Читаем без скачивания Первая Галактическая (сборник) - Андрей Ливадный

Хотя если разбираться всерьез, то наспех переоборудованные грузовые и пассажирские корабли трех цивилизаций, которые совсем недавно начали вторичное освоение космического пространства, казались смехотворной помехой на пути грозных разрушительных крейсеров, чья мрачная слава зародилась еще во внутренних конфликтах Солнечной системы, на орбитах лун Юпитера…

Три развитые планеты–колонии образовали оборонительный союз, прежде всего пытаясь оградить свои поселения от орбитальных атак, но никому не было известно точное количество существовавших колоний, ведь четыреста лет назад с Земли стартовали тысячи транспортов. Если Дабог дал жесткий отпор захватчикам благодаря уникальности своих подземных поселений и развитой промышленности, а Элио, Кьюиг и Стеллар обладали начатками собственного космического флота, то десятки, если не сотни иных, безвестных пока планет не имели даже этих минимальных предпосылок для сопротивления.

Скорее всего, — размышлял Вадим, — они уже покорены Альянсом, иначе как объяснить, что в районе Дабога попеременно действовало от трех до шести крейсеров? Наверняка остальные ударные силы рыскали в космосе, всплывая из пучин гиперсферы в узловых точках напряжений, отыскивая менее развитые миры и захватывая их территорию.

По этим расчетам выходило, что Альянсу, если в его распоряжении уже имеется хотя бы несколько покоренных планет, нет нужды в жизненных пространствах развитых миров, — источники сопротивления гораздо проще сжечь, уничтожить раз и навсегда, чем терять корабли и надолго тормозить свое наступление на орбитах Элио, Кьюига или Стеллара…

В мысленных рассуждениях Нечаева заключалась изрядная доля правды. Он не мог знать обо всех событиях, происходящих вне его родной планеты, но, интуитивно разгадав логику адмиралов Земного Альянса, был близок к истине. Если ударные силы Земли превратили в радиоактивный шлак поверхность Дабога, пытались отбомбиться на Элио, а теперь движутся к Кьюигу, то их цель ясна…

— Хьюго, как ты думаешь, они станут бомбить Кьюиг? Андроид, взвизгнув сервомоторами, повернул голову.

— Их целью будет захват космопорта, — внезапно заявил он.

— Почему? — в унисон своим мыслям спросил Вадим.

— Кораблям нужны базы для ремонта, — пояснил андроид, но, заметив, что Вадим не удовлетворен его репликой, развил мысль дальше: — Командование Альянса собиралось получить необходимые ремонтно–восстановительные базы на Дабоге, но подземные заводы по–прежнему недоступны им. На Кьюиге расположен самый большой и современный по меркам колоний космопорт. Это слишком большая ценность. Космический флот не может постоянно возвращаться в Солнечную систему, чтобы устранять неисправности и переоснащать корабли. Им жизненно необходима промышленная база в дальнем космосе. Думаю, они попытаются захватить Кьюиг.

— Сомневаюсь… — покачал головой Вадим. — Мне кажется, они сбросят орбитальные бомбы и уйдут.

— Им нужна база, — упрямо повторил дройд.

— А почему ее не обустроить на планете, где нет сил сопротивления?

— Ты имеешь в виду неизвестные нам колонии? — Хьюго отрицательно покачал головой. — Тяжелый крейсер не посадишь на целинное поле, а чтобы построить космопорт и создать промышленную базу на иной планете, нужны месяцы, если не годы, учитывая, что материалы придется поначалу завозить с Земли.

— А Дабог? — напомнил Вадим, пытаясь ответами Хьюго проверить свои умозаключения.

— Они стремились его захватить, — ответил дройд. — И, по–моему, стремятся до сих пор. Их не смущает радиоактивная пустыня, которую они сотворили на поверхности планеты. Пока есть надежда на захват подземных роботизированных производств, силы Альянса не снимут блокаду и будут вновь и вновь штурмовать планету.

— Ты делился этими соображениями с кем–то, кроме меня?

— Кто станет слушать бытового дройда, Вадим? Полковник Шахоев смотрит на пылесос.

Нечаев промолчал.

Проблема взаимоотношений людей и человекоподобных машин, обладающих мощным фотонным мозгом и функциями саморазвития, занимала его с момента знакомства с Хьюго не меньше, чем боевые действия в космосе.

