Она даже пошла за мной в туалетную комнату. Я еле смог вывести ее оттуда, дабы совершить все свои нужды! Да знакомо ли ей вообще чувство стыда? Моя Мари засмущалась от одной мысли, что мне придется сполоснуться при ней. Это было не ее неловкостью. Это она осознала мою!
А эта... Эта... У меня просто нет для нее названия!
Я дошел до спальни Мари. Дверь была крепко заперта! Ну кто меня просил слушаться ее? Надо было соврать что-нибудь! Смог бы тогда сейчас поговорить с ней. Хотя бы посмотреть, и понять - все ли с ней в порядке...
А так, потоптался, позвал, покричал. Каюсь, немного порычал. Но только, когда понял, что она не откроет и испугался, что она всерьез на меня обиделась. Потом сообразил, что пока рядом бубнит эта девица, Мари меня все равно не простит, трижды проклял свою глупость и ушел встречать делегацию.
По дороге в приемный зал, выловил служанку и отправил ее к Мари, с завтраком и охапкой драйтов. Именно ими она пахла сегодня ночью. Интересно, как она узнала, что это - мои любимые цветы? Их синие, ароматные бутоны, особенно потрясающе смотрятся в каплях воды. Растут они в снегу, и их крайне сложно найти, а добыча их очень опасна...
Ничего, найдут! Добудут! Раззявы! Не охрана, а просто сборище придурков, что впускает в спальню повелителя кого попало!
Встреча прошла бы замечательно, в конце концов, со многими из этих людей, мы не раз сиживали за столом переговоров, если бы не их княжна! Она вела себя, как спесивая, избалованная, невоспитанная принцесска! Не раз, за церемонию, я замечал, что послы морщатся и раздражаются от ее выходок не меньше, чем я. А уж когда она при всех принялась расписывать, как застала меня в постели с моей дайни, то покраснели, по-моему, все, кроме меня и ее!
Она - потому что не понимала, что ее поведение неприлично, а я - просто потому, что не стыдился ни секунды, подаренной мне моей госпожой. Посол долго извинялся, пытаясь утихомирить скверную девчонку. Я принял извинения. Объяснил, что встретил свою дайни, что сразу же сняло всяческие вопросы со стороны делегации. Всем известно, что для мужчины, при встрече с дайни, дороги назад уже нет....
Княжна, в ответ на мой рассказ, возмущенно заявила, что я совсем сошел с ума, и ничего не понимаю в этом процессе, и если проведу ночь с ней, то сразу же пойму, как сильно ошибся, приняв за свою дайни эту "подзаборную шлюху"... Да простят меня историки и политики... Но слово было сказано. И оно породило ответ...
Я объявил им войну...
Вот так просто и спокойно. Хотя больше всего на свете, мне хотелось ударить эту зазнавшуюся, зажравшуюся мерзавку, по ее наглому, холеному, татуированному личику! Честно говоря, когда она ЭТО сказала, все замерли. Слишком близко она стояла ко мне, уверенная в своей полной безопасности. Посол и ее телохранители мгновенно сорвались с места, но, думаю, все они, прекрасно зная меня, понимали, что не успеют прикрыть свою гусыню до того, как я испорчу ей лицо раз и навсегда....
Один удар лап...
Такое оскорбление смывается только кровью...
И никто, даже ее отец не осудил бы меня...
Но я не ударил. Я подумал, что Мари было бы неприятно знать, что я ударил за оскорбление женщину. Что я из-за глупых слов изуродовал, сломал кому-то жизнь... Просто, это принизило бы меня в ее глазах. А я хотел быть для нее образцом совершенства....
И я объявил войну...
А потом встал, и в полной тишине покинул зал.
Меня ждала крупная разборка с моей леди...
Из личного дневника наследного князя Брестларта, лорда северных земель, десятого правителя княжества Бресткаст, записываемого для Объединенной Библиотеки семи княжеств. Книга 17. Записано рукой князя Вэрдиастера, страница 130.
Я даже не удивлен...
Нет.... Вовсе даже...
Очередной провал. И снова я вынужден ждать и ждать. Я зол. Чяртовски, невыносимо, неконтролируемо зол!
Сорвался и разругался со Сваросом. Какое-то время он с деланным спокойствием наблюдал, как я крошу в капусту его тупых вампиров, потом психанул и пообещал притащить ее сам...
Я отпустил его, не задумываясь.
Он - лучший. Даже лучше меня... Думаю, Стефану не победить его. Все таки, он старше... намного старше... И ... когда-то он тоже был истинным оборотнем... Поэтому он получился таким... страшным. Магия сохранила разум, но вот внешность... увы...
Он не признается, отшучивается от меня, но я-то знаю...
Я просто уверен! Ему не нравиться быть таким мерзким монстром...
И я чувствую свою вину...
Пусть только привезет мне девчонку...
Уж я-то своего не упущу! Я докопаюсь до всех тайн богини...
Обещаю...
ГЛАВА 26
Из дневника Стефана:
Я с ужасом обнаружил, что она так никому и не открыла! У ее двери уже собрался целый консилиум испуганных ее молчанием людей, но она не откликнулась ни на чей голос. Плюнув на все, я, после пяти часов ожидания, притащил (практически на руках!) Лизабетру. Но и ее милый голосок не открыл мне ворота рая. Время шло. Волнение нарастало.
Моя дайни не подавала признаков жизни уже больше семи часов! Я сидел возле двери, облокотившись об нее спиной, отказываясь от еды, и позволив себе лишь воду. Она не отвечала на мои слова и мольбы. Она была глуха и нема...
Я уговаривал себя, что она просто устала. Я сам вымотал ее этой ночью. И это - сразу же после похищения! О чем я думал? Бедное мое солнышко! Она, наверное, просто спит. Не может же она гневаться на меня так тихо... Вон как в прошлый раз ругалась! Нет. Она просто спит...
А потом я услышал ее крик...
Не помню, как сорвал с петель эту дурацкую дверь вместе с засовом, и увидел ее, изогнувшуюся в приступе боли на постели, а над ней - мерзкое темное создание - Гонец Смерти...
Тварь смеялась окровавленными губами, когда я бросился на нее. Повсюду на постели была кровь. Кровь моей дайни! Мара Прекрасноокая, помоги нам! Тварь увернулась, распахивая крылья и зависая под потолком. Сколько она здесь? - мучительно пытался определить я, трансформируясь в змею. Сейчас эту гадость надо было срочно поймать, чтобы он не унес жизнь Мари! Бросок. Гонец увернулся, полоснув по шкуре острыми крыльями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
