Читаем без скачивания Сафари. Огонь на поражение - Александр Быченин

— Четыре!.. Три!.. Два!.. Выброска!!!

* * *

Система Эпсилон Индейца,

2 апреля 2535 года

Как я и ожидал, тряхнуло сильно. При катапультировании начинаешь понимать, что ощущает футбольный мяч, поддетый молодецким пинком. Разве что ориентиров особых нет, виртуальное рабочее пространство вкупе с полем притяжения вращаются вместе с капсулой, соответственно, и головокружение не возникает, да и потеря обеда не грозит. Зато ускорение с такой силой вдавливает тело в кресло, что кажется, будто сейчас начнут дробиться кости. Радует одно — импульс быстро, буквально за несколько секунд, гасится носовыми дюзами. Капсула замедляется, стабилизируется в пространстве, и срабатывают ее собственные "эволюционники". Ускорение при этом хоть и чувствительное, но вполне терпимое.

Немного отдышавшись, я принялся анализировать текущую обстановку — координатор услужливо выдал на дисплей полный расклад. Веером разлетевшиеся капсулы уже вышли на индивидуальные траектории сближения с объектом. В этом деле вмешательство экипажей не требовалось — заранее просчитанные маршруты корректировал вычислитель фрегата. Пока все шло строго по плану — ни одно средство десантирования от траектории не отклонилось, никто не напоролся на ракету или случайно оказавшийся на пути обломок. Стремительно растущие на экране туши вражеских кораблей казались безжизненными, но впечатление это было глубоко ошибочным. По собственному опыту знаю, что на борту сейчас царит паника. Кто-то пытается забиться в местечко поукромнее, кто-то лихорадочно обвешивается оружием в надежде продать жизнь как можно дороже, а кто-то попросту впал в ступор, или, лишившись разума, мечется по кубрику, натыкаясь на мебель. Вот эти как раз опаснее всего, ибо совершенно непредсказуемы. С хладнокровными боевиками, привыкшими к стрельбе и крови, еще можно договориться — как правило, никто из них умирать не хочет. Если, конечно, мы не имеем дело с оголтелыми самураями из азиатского сектора, а такие случаи в моей практике были. Озабоченные поисками укрытия люди такой мелочью, как оружие, обычно не заморачиваются, максимум могут огнетушителем по шлему огреть, что не существенно. А вот впавшие в ступор, а тем более буйные шизики сотворить могут что угодно. Хуже всего, если такой помешанный окажется в командной рубке или другом помещении, где есть доступ к системе самоуничтожения. Придется подстраховаться, хоть время терять категорически не хочется.

Между тем наша капсула по пологой дуге обогнула тушу фрегата и вышла к намеченной точке проникновения — местному утончению обшивки вдоль вентиляционной шахты, отводящей тепло от курсового лазера. Непосредственно орудие охлаждалось парой обширных радиаторов, выведенных за борт, а вот в технических помещениях при интенсивной стрельбе жара стояла адская. Конечно, попадание в этот своеобразный тоннель из любого типа оружия к катастрофическим последствиям не приводило, а что кому-то придет в голову брать грозный фрегат на абордаж конструкторам не могло пригрезиться даже в самом кошмарном сне. А зря — для нашей группы эта обширная каверна оказалась прямо-таки подарком судьбы. Через точно такую же шахту по левому борту должна была проникнуть еще одна пятерка, целью которой являлась серверная. Впрочем, я излишне строго отношусь к кораблестроителям прошлого — это после Бойни и образования Внешних Миров возникла проблема пиратства, что и привело к развитию нового, а на самом деле хорошо забытого старого, типа боя — абордажа. Сто лет назад такое решение совершенно не выглядело техническим просчетом, по крайней мере, явным.

Компьютер с ювелирной точностью приткнул нашу "бочку" носом к обшивке, выпустил магнитные захваты и зафиксировал капсулу тросами-растяжками в трех метрах от броневого листа. Замерцал еле заметный силовой "зонтик", этакая полусфера, упирающаяся в борт фрегата, и тут же вычислитель отстрелил в замкнутый объем вышибной заряд — тривиальную плазменную мину направленного действия. Звук в вакууме не распространяется, но нам хватило вспышки и вибрации, передавшейся от брони по тросам — рвануло очень даже впечатляюще. Идея стара как мир: силовое поле не позволило плазменному сгустку выплеснуть энергию во все стороны, направив ее почти полностью на композитный лист обшивки. В результате в ней образовалась идеально ровная круглая дыра, до миллиметра совпадающая с конфигурацией "зонтика". Своеобразный кумулятивный эффект, принцип которого открыли еще в двадцатом веке. Спустя долю секунды после аннигиляции лишенное энергетической подпитки силовое поле истаяло, следом деактивировались магнитные захваты. Тросы втянулись в пазы на теле капсулы, а сама она, направленная точно выверенным всполохом кормовой дюзы, нырнула в свежепробитое отверстие. Вентиляционная шахта поражала размахом — в сечении она не была круглой, скорее, "халф-пайп", половина трубы, разрезанной вдоль, радиусом этак метров восемь-десять. Внешний обвод округлый, а вот внутренняя стенка плоская, весьма удобная для фиксации. Отстрелились захваты на тросах, и капсула встала в распор, так что хвостовое оперение и дюза торчали наружу, а вся передняя часть скрылась в развороченном корпусе фрегата.

