— Да, об этом мы еще поговорим, — нахмурился он.
Гермиона покраснела и потупилась.
— Но позже. А сейчас, изволь, — Генри оторвался от двери в кабинет и открыл ее, приглашая Гермиону зайти.
— А о чем мы будем говорить сейчас? — проходя внутрь, уточнила девушка. — Я должна спросить у тебя кое‑что важ…
Она застыла на полуслове и, медленно прикрыв глаза, распахнула их вновь. Комната стала уходить из‑под ног, и, чтобы не упасть, пришлось ухватиться за угол секретера. В кресле около небольшого столика сидел Темный Лорд собственной персоной. Генри остался за дверью и с легким стуком ее затворил.
— Кадмина, ты меня пугаешь, — склонив голову, заметил Волдеморт, когда девушка пришла в себя и опустилась на диван рядом. — Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду физически?
— Что? ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!!
— Твой последний поступок, красочно описанный Люциусом, очень взволновал меня…
— И не зря! — горячо перебила Гермиона. — Потому что уже…
— Девочка моя, не перебивай папу, он к этому ох как не привык, — каким‑то зловещим голосом прервал ее Темный Лорд.
Гермиона поперхнулась и умолкла.
— Вот так, — кивнул Волдеморт. — Разумеется не зря, Кадмина. И вовсе не потому, что твой юный друг весьма метко вычислил месторасположение Хоркрукса и даже, судя по твоему состоянию, не менее ловко это расположение сменил: меня взволновало совсем не это. Я крайне обеспокоен твоей реакцией. Кадмина, ты несешься среди ночи через Запретный Лес, выбиваясь из сил, сбиваешься при трансгрессии, с трудом разговариваешь после всего этого — и ради чего? И это после того, как я велел весьма четко — следовать за Поттером и помогать ему так, как ты бы это делала еще полгода назад.
— Но…
— И даже забывая о тебе — чего я пока делать не собираюсь — своим поведением ты и мне могла бы принести куда больше вреда, нежели пользы.
— Но я думала…
— Это всё понятно.
— П–прости, — полушепотом, дрожащим голосом выдавила совершенно раздавленная девушка.
— «…те».
— Что?
— Ты бы еще сказала «простите», — устало заметил Волдеморт.
— А нужно было?
— Да вот не знаю! Что с тобой, Кадмина, ты сама на себя не похожа?! Не заметил в своих действиях или словах ничего, что могло бы действительно вызвать подобную реакцию. Тем более у тебя. Ты же дрожишь!
— Просто я хотела… Как лучше…
— Прости великодушно, но поощрять ненужное и глупое геройство — путь, выбранный Дамблдором для воспитания Гарри Поттера. Рискну на него не вставать. Поттер нашел чашу? — без перехода спросил Волдеморт.
— Д–да.
— Но он не знает, что с ней делать.
— Да.
— А ты? — хладнокровно продолжал он. — Ты знаешь, как можно уничтожить Хоркрукс, Кадмина?
— Нет, — честно призналась юная гриффиндорка.
— Ну вот и попробуешь узнать. Своими обычными методами.
— Но…
— Кадмина, ты сегодня меня утомляешь. Давай пока считать инцидент исчерпанным.
— Я сильно пошатнулась в твоих глазах? — после паузы опасливо спросила молодая ведьма.
— Не смертельно.
— Можно вопрос?
— Но всё еще можно изменить! Да, вопрос можно!
— Как ты сюда попал? — прищурившись, поинтересовалась Гермиона.
Темный Лорд усмехнулся.
— Какая любознательная девочка. Есть способы. Есть тайные ходы.
— И, надо полагать, воспользовавшись ими же, ты и спрятал когда‑то чашу в Тайной Комнате?
— Надо полагать, — Темный Лорд, в порыве речи вставший с кресла, опустился в него вновь. — Я посчитал — и, следует отметить, весьма верно, — что если охраной одного из осколков моей души будет сам Дамблдор — это, по меньшей мере, выйдет красиво. И весьма надежно. Как‑никак он был великим волшебником… Еще какие‑нибудь вопросы, Кадмина?
— Да как бы… Нет. Разве что…
— Что?
— Джинни, — внезапно вспомнила Гермиона. — Это было…
— Неожиданно?
— Так ты знал?!
— Девочка моя, тебе надо больше отдыхать. Ты меня всё время пугаешь.
— Нет, я имею в виду… Знал, но… И всё равно… В общем…
Гермиона обреченно замолчала.
— Джиневру Уизли посоветовала мне Анжелика. Ее и еще нескольких студентов. Нет, я не скажу, кого. Еще не хватало вам начать ходить группой… Каким образом ты вычислила мисс Уизли? Неужто нарушаешь все писаные и неписаные законы и лазишь в головы ко всем, кто не имеет возможности защититься? — усмехнулся Волдеморт. — Ай–ай–ай! На моей памяти в Хогвартсе только Альбус Дамблдор забавлялся подобным беспределом, ну, и еще Северус иногда. Но мои люди не в счет.
— А я — не твои люди? — хмыкнула Гермиона. — Впрочем, Джинни сказала мне сама. И на правах дочери требую ее за это не наказывать! — живо добавила юная гриффиндорка. — Даже не прошу, а именно требую! Об этом знаю только я, и больше она никому–никому не скажет! У нее была истерика, ее можно понять. И теперь уже всё под контролем!
— Успокойся. Этого следовало ожидать.
— Ты знал, что она сорвется?! — растерялась Гермиона.
— Это было более чем вероятно.
— Но зачем же тогда…
— Я знал ее историю, Кадмина, то, что она, будучи девочкой, встретилась с одной из воплотившихся частиц моей души. Анжелике тоже было это известно. Она сообщила мне, что молодая девушка пребывает сейчас в опасном настроении: обиженная без вины, она скопила в себе очень много горечи и досады. Ее любовь к герою магического мира готова превратиться в ненависть… Я решил, что такая сторонница, как мисс Уизли, мне не помешает: она сильная ведьма, наследница древнего чистокровного рода, и она может стать более чем преданной Пожирательницей Смерти. Если всё сделать правильно. Анжелика полгода работала с ней, это был кропотливый труд. И он увенчался успехом — мисс Уизли решилась стать в ряды моих подданных. Пока — лишь чтобы отомстить. Она еще не готова быть Пожирательницей Смерти, сейчас это блажь, глупость, на которую девочка решилась от отчаяния. И разрешиться это может лишь двумя путями — либо у Джиневры хватит выдержки и терпения подождать со своей местью, на что я всё же рассчитываю, либо она сорвется при первой же встрече с Поттером. Я рассудил, что можно рискнуть.
— Но ведь она выдала бы Вэйс!
— Нет, Кадмина. Если Джиневра сорвется и воплотит свою месть в реальность, она не начнет с разоблачения Анжелики. Джиневра питает к ней самые теплые чувства, она благодарна Анжелике за спасение своего рассудка. Если меня мисс Уизли боится, даже ненавидит, хоть и обманывает себя, то с Анжеликой всё обстоит иначе. Она может разоблачить себя перед Гарри Поттером — с жестоким удовлетворением своей местью. А дальше — либо от растерянности ей позволят скрыться, либо, что более вероятно, заключат под замок на время, которое необходимо, чтобы сориентироваться в ситуации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
