— Времени на починку осциллятора уше не осталось, — сказал герр Сироп. — Похоше, труково выхота у нас нет.
Сармишкиду усердно трудился, разукрашивая ящик из-под крендельков герметичной замазкой.
— Надеюсь, птица выживет, — отозвался он.
— Я тоше натеюсь, — сказал герр Сироп. — Я швырну ящик вместе с кислоротным паллоном как мошно сильнее. Мы пройтем совсем рятом с краем атмосферной ополочки астероита, так что в пустоте Клаусу притется пропыть нетолко, и кислорота ему толшно хватить. А при утаре о востух ящик раскроется, и Клаус вылетит ис нево.
Ракета тихонько заурчала, фыркая последними пенными брызгами и приближаясь к Нью-Винчестеру. В кабине стала ощущаться хоть и слабенькая, но такая необходимая для работы сила тяжести. Сармишкиду покончил с герметизацией ящика и воткнул в него трубку от одного из кислородных баллонов.
— А теперь послушай меня, Клаус, — проговорил герр Сироп. — Я привясал саписку к твоей лапе, но, насколько я тепя снаю, ты сорвешь ее и проклотишь, етва окашешься на свопоте. Отнако, опять ше, насколько я тепя снаю, ты прямиком отправишься в плишайшую пивнушку. Поэтому повторяй са мной: «На помощь! На помощь! Крентель сахвачен кэлами!»
— Макконнелл — подлец, — сказал Клаус.
— Нет, нет! «На помощь! Крентель сахвачен кэламй!»
— Макконнелл мухлюет в карты, — сказал Клаус. — Макконнелл — трезвенник. Макконнелл — пенсне на носу человечества. Макконнелл…
— Нет, нет, нет!
— Нет, нет, нет! — согласился Клаус.
— Послушай! — Герр Сироп сделал глубокий вдох. — Послушай меня, Клаус. Пошалуйста, скаши, как я прошу. Ну, скаши: «На помощь! Крентель сахвачен кэлами!»
— Никогда! — крикнул ворон.
— Нам надо поторопиться, — решительно сказал Сармишкиду.
Он сунул негодующего ворона в ящик и задраил крышку. Герр Сироп между тем влез в скафандр — на сей раз целиком, то есть в штаны тоже. Как следует провентилировав легкие, чтобы легче перенести пустоту, марсианин открепил скафандр от люка. Герр Сироп плюхнулся в кабину. Воздух устремился наружу. Инженер пихнул кислородный баллон вместе с ящиком Клауса в дыру.
Нью-Винчестер был уже так близко, что занимал почти полнеба. Сквозь перистые облачка проглядывали города, деревушки и сады. Герр Сироп вздохнул с тоской, изо всех сил оттолкнул ящик с вороном и проводил его взглядом. Немного погодя астероид начал уменьшаться в размерах. Ракета удалялась по долгой орбите в холодные глубины космоса.
— Ну латно, — сказал герр Сироп. — Пускай теперь кэ-лы нас потпирают.
Сказал он это сам себе: радио в скафандре не было, а Сармишкиду свернулся в клубок. Задраивать люк не было никакого смысла — второй кислородный баллон давно опустел.
— Никокта пы не потумал, что путущее твух косутарств мошет зависеть от отной старой вороны, — вздохнул герр Сироп.
Глава 13
— Ц-ц-ц! — участливо зацокал Рори Макконнелл. — Так, значит, ваш передатчик не сработал?
— Нет, — процедил герр Сироп. Вокруг носа у него залегли синие тени. Много жутких часов провел инженер во вращающихся останках своей ракеты; когда «Меркурианская девчонка» его подобрала, запас кислорода в скафандре уже подходил к концу.
— Так, значит, ваша бедная старая птица потерялась?
— Ее унесло, кокта прорвалась проклатка, я ше вам говорил. — Герр Сироп взял предложенную сигару и блаженно откинулся на спинку гравитационного кресла. Компенсатор на судне по-прежнему не работал, и «Меркурианская девчонка» с гэльским экипажем на борту возвращалась к Гренделю с ускорением в четверть земной силы тяжести.
— Выходит, все ваши старания пропали даром? — В голосе Макконнелла не было злорадства — разве что сочувствия могло быть чуть поменьше.
— Похоше на то, — неуверенно согласился герр Сироп, подумав о Клаусе. Ворон, без сомнения, сразу же начнет искать человеческого общества; но что он передаст людям, кроме сплошного потока брани? Слишком поздно до инженера дошло, что нужно было уснастить сообщение о захватчиках парочкой забористых ругательств.
