Начали поступать первые сведения о потерях. Среди погибших три командира отрядов: А. М. Зверев, В. И. Осипов и А. Ф. Степанов. Нельзя, конечно, сравнивать боль таких утрат, но особенно сильно резануло меня известие о гибели Степанова. Он ведь был моим однополчанином, вместе сражались мы в Партизанском крае, вместе рейдовали осенью сорок второго. Это его группа совершила налет на вражеские склады перед самым нашим выходом в советский тыл. Еще одна смерть. А сколько их впереди? Ведь еще немного времени - и положение наше станет критическим.
Со стороны Торковичей начался интенсивный артиллерийский обстрел. Не опасаясь уже ударить по своим, гитлеровские артиллеристы стали методически засыпать Оредеж снарядами. Через некоторое время со стороны Луги подошли танки. Потом - со стороны Любани, то есть со стороны главных сил врага, отступавших под ударами Красной Армии. А наших все нет. Шел пятый час боя...
Как выяснилось позже, 377-ю дивизию, снова рванувшуюся вперед, враг опять сковал боем. Мы ждали напрасно.
Но это стало известно значительно позже, а пока мы держали оборону. Шесть часов Оредеж был в наших руках.
А потом был подан сигнал к отходу и бригада вернулась на позиции, с которых атаковала поселок. Здесь решили ждать - вдруг подойдут все-таки армейские части. В Ленинград отправили радиограмму, в которой сообщили о первых итогах боя и о нашей готовности при подходе советских войск вновь атаковать Оредеж. Через два часа была получена ответная радиограмма за подписью Никитина. Начальник ЛШПД поздравлял нас с крупным успехом. Вместе с тем он приказывал бригаде вернуться на базу.
Советские войска заняли Оредеж только неделю спустя, 8 февраля. Гитлеровцам удалось к этому времени вывести свои войска из "мешка". В этой связи оредежскую операцию нельзя, конечно, считать от начала до конца успешной. Но и для того, чтобы назвать ее неудачной, оснований нет. Судите сами.
Захватом Передольской Витебская железная дорога была окончательно перерезана, и воспользоваться ею противник уже не смог. За отступавшими немецкими войсками остались только шоссейные и проселочные дороги, это во многом ухудшило их и без того плачевное положение. Мощный удар партизан по Оредежу был, конечно, для гитлеровцев весьма неприятным сюрпризом, к тому же очень болезненным. Одно дело - иметь в своем тылу довольно сносную перевалочную базу, и совсем другое - груду развалин на ее месте. А ведь после нашего налета на станции буквально камня на камне не осталось. Было уничтожено все путевое хозяйство, разрушено здание вокзала, на путях взорван эшелон с боеприпасами и другим военным грузом, уничтожены 2 крупных склада, 192 автомашины, среди которых много бензовозов, при отходе взорван мост рядом со станцией, в бою убито 600 вражеских солдат и офицеров, еще больше ранено. Наши потери при этом составили 38 человек убитыми и 51 ранеными.
А встреча 11-й бригады с войсками Красной Армии состоялась 5 февраля в деревне Пелково - в 4 километрах севернее лагеря партизан. Она была заснята фронтовым кинооператором и сохранена таким образом для истории. Правда, в район действий бригады вышли части не 59-й армии Волховского фронта, как это ранее предполагалось, а 67-й армии Ленинградского фронта. Но радость встречи от этого не стала, конечно, меньше.
Я был тогда в бригаде, и эти часы стали моими последними во вражеском тылу. Так что линию фронта я пересекал несчетное количество раз: последний был только "туда" - потом фронт догнал нас.
ВОЗВРАЩЕНИЕ. 1944 год, февраль - июль
К середине февраля с наступавшими советскими войсками соединились 6 партизанских бригад. К концу месяца - все 13. Было торжественное наше возвращение в Ленинград, когда колонна за колонной вступали в родной город партизаны: 1 марта - 2, 6, 9, 11 и 12-я бригады, 6 марта - 5-я... Были и торжества по поводу окончания битвы во вражеском тылу под Ленинградом, и награждения были... А потом одни из нас были направлены в действующую армию, а другие вернулись к мирной жизни - ее ведь тоже кто-то должен был уже налаживать. В их числе оказался и я, привлеченный к работе в аппарате Леноблисполкома.
И все-таки по-настоящему я осознал, что вернулся к мирной жизни, только много недель спустя.
Теплым июльским днем я оказался по служебным делам во Всеволожске и с товарищами из местного руководства обходил поселок. На спортивной площадке в его центре, громко именовавшейся стадионом, было довольно многолюдно. Всеволожские футболисты принимали гостей из-под Петр.окрепости. Команды уже на поле, но матч почему-то не начинался. Оказалось - забыли о судье. Зная мою спортивную профессию, кто-то из бывших со мной рядом предложил:
- Николай Иванович, а может, ты посудишь?
Я согласился.
Матч начался под бурное ликование истомившихся болельщиков, плотным кольцом окруживших поле и остро реагировавших и на игру, и на судейство. Вообще-то мне было несложно - играли ведь спортсмены не такой уж высокой квалификации. Но я постепенно увлекся, бегал по полю, как того требуют самые строгие правила, словом, "демонстрировал класс". И вот, в самый разгар встречи, когда я, не помню уже теперь за что, сделал замечание одному из игроков, с края поля, из толпы болельщиков явственно донеслось
- Судью на мы-ы-ло!
Я посмотрел в ту сторону и увидел конопатого пацана, который размахивал левой рукой, а пальцы правой засунул себе в рот и оглушительно свистел.
Если хотите - не верьте, но то, что жизнь моя уже мирная, я ощутил именно в этот момент,
1976-1980 гг.
Примечания
{1}Так назывался тогда Московский проспект. - Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, примечания автора.
{2}Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М, 1952, с. 9-17.
{3}См.: Асмолов А. Н. Фронт в тылу вермахта. М., 1977, с. 23.
{4}ВНОС - воздушное наблюдение, оповещение, связь.
{5}Не уверен, что указываю фамилию точно: делать записи, как я уже говорил, нам было запрещено, а послевоенные мои поиски в архивах не всегда давали результат. Ниже встретится еще несколько фамилий людей, воевать вместе с которыми мне пришлось очень недолго, и поэтому я вполне могу ошибиться, их называя. В этих случаях сделаю соответствующие сноски.
{6}Возможно, фамилия не точна.
{7}В Ленинградском партийном архиве хранится отчет П. Ф. Скородумова, в котором он сообщал: батальон вышел в район Вышегорода 26 июля 1941 года, пробыл там трое суток, а затем Петров приказал "продвигаться в Порховский район на участок лесного массива Никандрова пустынь" (ЛПА, ф. 0-116, оп. 1, д. 681, л. 2 об.). О том, почему командир полка изменил конечную точку маршрута, в отчете не сказано.
{8}Только полгода спустя совершенно случайно я получил сведения о взводе Кузнецова, да и то очень отрывочные и неполные. Это было в Партизанском крае. Я командовал уже полком во 2-й Ленинградской партизанской бригаде. И вот однажды в присланном из другого полка связном узнал одного из бойцов взвода Кузнецова. Фамилия его, кажется, была Исаков. Он рассказал мне, что взвод свою задачу выполнил: напал на небольшую автоколонну гитлеровцев и уничтожил ее. Однако сам Исаков на обратном пути от взвода отбился и долго скитался по лесам, пока не встретил один из местных партизанских отрядов. К нему он и примкнул. А о дальнейшей судьбе взвода ничего не знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
