она возвратилась домой около восьми часов вечера, когда муж уже давно ждал ее к обеду.
Дорогой она, без сомнения, подыскала превосходный предлог в оправдание своего позднего возвращения.
Достоверно одно — что с этого времени супруги X. жили в образцовом согласии. Госпожа X. уже не встречалась больше с красавцем Леоном, а спустя девять или десять месяцев агент, которому я поручил время от времени наводить справки об отравленном муже, заключил свой рапорт следующими словами: «Все обстоит благополучно в этой семье. Госпожа X. должна в скором времени разрешиться от бремени».
Итак, все хорошо, что хорошо кончается. Муж никогда не узнает об опасности, которой подвергался, а госпожа X. сделалась преданной женой и примерной матерью.
Вообще, быть может, очень многие убийцы могли бы сделаться честными людьми, если бы в ту минуту, когда они подымают нож, спасительная сила остановила их руку, и если бы они знали, что отныне они находятся под надзором полиции.
Я хотел закончить эту часть моих мемуаров, посвященную исключительно преступлению, рассказом об этом отравлении, которое, может быть, докажет психологам, что в человеческой испорченности, как бы ни была она велика, иногда бывают удивительные повороты. Отсюда, конечно, не следует, что для того, чтобы сделаться хорошей женой, необходимо предварительно желать отравить своего мужа.
Портреты преступников, казненных в тюрьме Рокет
Фрей, убийца содержательницы меблированных комнат
Ривьер, соучастник Фрея в убийстве
Пранцини, мошенник и убийца трех женщин с целью грабежа
Прадо де Линска, грабитель и убийца
Шумахер, солдат-убийца
Жеоме, солдат-убийца
Селлер, бандит и убийца
Алорто, бандит, соучастник Селлера
Жантру, вор и убийца старой женщины
Рибо, соучастник Жантру
Берлянд-мать, или Берляндша, воровка и проститутка, предводительница шайки молодых негодяев — грабителей и убийц
Берлянд-сын
Доре, член шайки Берляндши
Жан-Водабль, насильник и убийца маленькой девочки
Тюрьма Санте. Сюда стали помещать осужденных на каторгу или на смертную казнь после упразднения пересыльного пункта Рокет
Мошенники и анархисты
Часть первая
Глава 1
Мошенничество. Король мошенников
Существует своего рода грамматика мошенничества и воровства.
Можно сказать, что для всех преступников, живущих среди общества, есть основные, незыблемые правила, которым они подчиняются: это воровской кодекс, так сказать, классический, испытанные и надежные правила положить чужое добро в свой карман. Тем не менее подобно тому, как академический словарь постоянно обогащается новыми словами, так точно и мошеннический словарь ежегодно нуждается в поправках и добавлениях.
Мошенники не отстали от века и его научного прогресса. Современная преступность сумела воспользоваться всеми новейшими открытиями, и они пользуются ими чрезвычайно находчиво: телеграф, телефон и, без сомнения, лучи X, все служит и будет служить к усовершенствованию их ремесла.
Прежде всего необходимо заметить, что закон относится чрезвычайно снисходительно к мошенникам. Это, так сказать, баловни правосудия.
Тем временем как самый мелкий воришка, взломавший замок, чтобы украсть десять франков, рискует быть осужденным на двадцать лет каторги, мошенник, обманом присваивающий миллионы, самое большее может быть наказан пятью годами тюремного заключения.
Параграф 405-й свода законов гласит следующее:
«Всякий, пользующийся фальшивыми документами под вымышленным именем или прибегающий к иным обманным средствам, чтобы уверить в существовании фиктивных предприятий, приобрести кредит или выманить деньги, вещи или недвижимое имущество, наказуется от 2 до 5 лет тюремным заключением и штрафом от 50 до 3000 франков максимум. Кроме того, виновный, по окончании срока наказания, может быть лишен в продолжение минимум — пяти лет и десяти лет — максимум прав, изложенных в 42-м параграфе свода законов».
Таким образом, нередко приходится видеть, что люди, мошенническим образом похитившие сотни тысяч, обобравшие множество бедняков, причинившие бесчисленные самоубийства и таким образом загубившие несравненно больше человеческих жизней, чем какой-нибудь Тропман, отделываются несколькими годами тюремного заключения, где, благодаря своим деньгам, могут очень комфортабельно проводить время, пользоваться временными отпусками, чтобы прогуливаться на бульварах, и даже победоносно появляться на бирже…
Некоторые, сумевшие припрятать в надежное место награбленные миллионы, на другой же день по выходе из Мазаса приобретают былое свое могущество.
В сущности, всего пикантнее в так называемых финансовых мошенничествах то, что обманутый заслуживает обыкновенно так же мало симпатии, как и обманувший. Правосудие почти бессильно перед крупными мошенниками, практикующими в обширных, шикарных конторах и громко именующими себя банкирами.
Когда полиция, прекрасно знающая, что происходит в этих конторах, пожелает вмешаться, прежде всех на нее начинают нападать именно те, которых там обкрадывают. Мошенники высшего полета, по обыкновению, очень щедрые и умеющие задобрить кого нужно, не только всегда находят могущественных покровителей, но у них оказываются еще самые энергичные защитники в лице тех наивных мелких капиталистов, которые доверяют им свои деньги.
Эти последние протестуют с самым ожесточенным негодованием, как только малейшее подозрение падает на благодетеля, который дает шесть процентов месячных на их капитал. Впрочем, это продолжается до того дня, пока щедрый благодетель рода человеческого не сбежит в Дувр или Брюссель.
Тогда начинается обратное течение, и именно те, которые дольше других получали прекрасные дивиденды, начинают с особенным негодованием поносить беглого банкира и громить полицию за ее бездеятельность.
Признаюсь, между трущобной шпаной и шпаной бульварной, между теми несчастными, которые с детства не видели никаких добрых примеров, и юношами из порядочного общества, которые становятся мошенниками единственно потому, что их родители не позволяют им иметь самых хорошеньких любовниц и самых дорогих лошадей, я предпочитаю первую, как бы ни была она отвратительна; мне гораздо симпатичнее клеенчатый картуз и блуза, чем блестящий элегантный цилиндр и фрак из мастерской лучшего портного.
Даже нельзя сказать, что вторая категория менее опасна, на том основании, что грабители высшего полета никогда не убивают.
Действительно, мошенник, насколько возможно, старательно избегает преступлений, которые могут привести его