— Что ж, вы были отважным противником, и я обещаю каждый день навещать вас в каталажке на Гренделе, — сказал Макконнелл, хлопнув инженера по плечу. — Потому что, боюсь, генерал велит на время посадить вас за решетку. Он был, мягко говоря, немного раздражен. А точнее — рвал и метал. Он даже хотел оставить вас дрейфовать на орбите, и мне пришлось с ним немного повздорить, после чего меня разжаловали в рядовые. — Макконнелл задумчиво потер свои громадные костяшки, вспомнив о дискуссии с генералом. — Но я настоял на своем. О’Тул несколько часов назад отбыл на другом корабле, а мне позволил остаться на «Девчонке» и подобрать вас. Правда, я не решился близко подходить к английской столице, поэтому мне пришлось подождать, пока вас отнесет подальше, чтобы не угодить в лапы патрульным. А после столь долгой задержки отыскать вас было непросто. Мы чуть было не опоздали, верно?
— Ja, — поежился герр Сироп, поднося ко рту бутылку ирландского виски.
— Но все хорошо, что хорошо кончается, хотя эта фраза и принадлежит англичанину, — усмехнулся Макконнелл, сжимая руку Эмили. Она загадочно улыбнулась в ответ. — Потому что я снова стану майором, как только гнев, который застит генералу глаза, улетучится, и он поймет, что без меня ему не обойтись. А потом мы освободим Лейиш, а потом мы с Эмили обвенчаемся, а потом… Ну, в общем… — Он смущенно кашлянул. Эмили зарделась.
— Ja, — возмущенно пропищал Сармишкиду. — Счастливая концовка, да? Мой бизнес погибнет, und я угожу в тюрягу, und, возможно, начнется война, und этот Dummkopf[65] Шалмуаннусар заявит, что доказал теорему субунитарной связности раньше меня, как будто публикация имеет что-нибудь общее с приоритетом… Ха!
— О Боже! — сочувственно проронила Эмили.
— О моя богиня! — сказал Макконнелл.
— О ненаглядный мой! — эхом откликнулась Эмили, потеряв всякий интерес к Сармишкиду.
— О моя сизокрылая голубка! — прошептал Макконнелл.
Герр Сироп еле подавил внезапный приступ тошноты.
Звякнул колокольчик. Макконнелл поднялся.
— Это сигнал! — объявил он. — Мы подходим к Гренделю, и мое присутствие необходимо на капитанском мостике. Несколько бесконечных минут — и я снова увижу тебя, моя единственная.
— До встречи, возлюбленный мой, — выдохнула девушка. Герр Сироп скрипнул зубами. Но как только гэл удалился, поведение Эмили тут же переменилось. Она с тревогой склонилась к инженеру и спросила: — Как вы думаете, нам удалось? Я хочу сказать — вам удалось?
— Сомневаюсь, — вздохнул датчанин. — Все теперь сависит от Клауса. — Инженер объяснил девушке, что произошло. — Таше если претполошить, что он повторит мои слова, я сомневаюсь, чтопы анкличане поверили ворону, тем полее неснакомому.
— Что ж… — Эмили прикусила губку. — Мы старались, верно? Но если война все-таки грянет — между родиной Рори и моей… Нет! Я не хочу об этом думать! — И она потерла глаза маленькими кулачками.
Нескомпенсированная перегрузка придавила герра Сиропа к креслу. Наконец моторы заглохли; нормальная сила тяжести подтвердила, что «Меркурианская девчонка» вновь пришвартовалась к грендельскому причалу.
— Я иду к Рори! — сказала Эмили и выбежала из кают-компании.
Герр Сироп закурил сигару и принялся ждать, когда за ним придут и отведут в темницу. Первым делом он там отоспится — будет спать сорок часов подряд, мрачно подумал инженер. Шли минуты. Сармишкиду задумчиво сидел, обвившись похожими на спагетти щупальцами. На судне было поразительно тихо, из коридора не доносилось ни звука. Пожав плечами, герр Сироп встал, вышел из кают-компании, добрался до открытого пассажирского люка и йоглядел на космопорт.
Сигара выпала у него изо рта.
Вместо гэльского флага на флагштоке опять реял британский стяг. Люди в зеленой форме угрюмо брели вереницей мимо кучи собственного оружия. Грузовики неутомимо подвозили пленных со всех сторон. Один за другим арестанты поднимались на борт военного транспортного звездолета, причаленного неподалеку, сопровождаемые свистом и улюлюканьем — а подчас и безутешным «аи revoir»[66] — грендельской толпы, собравшейся за проволочным забором. Отряд солдат в красных мундирах винтовками подгонял пленников к трапу, и тени от гигантских пушек британского крейсера «Неприветливый», ложась на бетон, довершали картину.
— Клянусь Иутой! — воскликнул герр Сироп.
Пошатываясь, он спустился на землю. Бойкий молодой офицер, глянув на него в монокль, отдал честь и протянул приветственно руку.
— Мистер Сироп? Как я понимаю, вы были на борту? Ваш ворон, сэр!
— Ад и проклятье! — сказал Клаус, прыгая с запястья англа на плечо к датчанину.
