Такое могло только присниться. Вынырнув из корабля, словно его подтолкнула невидимая рука, Алексей Леонов парил над бездной, не в силах дотянуться до кромки спасительного люка. Внизу, в умопомрачительной глубине, туманился округлый бок планеты, а он не падал на него, как бывало, с парашютом, а плыл, поддерживаемый неизвестно чем, кувыркался, обреченный на вечное скитание среди холодных, бесстрастно взирающих на него звезд.
Еще никто за тысячи лет существования на Земле человека не парил так высоко над планетой один на один с космической пустотой, вне корабля, дающего спасительное ощущение земной опоры… Никто…
Крутнулся на фале и тут же услышал знакомый, неизвестно как проникший в наушники голос Гагарина:
— Как настроение, Леша? Как Земля, спрашиваю?..
Не может быть! Ах да! Это же командир подключил к его проводу трансляцию с пункта управления.
— Красота! — сказал, запинаясь от волнения, Леонов: гагаринский голос словно прибавил зоркости. Теперь он уже другими глазами взглянул на Землю.
На семнадцатом витке они должны были включить тормозную двигательную установку. Но что-то случилось с системой солнечной ориентации.
— Разрешается ручная… разрешается ручная посадка, — после недолгих колебаний передала Земля непривычно взволнованным голосом Гагарина.
Командир взялся за черную ручку и впился глазами в приборы.
Теперь только от него зависело, быть им на Земле или, отскочив от плотных слоев атмосферы, подобно камешку, брошенному вскользь по воде, уйти на другую орбиту и уже, быть может, никогда не вернуться. Корабль начинал восемнадцатый, не предусмотренный программой виток.
…«Восход-2» опустился в глубокий снег между двумя елями. Помогая друг другу вылезти из корабля, они до сладостного головокружения вдыхали морозный хвойный воздух тайги. К ним на выручку на лыжах уже пробирались отряды поисковой группы. Теперь оставалось ждать. Они умяли вокруг корабля снег, расстелили палатку и начали разводить костер. Зашипели, затрещали смолистые сучья, лениво потянулся к кустам сизоватый дымок. «Легкий на руку Юра…» — сказал Беляев.
Глава вторая
Ему не хватало и двадцати четырех часов в сутки, и трехсот шестидесяти пяти дней в году. В. А. Митрошенков работает над созданием биохроники Юрия Гагарина. Вот каким, разумеется, с пропусками на дела менее важные, на редкие выходные, получался год 1965-й.
1 января. Позвонил Николаю Петровичу Каманину, поздравил с Новым годом, сообщил, что агентство печати «Новости» прислало ему статью бельгийского профессора, который утверждает, что человек способен пробыть в космосе не более пяти суток, иначе начнется психологическое расстройство.
— Ответим делом, — сказал Кахманин.
3 января. Выехал поездом в Саратов на встречу с выпускниками индустриального техникума. Никого не предупредил, считал, что так лучше, скромнее и тише.
4–5 января. Ходил по городу своей юности, выступил перед учащимися и преподавателями техникума, побывал в областном комитете ДОСААФ, где встретился с первыми летными наставниками.
Узнав о болезни Николая Ивановича Москвина, учителя физики, послал ему записку: «Дорогой Николай Иванович! Сердечное спасибо вам за науку и знания. Все мы гордимся тем, что учились у вас. Желаем вам крепкого здоровья и всего самого наилучшего».
6 января. Посетил поле, на котором приземлился 12 апреля 1961 года. Преподнес. А. А. Тахтаровой и ее внучке Рите подарки, привезенные из Звездного городка. Встречался с сельчанами, пионерами, рабочими.
7 января. Беседовал с членами бюро областного комитета партии. Рассказал о советской космической программе, попросил помочь в досрочном изготовлении сценического оборудования для Звездного городка, заказ на которое распространили на один из заводов Саратова.
9 января. Присутствовал на тренировке Павла Беляева и Алексея Леонова. Кузнецову — начальнику ЦПК и Гагарину, как его заместителю, поручили создать благоприятные условия для подготовки космонавтов к итоговому занятию.
12 января. Выступил с докладом о готовности экипажа Беляев — Леонов к выходу в открытый космос.
14 января. Присутствовал на экзаменах, которые сдавали космонавты-женщины.
20 января. Вместе с Н. П. Каманиным и Н. Ф. Кузнецовым обсуждал вопрос о строительстве новой центрифуги.
25 января. Принято решение о выделении группы космонавтов для подготовки по программе «Союз» Командиром ее назначается Георгий Береговой.
Гагарин объявил об этом на совещании и сердечно поздравил нового командира отряда.
3 февраля. Юрий Алексеевич Гагарин я Николай Федорович Кузнецов встретили Сергея Павловича Королева, приехавшего в Центр подготовки космонавтов на комплексную тренировку. Экипажи работали четко, слаженно, программу выполнили полностью, не нарушив временной график.
4 февраля. Присутствовал на совещании у Главного конструктора. Обсуждали итоги комплексной тренировки, сроки завершения подготовки космонавтов для выхода в открытый космос.
26 февраля. Занимался в академии. Во второй половине дня разговаривал с Байконуром. Сергей Павлович Королев серьезно болеет — воспаление легких, у него постельный режим, врачи стремятся оградить его от звонков, посещений. Пока им удалось добиться лишь одного — отменить совещания у постели больного.
2 марта. Присутствовал на беседе генерала Каманина с экипажем. Николай Петрович кропотливо и дотошно расспрашивал о самочувствии, о трудностях подготовки, о шлюзовой камере, о взаимодействии с командиром, остающимся на борту.
3 марта. Присутствовал на заключительной тренировке Беляева — Леонова. Выход Леонова в открытый космос показался фантастическим, а его ловкие действия вызвали восхищение у присутствующих.
5 марта. Писал биографические справки на Беляева и Леонова, которые настойчиво просит печать.
9 марта. Среди многочисленных поздравлений, поступивших ко дню рождения Гагарина, было письмо от фронтовика, орденоносца Петра Трофилова:
«Знаю, что в этот день вы получите сотни поздравлений, — писал он, — и, возможно, мое письмо не будет источать столько лести, сколько можно сказать знаменитому юбиляру, но я солдат и ценю в человеке доброту отношений. Вы «племя младое», новое, но я радуюсь тому, что мы не зря воевали, не напрасно проливали кровь. Оставайтесь таким: добрым, внимательным, отзывчивым».
С группой космонавтов Гагарин улетел на космодром.
На Байконуре их встретил С. П. Королев. Беседовал с Павлов Беляевым и Алексеем Леоновым и весьма дотошно расспрашивал об инциденте в барокамере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
