Теперь она уже открыто улыбалась:
– Знаешь, я даже скучаю по этому, – ответила она. – Звучит жутковато. Я, конечно, не была в восторге от роли соглядатая, но ощущать всю эту любовь... было здорово.
– Терпение, только терпение. Придет и твое время, – солнце поднималось все выше, но мы находились в тени, и я растянулся на принесенном мной одеяле. – Просто постарайся, чтобы этого не происходило больше посреди смертельной битвы со стригоем, договорились?
– Это было опасно, – признала она. – Не только для моей жизни, но и для правления Лиссы... и все прочие последствия в случае моей смерти.
Я выпрямился.
– Забавно, что ты это упомянула...
Я рассказал Джилл о новостях, о том, что она больше не входит в список злейших врагов Лиссы. Я говорил ей, что она может вернуться к нормальной жизни - настолько, насколько это возможно для принцессы, чья сводная сестра – королева нации. Глаза Джилл стали такими большими, что я было подумал, хватит ли им на лице места.
– Я смогу увидеть маму, – она сморгнула слезы. – Я привыкла к тому, чтобы быть здесь... но я скучаю по ней. Я хочу увидеть ее снова.
Я успокаивающе похлопал ее по руке, отказываясь говорить ей, что она была не единственным человеком, желающим увидеть свою мать.
Она отставила свои эмоции в сторону.
– Что будет с каждым, если я уеду? Все тоже уедут, верно? Новые задания?
– Я полагаю, что так. Нет причин оставаться.
– Сидни тоже уедет, – поняла Джилл.
Я кивнул.
– Что ты будешь делать?
– Я не знаю, – сказал я честно. – Я приехал сюда ради тебя. Я до сих пор хочу поддерживать тебя, ты знаешь это. Но мы должны быть вместе так долго, как связь неактивна? И как я могу следовать за Сидни в ее следующем задании? Сейчас у нас есть оправдание – ее работа – для того, чтобы видеться. Если бы я следовал за ней полпути по всему миру... мы не смогли бы это объяснить.
– Она могла бы оставить их. Как сделал Маркус. – Сострадание на лице Джилл чуть не заставило меня заплакать. – Вы можете пойти куда-нибудь. Ты все еще составляешь планы побега?
Западная Вирджиния. Рим. Новый Орлеан. Фиджи. Швеция.
– Это всего лишь шутки, – сказал я, чувствуя огорчение по непонятным мне причинам. – Мне нужно поговорить с ней об этом. Она даже не знает новостей, и еще не было голосования.
Но первое – мы должны разобраться с Маркусом и передачей чернил. Я написал Сидни, когда пришел домой, осторожно обращаясь со своими словами, так как это был не Телефон Любви: «Все идет по-прежнему?». Ее ответ пришел быстро: «Насколько я знаю».
День после этого длился долго, главным образом потому, что я скучал по ней и хотел ее увидеть. Я позаботился о некоторых делах и пошел в кафе, в котором меня ждал неутешительный ответ, что мой телефон не нашёлся. Моя единственная надежда состояла в том, что кто-то нашел его и возвратил в офис безопасности Карлтона. Иначе, Сидни и я должны будем приобрести новые Телефоны Любви.
Когда позднее я пришел к Джеки, Маркус с двумя стоящими позади него парнями открыл дверь. У них обоих на щеках были сломанные золотые лилии. Мне хотелось знать, были ли это подопытные кролики Маркуса.
– Адриан, – произнес Маркус, делая шаг вперед, чтобы пожать мне руку.
– Маркус, – ответил я. Было трудно поверить в то, что мы достигли этого уровня после того, как я попытался ударить его во время нашей первой встречи после минутного знакомства.
– Это Джейми и Чед. Просто подхватил их в Нью-Мексико.
Я пожал руки двум парням, и заметил Джеки, выглянувшую из гостиной. Я улыбнулся, так как всегда был искренне рад видеть ее.
– Всегда рада встрече, – она поставила на стол поднос с чаем и лимонадом и поцеловала меня в щеку.
– Сегодня не предвидится горячего свидания? – спросил я.
Ее глаза хитро заблестели:
– Ну, я вряд ли смогу уйти, когда у меня дома проводятся своего рода тайные собрания, не так ли? Расслабься, я не буду вам мешать, а если ты беспокоишься о моих отношениях с Малахией, можешь быть уверен: мы собираемся встретиться позже, и у нас по-прежнему все прекрасно.
– Беспокоюсь? Нет. Озадачен, в легком смятении? Да. Но я не удивлен, что у вас все хорошо. Я уверен, что он ест с твои рук, сердцеедка.
Она усмехнулась:
– Ох, Адриан, я рада, что Сидни держит тебя рядом для развлечения.
– Я полагал, что это так, – сказал Маркус, кивая в знак благодарности за протянутый лимонад, – кстати говоря, она должна была бы быть здесь на час раньше, чем договаривались.
Я взглянул на часы. Оставалось пять минут до назначенного времени.
– Месяц назад она бы уже была здесь. Но с появлением ее сестры, жизнь стала немного... сложнее.
Маркус нахмурился:
– Да? Может, уточнишь?
Джеки схватила полосатого кота:
– Думаю, мне нужно пойти поработать в моей мастерской. Приходите, если вам что-нибудь понадобится, и убедитесь, что Сидни зайдет поздороваться перед тем, как уйти.
Я сел в гостиной с Маркусом и его Веселыми Мужчинами. Я намеренно занял весь двухместный диван, чтобы никто больше не мог сесть на него, пока не придет Сидни. Ну, любой человек, по крайней мере. Как только я сел, три кошки запрыгнули ко мне и устроились поудобнее.
– Они приняли в свои ряды сестру Сидни, – объяснил я Маркусу. – И сделали ее частью Амбервудского дела. У нее есть множество доказательств того, что Сидни замешана в чем-то подозрительном – когда она надолго уходила или казалась слишком дружелюбной с мороями.
Лицо Маркуса помрачнело, когда я сказал это.
– Я предупреждал ее. Я сказал ей, что это случится. Она должна была поехать со мной.
Я указал на ведро чернил, которые Джеки должна была вывести:
– Если бы могла, то не стала бы делать этого. Она может изменить все твое дело, Робин Гуд. Чернила, которые разрушают принуждение алхимиков, но которые нельзя увидеть? Ты сможешь везде внедрить двойных агентов.
– Я знаю, – он взглянул на Джейми и Чеда, которые пристально следили за своим руководителем. – И, поверь мне, обдумывал это. Но это очень опасно. У алхимиков хороший нюх на предателей.
– Сидни тоже хороша, – упрямо сказал я.
– Я знаю о ней. Но как я ей сказал прежде, ты не сможешь играть в эту игру все время. В конечном счете ты совершишь ошибку. Небольшие вещи. Небольшие хлебные крошки.
Я сохранял лицо и делал вид, что очень заинтересован кошкой, мурлыкающей на моих коленях, но внутри меня нарастало беспокойство. Небольшие вещи. Такие, как секс в машине. Или ночь, проведенная вместе. Или забирание меня из ломбарда. Все то, о чем некоторые шпионы алхимиков могли узнать. Мы пошли с добрыми намерениями, но Маркус был прав. Мы провалились. Когда я взглянул на него, я увидел, как он изучает меня своими ярко-голубыми глазами. Он может не знать о наших отношениях с Сидни, но он знал, о чем я думал: она оступилась.
