— Пятый! Вторая!
Сквозь стенки капсулы я узрел бетонное покрытие ангара. Пока боевая группа выволакивала из капсулы стреноженного чертенка, мы счастливыми глазами разглядывали трещинки на колоннах, масляные пятна от протечек горючего на потолке, недокуренный бычок, упавший мимо урны. Словом, все то, что называется родиной и что начинаешь ценить только в длительной и неприятной командировке.
Техники покатили капсулу в мойку, мило переругиваясь на тему, чья очередь ударно поработать щеткой.
— Пятый! Скорее, а то опоздаете! — разорялся дежурный в микрофон.
Еще сонные, мы с напарницей на ходу выпрыгнули из капсулы и рванули по коридору к рубке со всех ног, но успели лишь к самому концу катастрофы. На большом экране было прекрасно видно, как острые осколки сферы дождем извергаются вниз, на город. Звон, шуршание — и с таким трудом, такими трудностями создаваемый купол рассыпался на наших глазах вдребезги.
— О нет! — простонал я. — Вся работа насмарку! Неужели опять Положительные?
— Если бы. — Дежурный застучал по клавишам, вручную переводя время на пять минут назад. — Они сами от удивления глаза вытаращили. Смотрите.
С каменными лицами мы пронаблюдали, как два всадника шутливо препираются:
«— А что, Хендрик, не прочтешь ли ты одно из заклинаний… до смерти любопытно.
— Ничего интересного…»
Тут я был с красавчиком категорически не согласен. Смотреть, как обычный смертный тыкает пальцем в небо и разваливает черную сферу, создаваемую командой чертей в течение недели, очень интересно. И поучительно.
Особенно для тех сотрудников, которые пишут характеристики на этих простых смертных. И особенно для тех из них, кто прибыл в наше болото из самой столицы и любит этим фактом прихвастнуть.
Кажется, на моем лице отразились весьма недобрые мысли. Во всяком случае, Вторая тихо отползла к выходу и выкрикнула уже на бегу:
— Я подниму отчет!
Из коридора донесся крик сбитого с ног писаря: Вторая по сложившейся уже привычке бежала напролом, не опускаясь до того, чтобы уступать дорогу низшему персоналу.
Притащенная папка «Хендрик» (раздел «Перспективные», ха-ха) явила нам свое нутро. Единственный недописанный листок содержал уже известную мне характеристику. «Хендрик. На редкость красивый молодой человек, круглый сирота. Был подкинут во младенчестве к воротам монастыря…»
— Что это? — сурово сдвинув брови, спросил я.
— Отчет, — раскрыла черные глаза напарница.
— Где ключевые моменты из детства, где устойчивые привычки, где сведения о родителях, наконец?!
— Ого как ты разошелся! Хочу напомнить, что еще неделю назад ты мне советовал вообще обойтись двумя словами: «похотлив, везуч»!
— Тремя! — не согласился я. — Тогда советовал, а сейчас меня интересует, где остальная информация? Ведь что-то в его биографии было такое… магическое?
— Да ничего особенного там не было, и быть не могло! — взорвалась напарница. — Обычный случай! Подкинули младенца к воротам монастыря, он вырос, похорошел на церковных харчах, начал потихоньку отлучаться…
— То есть прямо так, из монастыря?
— Ну да.
— И его ни разу не поймали?
— Нет. Он как-то ухитрялся сбегать через забор, а потом незаметно возвращаться. Был, правда, единственный раз, когда Хендрик попался, но его спас хорошо знакомый тебе Оскар. Выкрал прямо с площади, при всем честном народе, представляешь? Эй, Пятый! Ты не заснул часом? Объясни, зачем тебе такие мелкие подробности. Я не понимаю, каким боком здесь…
Зато я теперь понимал. Вот это просчет! Всем просчетам просчет. Причисление этого парня к «перспективным» было такой же непростительной ошибкой, как причисление, например, меня к лику святых.
— Вторая! — заорал я, хлопая себя по колену. Курьерский балахон моментально треснул — дешевка, что еще сказать. — Вторая! Подумай о размножении!
Боевая работница и двойная агентка отпрыгнула от меня, как от кадила.
— Пятый, — сурово отчеканила она. — Ты не заразился от Хендрика излишней похотливостью? Напоминаю: мы только что с задания, немытые, голодные, ничего толком не выполнившие. Не время сейчас размножаться, надо готовиться получать по рогам. Сфера разрушена!
— Так она потому и разрушена, что кое-кто отнесся к своим обязанностям халатно! И теперь на вверенной нам территории бродит маг-самородок и тычет во все стороны своими шаловливыми пальчиками!
— При чем здесь я?
— А кто писал отчет?
— Самое важное я отметила, не придирайся!
— Дура! Почему в папке нет ни слова о его семье?
— Сам дурак! У него нет семьи, он сирота! Понятно тебе? Си-ро-та!
— Даже сироту нужно сначала родить! Кто его отец?
Вторая презрительно сощурила голубые глаза.
— Карточный шулер. Если не ошибаюсь, младший сынок пивовара. Только этот папаша и сам не знал, что стал отцом. У него таких детей по окрестным деревням штук пять, не меньше.
— Но кто-то же подкинул младенца к воротам монастыря? Если не отец, то, наверное, мать!
— Да какая там мать, я тебя умоляю! Сама выросла в многодетной семье, но детей терпеть не может! Кукушка, а не женщина! Перед Хендриком она уже шестерых мальчишек родила и ни одного не воспитывала! Тьфу! — В знак осуждения напарница высокомерно надула губы.
От унизительной физической расправы Вторую спас куратор. Он крикнул мне в ухо как раз в тот момент, когда я уже выхватил отчет из ее рук и собирался скормить тупой чертовке по кусочку.
— Пятый! Молодец, быстро догадался!
— О чем это он догадался? — возмутилась напарница, отбиваясь от меня руками с такой энергией и страстью, словно дирижировала невидимым оркестром.
— Хендрик — седьмой сын седьмой дочери и седьмого сына! Потомок Мерлина! Помните эльфийскую книгу пророчеств? Наше счастье, что книга была повреждена мышами и Наместник искал своего мага по неполному описанию.
— Вы хотите сказать, что, не погрызи книгу мыши, пан Наместник вполне мог заполучить себе на службу настоящего мага? — начала догадываться Вторая. — Сила Мерлина действительно вселилась в его потомка, седьмого сына седьмой дочери? И седьмого отца? Тьфу, запуталась.
— А вот эльфы не запутались. Они вообще редко ошибаются, — съехидничал куратор. — В отличие от полевых работников.
Отрицать очевидную ошибку было глупо. Вторая даже не стала оправдываться, а только глубоко вздохнула и уныло уточнила:
— Значит, по моей вине мы упустили из-под носа будущего великого чудесника? Ужас…
— Один такой Хендрик стоит половины нашего архива, — грустно подтвердил куратор. — Ладно, чего уж теперь, красавчика назад так просто не вернешь, под него наверняка уже Положительные копают. Помаши своему подопечному ручкой, девочка, чует мое сердце, вам его уже не видать, как своих рогов без зеркала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
