Читаем без скачивания Гарри Поттер и Огненная Чаша - Джоанн Роулинг

Ребята отрицательно покачали головами.

— Его прочили в министры магии, — продолжал Сириус. — Он великий колдун, Барти Сгорбс, исключительной колдовской силы — и любящий власть. О, нет, он никогда не поддерживал Вольдеморта, — сказал он, правильно истолковав выражение на лице Гарри. — Нет, Барти Сгорбс всегда открыто заявлял о своём неприятии чёрной магии. Но потом многие, кто тоже не желал переходить на сторону сил зла… вы этого не поймёте… вы слишком маленькие…

— То же самое говорил мой папа на чемпионате, — с некоторым раздражением воскликнул Рон, — может, всё-таки испытаешь нас?

Улыбка на мгновение озарила худое лицо Сириуса.

— Что ж, испытаю…

Он снова отошёл в дальний конец пещеры, вернулся и тогда начал:

— Представьте, что Вольдеморт находится у власти сейчас. Вы не знаете, кто на его стороне, не знаете, кто работает на него, а кто нет; вам известно, что он умеет так управлять людьми, что они, не в силах сопротивляться, творят самые жуткие вещи. Вы боитесь за себя, за свою семью, за друзей. Каждую неделю приходят всё новые сообщения о чьей-то смерти, о чьём-то исчезновении, о новых пытках… в министерстве магии полный разброд, там не знают, что делать, стараются сохранить всё в тайне от муглов, а тем временем, муглы тоже погибают. Повсюду террор… паника… путаница… вот так тогда и было.

— В такие времена в одних людях просыпается всё самое лучшее, а в других худшее. Возможно, вначале принципы Сгорбса были хороши — не знаю. Он сделал стремительную карьеру в министерстве и стал применять самые суровые меры в отношении приспешников Вольдеморта. Авроры получили новые полномочия — например, был такой приказ, что лучше убивать, чем брать в плен. Я был не единственным, кого без суда и следствия передали в лапы дементорам. Сгорбс боролся с насилием с помощью насилия, он разрешил применение к подозреваемым Непоправимых проклятий. Я бы сказал, что он стал таким же безжалостным, жестоким, как и многие из тех, кто был на стороне сил зла. Учтите, у него имелось множество почитателей — они одобряли его политику, считали, что он действует правильно, многие колдуны и ведьмы требовали его избрания на пост министра магии. Когда Вольдеморт исчез, казалось, что избрание Сгорбса — лишь вопрос времени. Но потом случилась одна крайне неприятная вещь… — Сириус хмуро усмехнулся. — Его собственный сын был схвачен вместе с группой Упивающихся смертью, которые умудрились избежать Азкабана. Они, вроде бы, хотели найти Вольдеморта и вернуть его к власти.

— Сына Сгорбса схватили? — ужаснулась Гермиона.

— Угу, — Сириус швырнул косточку Конькуру, плюхнулся на землю возле буханки хлеба и разорвал её пополам. — Какой удар для старины Барти, могу себе представить. Ему бы следовало больше времени проводить со своей семьёй, не так ли? Иногда пораньше уходить с работы… поближе узнать родного сына.

Он по-волчьи вгрызся в хлебный мякиш.

— А его сын был Упивающимся Смертью? — спросил Гарри.

— Понятия не имею, — Сириус безостановочно поглощал хлеб, — я сам был в Азкабане, когда его туда посадили. Так что всё это я узнал уже потом. Мальчика в самом деле схватили в компании таких людей, которые — голову готов дать на отсечение — точно были Упивающимися Смертью, хотя, возможно, он просто оказался не в том месте и не в то время, как домовый эльф.

— А Сгорбс не пробовал его вызволить? — прошептала Гермиона.

Сириус издал смешок, более всего напоминавший лай.

— Сгорбс? Вызволить своего сына? А я-то ещё думал, что ты всё про него поняла, Гермиона! Всё, что угрожало его репутации, должно было исчезнуть с его пути, он же всю свою жизнь посвятил тому, чтобы стать министром магии. Ты же видела, как он не задумываясь уволил преданного домового эльфа лишь за то, что из-за неё его имя снова оказалось связано со Смертным Знаком — разве это тебе ничего о нём не говорит? Отцовской привязанности Сгорбса хватило лишь на то, чтобы устроить показательный суд над собственным сыном и, судя по всему, для Сгорбса это был только лишний повод показать, как сильно он ненавидит мальчика… а потом он отправил его прямиком в Азкабан.

— Отдал собственного сына дементорам? — еле слышно ахнул Гарри.

— Совершенно верно, — невозмутимо ответил Сириус. — Я видел, как дементоры привели его, я смотрел сквозь решётку в двери. Ему было не больше девятнадцати. Его поместили в камеру рядом с моей. Он кричал, до самой ночи звал мать. Через несколько дней затих… там все в конце концов затихают… правда, во сне он продолжал кричать…

На какое-то время глаза Сириуса погасли, как будто внутри закрылись какие-то шторки.

