Читаем без скачивания Кристальный грот - Мэри Стюарт

Последнее сообщение Ральфа внушало надежду — время приспело, ночи стояли достаточно темные, чтобы скрыть нас от чужих глаз, и достаточно пасмурные, чтобы люди без нужды не высовывали нос за дверь. Мы отправились, когда совсем стемнело, и наша четверка незамеченной покинула расположение войск. Когда лагерь скрылся из вида, мы быстрым аллюром направились к Тинтагелу, и лишь острый взгляд человека, ждущего недоброе, мог бы различить, что это не герцог Корнуэльский с тремя спутниками мчится домой к жене. Бороду Утера покрыли серой краской; с одной стороны лицо его пряталось под повязкой, чтобы скрыть уголок рта и объяснить — если уж ему придется заговорить — странное звучание его речи. Капюшон его плаща, надвинутый очень низко — что вполне естественно в такую бурную ночь — скрыл черты лица. Он был осанистее и крепче сложен, чем Горлойс, но это достаточно просто спрятать, и он надел перчатки с крагами, пряча в них руки человека далеко не старого. Ульфин вполне мог сойти за Иордана, слугу Горлойса, на которого заметно походил комплекцией и цветом волос. Сам я был одет, как Бритаэль, друг Горлойса и один из его командиров: он был старше меня, но голос его имел некоторое сходство с моим, я же чисто говорил по-корнийски. Мне всегда удавалось неплохо подражать голосам. В мои обязанности входило говорить, случись в том нужда. Кадаль ехал с нами без маскировки; он должен был ждать с лошадьми снаружи и, если потребуется, стать нашим гонцом.

Я подъехал вплотную к королю и склонился к его уху.

— Отсюда до замка не больше мили. Теперь мы должны спуститься к берегу. Там будет ждать Ральф, чтобы впустить нас. Я поеду вперед?

Он кивнул.

Даже в той клочковатой летящей тьме мне показалось, будто я вижу блеск в его глазах. Я добавил:

— И не смотри так, а то никто не поверит, что ты Горлойс, у которого за спиной столько лет семейной жизни.

До меня донесся его смешок, затем я повернул своего коня и стал осторожно искать на изрытом кроличьими норками, покрытом осыпями и кустарником склоне спуск туда, где начиналась узкая долина, ведущая вниз, к берегу.

Долина эта представляла собой всего лишь овраг, по дну которого к морю стекал небольшой ручей. В самом широком месте ручей имел ширину не более трех шагов и был так мелок, что кони могли перейти его в любом месте. В нижней части долины вода падала с небольшого утеса прямо на усыпанный сланцевой галькой берег. Мы ехали друг за другом по тропе; стремивший вниз свои воды ручей был от нас слева, а справа высился заросший кустами склон. Поскольку ветер дул с юго-запада, а лощина была глубокой и шла почти точно на север, мы были укрыты от непогоды, но на верхней кромке обрыва кусты стонали на ветру, и прутья, а то и небольшие ветви, с шумом проносились иногда по воздуху над нашей тропой. Даже без этого и не принимая в расчет крутизну каменистой тропы и темноту, поездка была бы не из легких; а тут еще наши кони, страшившиеся бури и чувствующие напряжение, исходившее от троих из нас — Кадаль оставался незыблем, как скала, но ведь ему и не предстоял визит в замок, — нервно шарахались и сверкали белками глаз. Когда в четверти мили от моря мы свернули к потоку и заставили коней перейти через него на другой берег, мой, шедший первым, поджал уши и стал упираться, а когда я, хлестнув его, заставил перебраться на другой берег и послал с места в галоп вверх по узкой тропе, чья-то фигура отделилась от тени склона прямо перед нами и конь остановился на месте, поднявшись на дыбы и замахав копытами в воздухе, как бы пытаясь взлететь. На мгновение мне показалось, что он сейчас обрушится на спину и подомнет меня.

Тень метнулась вперед и схватила коня под уздцы, заставляя его опуститься. Животное встало, трясясь и исходя потом.

— Бритаэль, — назвался я. — Все в порядке?

Вышедший нам навстречу вскрикнул, шагнул вперед, оказавшись рядом с плечом коня, и стал всматриваться снизу вверх, пытаясь разглядеть что-то во тьме. За моей спиной послышался глухой топот копыт — выбрался на тропу и остановился серый конь Утера. Человек, стоявший рядом с моим конем неуверенно произнес:

— Милорд Горлойс?.. Мы и не надеялись, что вы приедете в такую ночь. Должно быть, есть какие-то новости?

Это был голос Ральфа. Я ответил уже своим собственным голосом:

— Так нам удастся сойти за них, по крайней мере в такой тьме?

К нему вернулось дыхание.

— Да, милорд. На какое-то время мне показалось, что это на самом деле Бритаэль. И потом этот серый конь… Это король?

