— Он не станет этого делать, — уверенно сказала Джесса.
— По собственной воле скорее всего не станет. Но ему предстоит борьба с Гудрун — и тогда он может стать таким же, как она. И я почти уверен, что ему придётся её убить.
Джесса с ужасом посмотрела ему в лицо. Кари заворочался во сне.
— Или ей придётся убить его.
Утром они двинулись дальше. Весь день падал густой снег. После снегопада небо расчистилось, и тогда ярко засияли миллионы звёзд, над которыми переливалось огнями северное сияние.
На третий день путешественники уже почти не говорили друг с другом. Они находились высоко в горах, среди голых камней и трещин во льду, постоянных камнепадов и свистящего ветра, и брели, погружённые в свои мысли, страдая от холода и голода. Вместо воды они ели снег. Еда, купленная в деревне, почти закончилась, и Брокл изредка выдавал им крохотные порции.
Глаза Джессы болели от яркого света, губы запеклись, лицо обветрилось. Хакон сильно хромал — возможно, отморозив пальцы, но упорно молчал и старался не отставать.
Они не сразу поняли, что земля под ногами пошла вниз; смутно сознавая, что начался лес, вступили под защиту густых веток.
Кари споткнулся и упал. И так и лежал, пока Брокл не вернулся за ним. Когда они догнали остальных, Брокл хрипло сказал:
— Всё, отдыхаем.
Они сели под деревом и доели последние крошки из своих припасов. Скапти отбросил пустой мешок в сторону; вороны подлетели и принялись его клевать. «Даже они умирают с голоду», — подумала Джесса и с трудом проговорила:
— Мы перешли через горы.
Брокл кивнул, остальные промолчали: говорить не было сил. Редкий лес впереди заканчивался, и начинался ледник. Где-то на горизонте плавал лёгкий туман. Хакон посмотрел туда воспалёнными глазами и встал:
— Это дым?
— Может быть. А может, туман.
Брокл посмотрел на Кари, но тот только пожал плечами и пробормотал:
— Я не знаю.
Кари стал прозрачным от голода и усталости, и всё же именно он, с его светлой кожей и серебристыми волосами, казался здесь в родной стихии. Чем дальше на север они уходили, в страну морозов, вечной белизны и колдовства, тем сильнее он становился, в отличие от своих спутников; в нём собиралась сила — не в его теле, а где-то гораздо глубже. «Он настоящий Снежный странник», — внезапно подумала Джесса.
На следующий день ослабевшие от голода путники пришли в страну дымов. Их было столько, что Брокл сразу сказал, что людей рядом нет.
Они зашагали по мёрзлой земле к этим дымам и почувствовали, как воздух теплеет; подул странный сухой ветер. Джесса сняла шарф и посмотрела вперёд. Земля была серой; снега не было.
— Куда это мы пришли?
Скапти поправил кантеле, которое тащил на спине.
— Это Мусфелхейм.
— Что?
— Земля огня. Иначе говоря, Джесса, вулкан.
Глава девятнадцатая
Срываются с неба светлые звёзды, пламя бушует… жар нестерпимый до неба доходит.
Возможно, именно вулкан их и спас.
Джесса стояла по колено в серой булькающей грязи, чувствуя, как медленно согреваются ноги. Это было восхитительно.
Вокруг неё чмокала и хлюпала земля; из неё выскакивали большие пузыри и тут же взрывались, издавая громкий хлопок; над ними кружила мошкара. В воздухе пахло серой и чем-то ещё, какими-то газами, но было очень тепло, а в некоторых местах даже жарко. Здесь росли какие-то странные растения, таких Джесса ещё никогда не видела; над тёплой землёй стаями летали птицы.
Рядом с ней, как длинноногий аист, стоял Скапти и внимательно изучал карту.
— Трудно сказать точно, но, наверное, мы где-то здесь.
Он показал на выцветшую руну, начертанную в стороне от гор. Никто из них не понимал, что она обозначает.
Дальше на карте ничего не было. Серая пустыня Гуннингагап — и всё.
— Мы приближаемся к цели, — сказала Джесса.
— Вот и хорошо, — сказал Скапти, складывая карту, — давно пора. — Он блаженно вздохнул, наслаждаясь теплом земли. — Язык огня, земля Локи, печка гномов. Тут есть о чём сложить стихи.
— Особенно если можно было бы найти еду.
— Сюда наверняка приходят животные. Поставим силки.
Они разбили лагерь возле застывшей лавы; камни здесь были неровные, с острыми краями, когда-то вылетевшие наружу вместе с подземным огнём. Земля была покрыта пеплом; из-под него кое-где пробивались крошечные зелёные ростки. Там, где долина кончалась, лежал снег.
Кари сидел возле костра, наблюдая, как из жидкой грязи поднимаются дымы. Хакон, закрыв глаза, лежал рядом с ним.
Скапти бросил взгляд на Брокла и спросил:
— Что случилось?
Великан с яростным видом чистил пемзой топор и ничего не ответил. Отозвался Кари:
— Мунгарм ушёл на охоту.
— Отлично. Ну и что?
Кари пошевелил ногой мешок серого человека. Из него торчала рукоять меча — единственного оружия Мунгарма.
— Без меча? — И тут Джесса всё поняла.
— Он сказал, что нам нужна еда и что он её достанет. И ушёл.
— Если он думает, что я стану есть… всякую дрянь… — Брокл просто кипел от негодования.
— Станешь, — возразил Скапти, присаживаясь рядом с ним. — Сигни и Вулфгар — и все остальные — ждут нашей помощи. Мы будем есть, Брокл. Даже падаль.
Брокл сплюнул, но ничего не ответил.
— Пока его нет, — сказала Джесса, — нам нужно поговорить. Известно ли кому-нибудь из вас, чего он хочет?
Все покачали головой. Хакон открыл глаза и приподнялся:
— Он не опасен?
— Иногда опасен, — ответил Кари. — Когда становится животным. Тогда на него нападают странные приступы дикой ярости.
— Значит, он умеет колдовать, — вставил Скапти.
— Нет, — сказал Кари, — это не его колдовство.
— А мне наплевать чьё! — воскликнул Брокл. — За ним нужно следить! Глаз с него не спускать!
Мунгарм вернулся поздно, на рассвете. Хакон не спал и увидел, как среди серных испарений внезапно и бесшумно возникла поджарая тень.
Мунгарм присел у костра. Его горящие глаза выражали такое довольство, что Хакон отвернулся. Наконец Мунгарм заговорил, его голос звучал хрипло и резко.
— Зажарь это. И позови остальных, когда будет готово.
Он бросил перед Хаконом уже освежёванную тушу, с которой стекала кровь. Кто это был, Хакон не понял, — наверное, коза. Снова почувствовав себя рабом, он принялся готовить мясо. Человек-волк некоторое время следил за ним, лениво развалясь у огня. Хакону стало не по себе.
— Перестань на меня пялиться, — буркнул он. Мунгарм усмехнулся:
— А что, страшно?
Хакон посмотрел на него. Серый человек оскалил зубы; в темноте сверкнули острые клыки. Его руки и одежда были в крови.
Хакон положил руку на меч.
Мунгарм засмеялся и встал.
— Меня не буди, — сказал он, — я уже поел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