— Значит, сейчас он в Азкабане? — спросил Гарри.

— Нет, — без выражения ответил Сириус, — его там больше нет. Он умер примерно через год после того как его посадили.

— Умер?

— Не он один, — горько отозвался Сириус. — Большинство там сходит с ума, и очень многие перестают есть. Теряют волю к жизни. Причём всегда понятно, что скоро кто-то умрёт, дементоры чуют это, они возбуждаются. А тот мальчик и с самого начала выглядел больным. Поскольку Сгорбс был в министерстве важной шишкой, им с женой разрешили навестить сына перед смертью. Тогда я последний раз видел Барти Сгорбса, он чуть ли не на руках нёс свою жену мимо моей камеры. Она тоже умерла, кажется, вскоре после сына. От горя. Угасла, совсем как он. Сгорбс не появился, чтобы забрать тело сына. Дементоры похоронили его недалеко от крепости, я видел это своими глазами.

Сириус отбросил кусок хлеба, который поднёс было ко рту, схватил вместо него фляжку с тыквенным соком и осушил её.

— Так что старина Сгорбс всё потерял, как раз тогда, когда думал, что всего достиг, — продолжил он, утерев рот тыльной стороной ладони. — Только что, герой, который вот-вот станет министром… и тут же, сын умер, жена умерла, честь семьи запятнана, а популярность, как я слышал уже после побега, резко упала. Стоило мальчику умереть, как люди начали жалеть его, задаваться вопросом, как это милый молодой человек из хорошей семьи мог так ужасно оступиться. Естественно, общественность пришла к выводу, что отец совсем не заботился о нём. Так что пост достался Корнелиусу Фуджу, а Сгорбса отодвинули в сторону, в департамент международного колдовского сотрудничества.

Повисло долгое молчание. Гарри вспоминал, как выкатились из орбит глаза Сгорбса, когда в лесу после финала квидишного кубка он смотрел на ослушавшегося домового эльфа. Значит, вот почему Сгорбс так бурно отреагировал на то, что Винки обнаружили под Смертным Знаком. Это напомнило ему о сыне, о старом скандале, об опале в министерстве.

— Хмури говорит, что Сгорбс как сумасшедший всюду выискивает чёрных магов, — сказал Сириусу Гарри.

— Да, я слышал, у него это что-то вроде мании, — кивнул Сириус. — Если вы спросите моё мнение, то, кажется, он считает, что, если поймает ещё одного Упивающегося Смертью, сможет вернуть себе былую популярность.

— Вот он и пробрался сюда, чтобы обыскать кабинет Злея! — с триумфом выкрикнул Рон, поглядев на Гермиону.

— Да, только я не вижу в этом никакого смысла, — заметил Сириус.

— А зря! — в волнении воскликнул Рон.

Но Сириус покачал головой.

— Если Сгорбсу понадобилось проводить расследование в отношении Злея, почему же он не выполняет обязанности судьи на Турнире? Это был бы идеальный предлог для регулярных визитов в «Хогварц», возможность следить за ним?

— Так ты думаешь, что Злей что-то затевает? — задал вопрос Гарри, но тут вмешалась Гермиона:

— Знаете, мне всё равно, что вы говорите, Думбльдор Злею доверяет…

— Брось, Гермиона, — нетерпеливо перебил Рон, — Думбльдор, конечно, гений и всё такое, но это ещё не значит, что по-настоящему сильный колдун не может его обмануть…

— А зачем же тогда Злей спас Гарри жизнь в первом классе? Почему не дал ему умереть тогда?

— Откуда я знаю — может, боялся, что Думбльдор его выкинет…

— А ты как думаешь, Сириус? — громко спросил Гарри, и Рон с Гермионой прекратили препираться и прислушались.

— Я думаю, что вы оба в чём-то правы, — Сириус задумчиво посмотрел на Рона и Гермиону. — С тех пор, как я узнал, что Злей здесь преподаёт, я всё гадал, почему Думбльдор взял его на работу. Злей всегда обожал чёрную магию, он ещё в школе этим славился. Скользкий, хитрый, вечно с грязными волосами, вот какой он был, — добавил Сириус, и Гарри с Роном с улыбкой переглянулись, — он ещё до школы знал столько проклятий, сколько не знает иной семиклассник, и дружил с теми из слизеринцев, которые почти все стали Упивающимися Смертью.

Сириус поднял руку и начал загибать пальцы.

— Розье и Вилкс — обоих убили авроры за год до падения Вольдеморта. Лестранги — супружеская пара — сидят в Азкабане. Эйвери — насколько я слышал, как-то выпутался, сказал, что был под воздействием проклятия подвластья — до сих пор в порядке. Но, насколько я знаю, самого Злея ни разу не обвиняли в принадлежности к Упивающимся Смертью — правда, это ничего не значит. Многих ведь так и не поймали. А Злей достаточно умён и хитёр, чтобы не попасться.