— На сегодняшнюю ночь, — ответил я, — это герцог Корнуэльский. Все в порядке?

— Да, господин.

— Тогда показывай дорогу. Времени у нас немного.

Он взял коня за уздечку чуть выше удил и повел его, за что я был ему признателен, ибо тропа оказалась опасной, узкая и неровная, она извивалась вдоль отвесного склона между шелестевшими на ветру кустами; на чужом, да еще напуганном коне я не хотел бы пробираться по такой тропе даже днем. Остальные двинулись за нами; тяжело ступали флегматичные кони Кадаля и Ульфина; следом за мной шел серый жеребец, фыркавший на каждый куст и пытавшийся пересилить держащую узду руку всадника. Но Утер мог бы ехать на самом Пегасе и подчинить его своей воле, даже не утомив рук.

Вдруг мой конь чего-то испугался, я не приметил, чего, споткнулся и сбросил бы меня вниз с обрывистого берега, не держи его Ральф под уздцы. Я ругнулся, потом спросил Ральфа:

— Сколько еще осталось?

— Еще около двух сотен шагов до уреза воды, господин, там мы оставим коней. К потайному ходу придется подниматься пешком.

— Клянусь всеми богами бури, я был бы рад оказаться под крышей. У тебя не возникло никаких затруднений?

— Никаких, господин. — Ему приходилось почти кричать, чтобы мне было слышно, но в такую бурю нас вряд ли могли услышать дальше, чем за три шага. — Моя госпожа сама сказала Феликсу — это ее привратник, — что попросила герцога вернуться, как только он разместит войска в Димилиоке. Все, конечно, прослышали уже про ее беременность, поэтому очень походит на правду, что она хочет возвращения герцога, пусть даже армии короля стоят так близко. Она сказала Феликсу, что герцог вернется потайной дверцей — на случай, если король заслал уже шпионов. Велела ему не сообщать ничего гарнизону, а то люди могут забеспокоиться, что он покинул Димилиок и стоящие там войска, но король никак не может появиться в Корнуолле раньше, чем еще через день… Феликс ничего не заподозрил. И с чего бы ему подозревать?

— Этот привратник стоит у ворот один?

— Да, но есть еще двое часовых в караульной.

Он уже рассказывал, что находится за потайной дверцей. Это была маленькая калитка, прилепившаяся внизу у внешней стены замка. Пройдя за нее, оказываешься на длинном лестничном пролете, уводящем вправо, вдоль стены. На полпути вверх находится широкая площадка, с одной стороны от которой караульная будка. Затем лестница снова стремилась вверх, а на самом верху находилась другая потайная дверца, ведущая прямо в покои.

— Часовые знают? — спросил я. Он помотал головой.

— Милорд, мы не осмелились. Всех воинов, оставшихся с госпожой Игрейной, отбирал сам герцог.

— Лестница хорошо освещена?

— Один факел. Я постарался подобрать такой, чтобы дыма было больше, чем света.

Я оглянулся через плечо, где призраком двигался за мной сквозь тьму серый конь. Ральфу пришлось возвысить голос, чтобы я мог слышать его сквозь завывания ветра, шумевшего в кустах на гребне лощины, и мне подумалось, что королю, должно быть, хочется знать, о чем мы тут говорили. Но он молчал, не произнес ни слова с самого начала поездки. Кажется, он и вправду решил положиться на судьбу. Или на меня.

Я снова повернулся к Ральфу, склонившись к самому плечу коня:

— А пароль есть?

— Да, милорд. Сегодня пароль «паломник». И еще, королева послала перстень, чтобы король надел его. Этот перстень иногда носит герцог. А вот и конец тропы, видишь? До берега тут совсем немного… — Он остановился, удерживая моего коня, затем бедное животное двинулось вниз, со скрипом ступая по гальке. — Коней мы оставим здесь, милорд.

Я с облегчением вылез из седла. Насколько можно было видеть, мы находились в маленьком убежище среди скал, укрытом от ветра находившимся поблизости огромным мысом слева от нас, но морские волны, которым удавалось пройти мимо оконечности этого мыса и обогнуть ее, чтобы разлететься брызгами на прибрежных скалах, были огромными и накатывали, обрушиваясь на гальку белыми потоками с шумом, как будто сошлись в яростной битве два войска. Справа от нас я заметил еще один высокий скалистый мыс, а между двумя этими мысами виднелся участок белой от пены воды бушующего штормового моря, на фоне которого чернели зубья прибрежных скал. Воды ручья за нашими спинами двумя длинными водопадами сбегали в море с невысокой скалы, ветер трепал струи водопадов, и они походили на развевающиеся волосы. За этими полощущимися на ветру водопадами, под защитой нависшей стены главного утеса находилось укрытие для лошадей.