Зато Софии не составило труда их достать. Приняв стойку, она резко махнула руками, словно пыталась что-то подкинуть в воздух.
И на дороге возникла самая настоящая огромная волна. Как сказал бы Джек, ёбаный девятый вал. Эта волна, копия морской, ломая асфальт и выкорчёвывая фонарные столбы, понеслась на солдат, которые бросились прятаться кто куда, оставляя за собой перепаханную землю. В мгновение ока она захлестнула боевую группу, погребя под собой практически всех, кто не успел спрятаться. Многие здания вдоль дороги от такого частично разрушились, их стены, выходящие на улицу, обрушились вниз, покрылись трещинами, осыпались кирпичами и облицовкой.
Девочка холодным оценивающим взглядом окинула округу перед собой. Где-то ещё была угроза, где-то эта угроза пряталась и её надо было уничтожить. Угроза, противная, опасная, её надо убить, убить, убить, убить…
Так вот же она!
София подняла голову вверх и обратила свой взор на назойливый жужжащий в небе полицейский вертолёт. Где-то вдалеке шумели сирены спешащих полицейских, которые становились всё ближе и громче.
Маленькая девочка мгновенно переключила свой интерес на новые цели. Она их ненавидела, они желали ей только зла. Злые люди, заслуживающие наказания. Убить, она должна всех убить. Если она убьёт их всех, то всё станет сразу хорошо. Всем будет хорошо, когда они все умрут. Она их ненавидит очень сильно. Ненавидит. И она их убьёт. Каждого. Уничтожить угрозу, уничтожить все угрозы, убить, убить, убить, убить…
* * *
Убить…
Убить всех…
Ненавижу…
Ненавижу их всех…
Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу-ненавижу-ненавижу-ненавижу…
Убить, убить, убить…
* * *
Убить их всех…
УБИТЬ ИХ ВСЕХ!!!
Эта мысль разошлась волной.
Девушка-ведьма, что заигралась с Ишкуиной и доставала Томаса по телепатической связи, первой получила этот удар по сознанию. Как самая восприимчивая, та, кто должен объединять всех в одну сетку связи и координировать клонов, эта мысль для неё была как громкий звук, который грозился лопнуть перепонки.
Девушка выронила тарелки, которые несла, схватившись за голову. Её казалось, что голова сейчас лопнет.
НЕНАВИЖУ!!!
Ведьма закричала от боли, которая пронзила её мозг. Чужие эмоции наполняли сознание, заставляли её тоже ненавидеть что-то. Казалось, что голова сейчас лопнет от боли. Она перешла на визг, упав на колени, и потеряла сознание.
Но не только она получила телепатический удар. В куда более маленьких пропорциях его получили и остальные ведьмы. Они с ужасом просыпались, вскакивали, бросали свои дела. Кто-то или что-то транслировало в их головы предельно простую мысль.
Убить, убить, убить, убить, убить…
Они все ощущали эту нечеловеческую жажду крови, но не могли понять, откуда она транслируется. Озадачено оглядывались, пока эти мысли пульсировали в их головах.
Мэйлина, сидящая в своём домике в деревне ведьм, сначала озадачено подняла голову, округлив глаза. Слишком неожиданно появилась эта мысль в её мозге. Но потом нахмурилась, пытаясь уловить телепатическую атаку на сознание, понять, откуда она исходит. Сначала Мэйлина было думала, что это происходит только с ней, но, когда вышла на улицу, осознала масштаб проблемы — все ведьмы стояли как вкопанные, растеряно оглядываясь.
Осознание происходящего пришло очень быстро.
В их рядах объявилась массовый истребитель. И сейчас она вышла из-под контроля.
* * *
Нинг проснулась с гулко колотящимся сердцем.
НЕНАВИЖУ!
Это было как крик внутри её головы. Она растерянно огляделась, после чего ещё раз почувствовала эту предельно ненавидящую мысль.
НЕНАВИЖУ!
И она сразу поняла, откуда исходит это.
— София… — хрипло выдохнула она и, ни секунды не раздумывая, выскочила из кровати.
Всё стало слишком плохо. Что-то очень страшное спровоцировало девочку на чистую и искреннюю ненависть, которая затмила её сознание, запустив все возможные протоколы, тем самым освободив огромные резервы её силы. До этого Нинг всегда старалась обходить стороной подобное при обучении, так как уже увидела, что София просто не в состоянии пока справиться с той силой, коей обладала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А сейчас это просто выплёскивалось наружу с одной целью — убить всех.
