подъем. Вслед за этим вниз полилось содержимое второго бочонка, потом третьего. Ползука и стена оказались основательно залитыми маслом. Стрелы лучников Федерации снова засвистели вокруг Падишара, стоящего на виду. На этот раз в него попали — одна стрела, другая, и он осел.
— Поднимайте его! — закричал Кхандос.
Тролли, выстроившиеся в линию, начали тянуть канат, а повстанцы, воя от ярости, засыпали федератов градом стрел.
Но Падишар каким-то образом умудрился снова встать на ноги, разбил два последних бочонка и вылил масло на скалистую стену и на ползуку. Чудовище замерло, а масло текло вниз — на него, по нему, под ним… Потоки масла и жира, сверкая, стекали по стене утеса, поблескивая в лучах утреннего солнца.
Снаряд из катапульты попал прямо в площадку. Повстанцы закричали, увидев, как падают вниз обломки. Но Падишар Крил успел уцепиться за веревку и теперь висел на ней, представляя собой прекрасную мишень для стрел и камней, свистевших вокруг. Его грудь и руки были в крови, мышцы тела напряглись, он прилагал нечеловеческие усилия, чтобы удержаться на веревке.
Тролли быстро подтянули обломки подъемника, Падишар Крил оказался на краю Уступа, и его мгновенно оттащили в безопасное место. На какое-то время все забыли о том, что происходит вокруг. Напрасно Кхандос кричал, чтобы все возвращались на свои места, — повстанцы столпились вокруг предводителя, лежавшего на земле. Тогда Падишар поднялся на ноги. Кровь струилась по его телу — стрелы пробили правое плечо и левый бок, лицо побледнело и исказилось от боли. Протянув руку, он сломал стрелу, пронзившую левый бок насквозь, и, сморщившись, вытащил остаток древка с наконечником.
— Все по местам! — заорал он. — Быстро!
Повстанцы бросились в стороны. Падишар протиснулся мимо Кхандоса, чтобы посмотреть вниз, на ползуку.
Чудовище оставалось на том же месте, будто приклеилось к скале. Катапультисты и лучники Федерации все еще вели огонь по укреплениям повстанцев, но делали это как-то нехотя, тоже выжидая, что будет делать ползука.
— Падай же, скотина! — яростно закричал Падишар Крил.
Ползука пошевелился, слегка изменив положение тела, и повернул вправо, пытаясь обойти стороной блестящие участки стены, залитые маслом. Когти его скрипели о скалу, он старался за что-нибудь ухватиться, но тщетно — масло сделало свое дело. Одна за другой его лапы стали соскальзывать со скалы. Крик ужаса пронесся по рядам солдат Федерации, повстанцы возликовали. Ползука скользил все быстрее, наконец когти его разжались, и он полетел вниз, отскакивая от скалы, кувыркаясь и хрустя костями и металлом. Когда он ударился о землю, вздрогнули скалы и пыль густым облаком поднялась вверх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