— Отделение, готовность ноль! — оповестил я подчиненных, краем глаза захватывая схему на экране. Судя по расположению значков, остальные группы тоже приступили к проникновению на объект. — Пошел рукав, есть фиксация! Господа, погнали!

Дальше все было как в учебнике: в строгом порядке выбрались из тесной "бочки" и выстроились вдоль ребристых стенок переходной "кишки". Мишка слегка позабавился баллончиком с "симплексом", испарив кусок переборки, и мы звеньями просочились в технический коридор командной палубы, из которого открывался прямой доступ к резервной рубке. Ощетинились стволами, контролируя заранее распределенные сектора. Тут же один за одним последовали доклады от других групп: все благополучно проникли на борт и сейчас группировались перед броском.

— Синие, внимание! — раздался на общем канале голос Димитрова. — Не спешите с контактом, дайте нам доступ к корабельной сети. РЭБ ждет, ребята уже измаялись все. Хотя бы три точки, но как можно быстрее.

— Борт-один, вас понял! — буркнул я, лихорадочно обшаривая взглядом коридор. Судя по схеме, всего в нескольких метрах от нас располагался служебный терминал. — Ага, есть один! Лемаев, давай приблуду!

Опытный рядовой понял меня буквально с полуслова и ринулся к стойке вычислителя, действительно торчавшей в стене прямо по курсу. Оперативно развернул мобильную точку доступа, воткнул штекер унифицированного шлейфа в разъем под дисплеем. Хмыкнул удовлетворенно, когда по нему пробежали строки кода активации.

— Есть доступ, товарищ капитан-лейтенант!

— Это Синий-один-первый, активируйте канал! — продублировал я сообщение рядового.

— Спасибо, первый, пошел трафик! — довольным голосом отозвался кто-то из компьютерщиков.

Так и вижу, как он сидит перед монитором и потирает руки в предвкушении.

— Это Синий-пять-первый, ловите еще канал!

— Синий-три-первый, от нас презент не пропустите!

— Спасибо, парни! — отозвался тот же довольный голос. — Двадцать секунд, и система наша! Засекайте время.

Я тронул Мишку за плечо, показал большой палец. Тот согласно кивнул — редко когда получается нейтрализовать электронику врага, а уж использовать ее в своих целях и подавно. А тут прямо праздник какой-то — не нужно заморачиваться с замками, к тому же наверняка сейчас РЭБовцы ломанут систему видеоконтроля, что есть очень хорошо.

— Ждем! — на всякий случай уточнил я, переключившись на закрытый канал.

Возражений не последовало, бойцы застыли, контролируя каждый свой участок.

— Есть доступ! — торжествующе завопил давешний компьютерщик через несколько секунд. — Принимаю заказы, парни! Только не все сразу, имейте совесть!

Одновременно с его словами схема фрегата на дисплее обросла десятками меток, разбросанных по отсекам от кормы до носа. Спустя пару секунд выскочила итоговая табличка, в последней строке которой мигало, привлекая внимание, число сорок девять. Что ж, могло быть и хуже. А так почти что один на один, у нас даже небольшое численное преимущество. Активировав "виртуалку", я несколькими скупыми движениями закованных в перчатки пальцев увеличил район резервной рубки, и повернул изображение в положение "вид сверху". Всего три человека. Точно, праздник!

— Погнали, парни!

Прятаться пока что было не от кого, поэтому мы двинулись короткой цепочкой, прижимаясь левым боком к стене, спецназовским перекрестным шагом, парализаторы в положении "у плеча, стволом вниз". В таком деле на легкие "пукалки" полагаться себе дороже, так что все были оснащены мощными "глушаками", индекс в каталоге управления вооружений — парализатор ГШ-18, прямо как у древнего пистолета. Расшифровывалось сие довольно просто: Г — Георгиев, разработчик, Ш — штурмовой. При выставленном на максимум регуляторе попадание из такой "дуры" незащищенного человека превращало в паралитика на всю оставшуюся жизнь, с возможным частичным восстановлением двигательных функций. А если попасть особенно удачно, в район сердца или солнечного сплетения, то и насмерть ушатать можно почти любого — обширный инфаркт либо асфиксия практически гарантированы.