Натягивая на ходу своё платье, чтоб не быть совсем уж голой, в дверях она столкнулась с Барбарой, которая воинственно натянула себе по самые уши шляпу и уже оделась в плащ, держа в руке посох. Явно собралась вместе с ней.
— София буянит, — сказала Барбара. — Чувствую её. Мы можем попытаться забить её, пока она не разошлась.
— Я знаю, — выдохнула Нинг, посмотрев на неё. — Но ты со мной не идёшь.
— Я… что? — растерялась Барбара. — Как это?
— Надо предупредить других, Барбара. Нам двоим уже не сдержать Софию.
— Одной точно не сдержать. Ты не можешь просто прийти туда одна, — нахмурилась Барбара. — Эта девчонка слетела с катушек, Нинг. И она становится только сильнее.
— Я взяла на себя обязательства, — покачала Нинг головой с улыбкой. — По законам ковена я обязана сейчас быть там. И пока я буду с ней разбираться, ты приведёшь других. Мы забьём её числом.
— Она убьёт тебя, — поджала она губы. — Это уже не та девочка, что раньше. Я чувствую её жажду крови.
— Но она моя ученица, Барбара, — похлопала Нинг её по плечу, проходя мимо. — Девчушка, которой требуется помощь. Я поклялась оберегать её и не имею права оставить в таком состоянии. Всё будет хорошо.
— Она убьёт тебя, — повторила Барбара жалобно ей в спину.
— Приведи подмогу. Пусть вас перенесут ведьмы из ковена.
Нинг вышла за дверь.
* * *
В два часа тридцать семь минут по тревоге был поднят полицейский спецназ. Связь с группами пропала в три часа две минуты.
В три часа сорок пять минут по тревоге были подняты войска специального назначения Отдела Безопасности Страны. Национальная гвардия была поднята по тревоге и приведена в состояние повышенной боевой готовности. Ситуация на севере Сильверсайда была переквалифицирована в «террористическую акцию».
Глава 279
София мчалась навстречу полицейским машинам под плотным огнём и прожекторами вертолётов, которые выхватывали её из темноты индустриальных районов кругами света. Она была маленькой и юркой тенью, которая то появлялась перед всеми, то исчезала с поля зрения во тьме ночи. Демоном, который разносил всё на своём пути, не жалея никого и ничего. Маленькая смерть во плоти, которая была смертоноснее целой армии импульсников.
Девочка теперь преследовала только одну цель — уничтожить. Никаких эмоций, кроме безудержной ярости и ненависти, которые подпитывали её изнутри. Никаких мыслей, кроме желания убить всех. Никаких причин, кроме желания выплеснуть ту боль, что они принесли ей.
С совершенно пустым взглядом и перекошенным от злости лицом София была похожа на ребёнка, которому сделали очень больно и теперь у него появился шанс вернуть должок. Она подчинялась лишь простейшим инстинктам, которые были продиктованы тем, что в неё вложили.
Убивать и разрушать.
Целью для неё становилось то, что она видела. Что видело помутнённое сознание, где от Софии, скромной, иногда озорной и очень любопытной девочки, не осталось и следа. Её «Я» оказалось на задворках сознания, испуганное и полное боли, не чувствуя больше никакой связи ни с миром, ни с другими людьми.
Взмахами руки София без какого-либо сомнения разбрасывала машины по округе, словно игрушки. Поднималась в небо и обрушивалась вниз на головы полиции, создавая вокруг себя ударную волну. Она бросалась молниями, сжигала всех огнём и поднимала груды земли, разрушая земляным валом здания. Иногда она сама словно испускала волны, которые разрушали всё в округе, будто взрывной волной.
По ней стреляли так много, что весь район погряз в канонаде выстрелов. Но Софии это, казалось, не доставляло никакого дискомфорта. Вновь поднявшись повыше и наметив цели, она взмахнула рукой, и огромная молния, пронзив ночное небо, ударила в полицейских. Ещё один взмах, и ещё одна молния ударила в машину, пробив её насквозь. Она была словно Зевс, кидающий в еретиков молнии.
