"одним из самых искусных практиков государственного строительства двадцатого века".
Ли добился всего этого перед лицом, казалось бы, непосильных трудностей. Территория Сингапура составляла "около 224 квадратных миль во время отлива", как он любил говорить, - меньше, чем Чикаго. Он не имел самых основных природных ресурсов, включая достаточное количество питьевой воды. Даже тропические дожди - главный внутренний источник питьевой воды в Сингапуре на момент обретения независимости - были неоднозначным подарком, вымывая из почвы питательные вещества и делая невозможным продуктивное сельское хозяйство. Население Сингапура в 1,9 миллиона человек было, по мировым меркам, мизерным и арендовалось в условиях напряженности между тремя различными этническими группами: китайцев, малайцев и индийцев. Он был окружен гораздо более крупными и мощными государствами, особенно Малайзией и Индонезией, которые завидовали его глубоководному порту и стратегическому расположению вдоль морских торговых путей.
Из этого неблагоприятного генезиса Ли начал эпопею лидерства, которая превратила Сингапур в одну из самых успешных стран мира. Малярийный остров у самой южной оконечности Малайского полуострова в течение жизни одного поколения стал самой богатой страной Азии в расчете на душу населения и фактическим коммерческим центром Юго-Восточной Азии. Сегодня почти по всем показателям человеческого благосостояния он занимает первое место в мире.
В отличие от стран, чья стойкость в конвульсиях истории воспринимается как должное, Сингапур не выживет, если не будет работать на самом высоком уровне - о чем Ли неустанно предупреждал своих соотечественников. Как он выразился в своих мемуарах, Сингапур был "не природной, а рукотворной страной". Именно потому, что у него не было прошлого как у нации, не было никакой уверенности в том, что у него будет будущее; таким образом, его предел погрешности оставался вечно близким к нулю. Меня беспокоит, что сингапурцы считают Сингапур нормальной страной", - говорил он несколько раз впоследствии. «Если у нас не будет правительства и народа, которые будут отличаться от остальных соседей... Сингапур прекратит свое существование».
В борьбе Сингапура за формирование и выживание как государства внутренняя и внешняя политика должны были быть тесно переплетены. Требований было три: экономический рост для поддержания населения, достаточная внутренняя сплоченность для проведения долгосрочной политики и достаточно гибкая внешняя политика, чтобы выжить среди таких международных гигантов, как Россия и Китай, и таких желанных соседей, как Малайзия и Индонезия.
Ли также обладал историческим сознанием, необходимым для настоящего лидерства. Городские государства не отличаются хорошей выживаемостью", - заметил он в 1998 году. «Остров Сингапур не исчезнет, но суверенная нация, которой он стал, способная прокладывать свой путь и играть свою роль в мире, может исчезнуть». По его мнению, траектория Сингапура должна быть крутой восходящей кривой без конца, иначе он рискует быть поглощенным своей глубиной или серьезностью экономических и социальных проблем. Ли преподавал своего рода глобальную физику, в которой общества должны постоянно стремиться избежать энтропии. Лидеры подвержены искушению пессимизма, заметил он на закрытом собрании мировых лидеров в мае 1979 года, когда Сингапур находился на ранних стадиях роста, но «мы должны бороться за выход из этого состояния. Вы должны показать надежный, правдоподобный способ, с помощью которого мы сможем удержать голову над водой».
Параллельно с грозными предупреждениями Ли об угрозе исчезновения существовало столь же яркое воображение о потенциале его страны. Если каждое великое достижение - это мечта, прежде чем стать реальностью, то мечта Ли поражала своей смелостью: он представлял себе государство, которое не просто выживет, а будет процветать благодаря настойчивому стремлению к совершенству. В понимании Ли совершенство означало гораздо больше, чем индивидуальные результаты: стремление к нему должно было пронизывать все общество. Будь то государственная служба, бизнес, медицина или образование, посредственность и коррупция были недопустимы. Не было второго шанса в случае проступков, очень мало терпимости к неудачам. Таким образом, Сингапур завоевал мировую репутацию благодаря коллективной выдающейся деятельности. Чувство общего успеха, по мнению Ли, могло помочь сплотить его общество, несмотря на отсутствие общей религии, этнической принадлежности или культуры.
Главным подарком Ли своему многонациональному народу была его непоколебимая вера в то, что он сам является своим величайшим ресурсом, что он способен раскрыть в себе возможности, о существовании которых он и не подозревал. Он также стремился вселить такую же уверенность в своих иностранных друзей и знакомых. Он был убедителен не только потому, что был тонким наблюдателем региональной политики Юго-Восточной Азии, но и потому, что его китайское происхождение в сочетании с образованием, полученным в Кембриджском университете, давало ему исключительное понимание динамики взаимодействия между Востоком и Западом - одной из важнейших точек опоры истории.
На протяжении всей своей жизни Ли настаивал на том, что его вклад - это всего лишь раскрытие существующих возможностей общества. Он знал, что для достижения успеха его поиски должны стать непреходящей моделью, а не личным тур де форс. Тот, кто считает себя государственным деятелем, должен обратиться к психиатру", - сказал он однажды.
Со временем успех Сингапура при Ли заставил даже Китай изучить его подход и подражать его проектам. В 1978 году Дэн Сяопин приехал в город-государство, ожидая увидеть захолустье и быть приветствуемым толпами этнических китайцев. Дэн провел в Сингапуре два дня по пути в Париж в 1920 году, и за прошедшие годы его информация о городе в основном предоставлялась угодливым окружением, склонным изображать сингапурское руководство как "беглых псов американского империализма". Вместо этого этнические китайцы, которых Дэн встретил в Сингапуре, были тверды в своей преданности своей молодой стране. Сверкающие небоскребы и безупречные проспекты, с которыми Дэн познакомился, послужили для него стимулом и образцом для китайских реформ после мао.
Имперская молодежь
Ли Куан Ю родился в сентябре 1923 года, спустя немногим более века после того, как сэр Стэмфорд Раффлз, лейтенант-губернатор британской колонии на Суматре, основал торговый пост на маленьком острове у Малаккского пролива, известном местным жителям как "Синга Пура", что на санскрите означает "Город льва". Основанный Раффлзом в 1819 году, Сингапур технически управлялся из Калькутты как часть "дальней Индии", хотя ограниченность коммуникационных технологий того времени позволяла колониальным администраторам давать значительную свободу действий. Объявленный Лондоном свободным портом и обогащенный за счет экспорта природных ресурсов с материковой части Малайзии, новый форпост быстро рос, привлекая торговцев и искателей удачи из Юго-Восточной Азии и других стран. С 1867 года Сингапур перешел под прямую юрисдикцию Колониального управления в Лондоне в качестве коронной колонии.
Особенно в Сингапур стекались этнические китайцы, которые вскоре стали его большинством - одни приехали с близлежащего Малайского полуострова и Индонезийского архипелага, другие бежали от беспорядков и
