подозрениями в моей компетенции в этом вопросе. Право уж очень обидно мне не доверять, — вспылил доктор в сердцах, градус выпитого спиртного тем более добавлял ему смелости и твердости в решении теперь всех споров.
— Я не хотел вас обидеть, доктор, — сказал Семён Поликарпович.
— Господа, не спорьте и не ругайтесь. Друзья, мы наоборот должны сейчас сплотиться перед всеобщей угрозой, — сказал Александр Сергеевич, в словах молодого человека была доля правды.
— Мой дорогой доктор, продолжайте, мы вас внимательно слушаем, — сказал Семён Поликарпович мягким голосом.
— Вервольф — это не что иное, как ликантроп в немецкой и англосаксонской мифологии. Вервольф это человек, как мы с вами, но он имеет одну особенность — превращаться ночью, обязательно в полнолуние, в волка. Ещё здесь написано, что в старые времена германцы верили, что по ночам оборотень рыщет по округе и нападает на людей, иногда может довольствоваться и домашними животными. Самое страшное, что отведав человеческой плоти, он перейдёт только на такое питание и перестанет нападать на животных, считая человеческую плоть более приемлемую для своей пищи, — прочитав это, Аркадий Иосифович посмотрел на реакцию друзей.
— Ужас. Что тут скажешь!? — прошептал Семён Поликарпович.
— А у меня встречный вопрос. Откуда он здесь взялся? И как нам его теперь победить? — сказал Александр Сергеевич.
— Сейчас зачитаю. В отличие от вампиров, не существует конкретных методов, чтобы убить оборотня. Если вы хороший стрелок и у вас есть серебряные пули, то вы можете сразить оборотня точным выстрелом, но обязательно должны попасть ему прямиком в сердце. Попадание серебра в область сердце немедленно остановит это чудовище. Просто это самый легкий способ вогнать серебро прямо в сердце оборотня. Вы можете, стрелять крупной картечью, и тогда мелкие кусочки серебра по крови достигнут всё равно цели и чудовище сдохнет. Можно использовать клинок или топор, к примеру, но он тоже должен быть покрыт полностью серебром, — прочитал Аркадий Иосифович.
— Час от часу не легче! — сказал Семён Поликарпович.
— Серебряные пули у нас остались, после того случая с вампиром. Так что можем устроить на него охоту. Единственное, как я понимаю, мы днем не сможем определить, кто есть на самом деле настоящий оборотень, а кто простой человек. Тут ведь и не поймешь, кто есть кто. Остаётся только охота ночью. — Александр Сергеевич, как всегда был решителен и бесстрашен и готов к радикальным методам.
— В случае провала, господа, вы понимаете, что он нами просто закусит, — сказал доктор и сглотнул слюну, подступившую комком к горлу.
— Так давайте позовём на помощь наша друга Сергея Николаевича, он тоже неплохой стрелок. Так у нас будет больше шансов расправиться с чудовищем, — сказал помещик Александр Сергеевич.
— Хорошо. Я не против, — сказал Семён Поликарпович.
— И я за. Я всегда не против встречи со старыми друзьями, даже при таких обстоятельствах, — сказал доктор.
— Нам понадобится много пуль. Нас будет четверо охотников. Нужно, как можно больше серебра, — сказал Александр Сергеевич.
— Опять придётся раскошеливаться, — сказал со вздохом старый еврей-доктор.
Семён Поликарпович молча, достал всю серебряную мелочь с кармана и выложил на стол. Доктор, скрипя сердцем, выделил пять серебряных рублей, которые он совсем недавно получил в городе, после лечения одного купца, мучащегося подагрой. Аркадий Иосифович накануне вечером не успел их убрать в свой тайник в доме, они так и остались лежать в кармане его сюртука, ведь утром, в свой выходной, его так бесцеремонно разбудил старый сыщик, торопя на место преступления.
Тем временем Александр Сергеевич сходил в свой кабинет и, вернувшись оттуда, высыпал на стол ещё приличное количество серебреной мелочи.
— Думаю, этого вполне хватит. Иначе мы горе стрелки, а не охотники. Утром пошлю своего управляющего в город, к оружейному Мастеру, пусть изготовит нам пули и картечь.
— У меня будет к вам просьба. Я пошлю с ним одного полисмена, пусть привезёт мне саквояжник мой с одеждой. А обратно они вернутся уже вместе. Всё равно им по пути, — сказал Семён Поликарпович.
— Как будет вам удобно, дорогой друг, не вижу здесь никаких проблем. Пусть утром отправляются вместе, — сказал молодой помещик.
— Ну, вот и славно. Проблема с моим гардеробом решена. А то право уж очень неудобно, я не могу ходить вот так в одном комплекте одежде. Я тогда сейчас воспользуюсь вашими письменными принадлежностями и напишу письмо любимой супруге, Александра Николаевна не оставит меня в беде, — сказал Семён Поликарпович.
Доктор и молодой помещик переглянулись, уж очень смешно, как-то старый сыщик это произнёс. Последняя его фраза больше походила на высказывание маминого сыночка, чем на здоровенного и крепкого мужика, кем он являлся на самом деле.
Если бы не его внешне большой животик, то Семена Поликарповича можно было бы принять за атлета-тяжеловеса, уже почившего лавры победителя и ушедшего на покой. В молодости, да и в зрелом возрасте, сыщик любил упражняться с весами, с тяжёлыми гирями и слыл в полиции одним из самых сильных мужчин. Но потом, женившись, он потерял всякий интерес к силовым занятиям и спорту в целом, быстро набрав вес и получивший целый букет проблем со здоровьем отсюда.
***
Ратибор нагулявшись, вернулся лишь к обеду. С утра он успел сходить в лес, на свое любимое озеро, в сопровождении Чёрной Рыси, и наловить рыбы. Сегодня погода была очень тёплой, карась и плотва клевали отменно. Накормив друга до отвала свежей рыбой, он принёс её достаточно много и домой.
Драгомир по делам отправился в город, так и не дождавшись ученика. Радмила ждала мальчика дома, чтобы его накормить. Сейчас она разрывалась между домом Драгомира и Ефросиньи, где её всегда были рады видеть, здесь подрастала маленькая Злата, будущая ученица Матушки Ведуньи.
— Ну, наконец-то то ты пришёл. Я тя уже заждалась, — сказала Матушка Ведунья.
— А где де'да? — спросил Ратибор.
— Ушёл по делам. Помоги. Дрова нарубить надобно, — сказала Матушка Ведунья.
— Ладом. Щас сроблю — сказал Ратибор.
От работы он никогда не отлынивал, любил физический труд, привыкший к нему с самого раннего детства. Плюнув на ладони, он схватил колун, и ловко принялся за дело.
Ратибор ещё не ведал, что Степана опять не было дома. Он опять