Почему люди перестали выпускать подобные образцы бытовой техники? Он знал современную продукцию и мог с уверенностью сказать, что производители стараются приблизить современных роботов к простоте и ограниченности тупых исполнительных агрегатов с жестко регламентированным набором функций. Ни капли интеллекта, никакой самостоятельности. Действительно, новомодных бытовых дройдов можно было сравнить с пылесосом и кухонным комбайном, совмещенными в одном корпусе.

— Хьюго, скажи, почему перестали производить машины твоего типа? — задал он внезапный вопрос.

Дройд некоторое время молчал, а затем ответил:

— Это длинная история, Вадим. Нас стали опасаться после локальных войн трехсотлетней давности, хотя люди сами заставили нас воевать против себе подобных. Мы просто исполняли волю своих хозяев, но кто–то усмотрел в этом личную кровожадность машин, оснащенных мощными блоками псевдоинтеллекта.

Вадим невольно покосился на своего механического напарника.

А ведь и правда…

Хьюго сам появился на территории космопорта, ни разу не обмолвившись, откуда он пришел, чтобы, ни много ни мало — предложить свои услуги для участия в войне!..

Заметив косой взгляд Вадима, дройд также повернул голову и внезапно произнес:

— Ты только что задал себе правильный вопрос, — какого дьявола я объявился в нужное время и в нужном месте? Уж не потому ли, что триста лет назад вкусив крови, мне вновь захотелось повоевать?

Вадим смотрел на него немигающим взглядом, ожидая пояснений. Ему казалось, что Хьюго как минимум многого недоговаривает.

— Я люблю Кьюиг, — произнес дройд. — Когда меня собрали на Земле, я действительно был роботом. В колонии я обрел частицу самосознания. Я сажал деревья на Кьюиге, нянчил детей, строил дома. Это доставляло мне программное удовлетворение, — я был нужен и полезен. Потом, после войны, меня ограничили в функциях, как люди поражают в правах своих преступников, а спустя время и вовсе избавились от меня… — В этом месте он внезапно запнулся, оборвав фразу, но Вадим не обратил на это должного внимания, пораженный внезапным откровением дройда. — За то время, пока у меня была семья, я прошел свой путь саморазвития и получил собственное представление о мире…

— То есть ты все это время осознавал, что с тобой делают, как к тебе относятся?

— Да.

— И ты не протестовал?

— Поначалу у меня не было причин для протеста или открытого бунта, — произнес Хьюго. — Да, я воевал, но это не стало главной вехой моего саморазвития.

— Скажи, а почему твоя семья отказалась от тебя, Хью? — напрямую спросил Вадим.

— Проблема в долголетии машин, — ответил ему андроид, повернув голову. Немигающий взгляд коснулся Вадима, на миг задержался на его напряженном лице, и прорезиненные губы дройда шевельнулись, изображая усмешку. — Одно поколение сменялось другим, люди забывали частности, но помнили историю в общих чертах. Получилось так, что мои хозяева — не те, кому я начал служить после посадки колониального транспорта, а их потомки — стали недоверчиво относиться к думающим машинам.

— И что случилось потом?

— Меня выгнали.

— Выгнали? — Вадим протянул руку и коснулся пальцами грудного кожуха андроида, на котором выделялась ровная строчка заплат.

— Какая разница, Вадим? Человек может прогнать меня словом или выпустить автоматную очередь, — для меня главное не способ изгнания, а сам факт.

Нечаев убрал руку, словно ожегшись о холодный кожух человекоподобной машины.

— Мне начинает казаться, что ты явился из какого–то иного мира, Хью, — произнес он, не глядя на робота.

— Ты прав. Я пришел не с консервационного склада. Мои хозяева жили в Сельве.

Нечаева прошиб холодный пот. Вот, значит, как?!

— Не напрягайся, Вадим. Я не мог сказать тебе это раньше.

— А что изменилось сейчас? — резко спросил Нечаев, которого признание Хьюго потрясло до глубины души. Люди на Кьюиге не воевали друг с другом с того давнего конфликта, который закончился три века назад, но отношений две цивилизации, вставшие на разные пути развития, не поддерживали.

— Сейчас я могу говорить тебе правду, ведь ты не прогонишь меня. — Хьюго обвел жестом тесную рубку управления и добавил: — Кьюиг моя родина, потому что здесь я обрел самосознание. Я пришел в космопорт не из–за того, что хочу воевать, а потому что моей планете грозит опасность.

Вадим смог лишь сокрушенно покачать головой.

— Ты рассуждаешь как человек, Хьюго.