— Подожди, Чик. Я с трудом разбираюсь в твоих бреднях… А как же твой родной мир? Там нет ни капли Силы! Что-то не сходится.
— Андрей в такой ситуации победно бы воскликнул: «Вот! Я ждал этого вопроса!». Хм… — Рус вдруг, нахмурившись, замолчал. Он вспомнил о друзьях, которых никогда больше не увидит, и ему взгрустнулось.
Перед внутренним взором потянулись все. Тройка лоосских разведчиков… нет, четверка: прощаясь, помахал рукой погибший Кастор. Грация, Андрей, Леон, Адыгей, Эрлан, Карлант и остальные близкие этруски — бывшие телохранители, в том числе и почившие. Пара тиренцев, Сергий… хорошо, пусть Борис станет другом. Из кушингов, пожалуй, только Пирк достоин высокого звания… ну, возможно, еще Рид. Хотя, хитер он. Да все они, прирожденные торговцы, хитры, что не отменяет иных личных качеств…
Из прострации его вывел голос опомнившейся богини:
— Что, устал сочинять? Человек! Это звучит гордо! Глупость! Особенно из уст нищего алкоголика. В чьей-нибудь иной рот товарищ Пешков лучше бы вложил эту фразу, в более презентабельный. — Она не обладала всеведением, о Земле знала только те факты, которые Флорина в свое время вытянула из головы Вовчика.
— Я Горькому не судья, уважаемая Лоос, а с моим миром случилась обычная история. Во-первых, земная вселенная была создана одной из последних, когда частичка Создателя в людях уже изрядно растворилась, отсюда — низкая склонность к Силе. Да, Земля младше Геи, хотя кажется наоборот. Во-вторых, там победил культ единого бога-Творца, стало быть небожителей-носителей Силы, которые изначально были слабыми, попросту не осталось: боги потеряли почитателей и ушли. Кстати, не все. Эскулап, которого поминают постоянно, жаль, что в плохом контексте, остался. Фортуна, богиня удачи, уверен, тоже. Мне она там помогала, теперь-то я понимаю это. В-третьих, мы, земляне, чуточку другие: более рациональные, логичные. Возможно, из-за слабости Сил, но точно не знаю. Замкнутый круг получается: вера в неизменность законов природы мешает проявлению любых «чудес», а редкое возникновение необъяснимых явлений, в свою очередь, укрепляет убежденность в фундаментальности мироустройства. Единобожие этому только подспорье. Мол, если происходит что-то необычное, если случается невероятное, то это воля всевышнего. Наказание или благодать — зависит от интерпретации. А для неверующих то будет явлением, в котором при тщательном изучении рано или поздно вполне можно разобраться. Причем, без привязки к морали.
Рус изменился. Возмужал. Раньше от таких речей отмахивался. Не то, что говорить не хотел, слушал с раздражением. Даже мысли откладывал «на потом».
— Постой! Подожди… А ты сам — кто? Ты был богом! Меня побеждал. За что и поплатился! — довольно закончила аватар Лоос, успокаивая распухшие от недопонимания мозги.
Рус иронично ухмыльнулся. Но сколько бы он ни посмеивался, богиня была права — жизнью поплатился. Выступая в роли лектора, пасынок Френома оттягивал неизбежное.
— Интересный вопрос. Что ж, кх-м, слушай. В земных людях частичка Создателя разбавлена больше, чем у других, и творение нового бога затруднено по определению. Было много попыток, пока не установилось бессильное единобожие, разбавленное пришлыми небожителями так же не имеющими явной магической составляющей. Я, точнее — часть моей души, та что именуется Волей… описывать её свойства не стану, ты их знаешь, вобрала в себя мечты человека о Силе. О чистом колдовстве, о свободе, об удачливости, о воинских навыках — перемешано все! И я не первый, в кого эта Воля вселялась и не уверен, что она вообще единственная. Но каждый приход, каждое появление человека с необъяснимыми способностями натыкалось на людское непонимание. Тайные мечты, при их реальном воплощении, наталкивались на страх, непонимание, зависть, недоверие и прочую любовь и ненависть окружающих. Настоящие маги зачастую и сами стимулировали веру в единого бога, которым можно было прикрыться, как щитом, либо списать на него чудеса. Верьте люди, как верю я и все у вас получится! Возникновение христианства тому пример.
— Ха! «Именем отца моего!». Ловко твой предшественник пристроился. — Язвительно вставила Лоос.
Руса, бывшего на Земле убежденным атеистом, это почему-то задело.
— Он сам в это верил! А что, разве не так? По большому счету именно от Создателя пошла Сила! Так что истина в тех словах присутствует. И вообще, я не считаю Христа своим, как ты выразилась, предшественником. Об одном я точно помню, которого сожгли, а чтобы распинали — нет. Да и не было у меня на земле способностей, и себя я сравниваю скорее с Френомом, а не с тем, кто щеку подставляет. Хотя возлюбить ближнего своего хороший призыв, очень человечный.
— Да, Чик, о тебе такого не скажешь, — сквозь зубы проговорила Лоос, резко ставшая злобной.
— Все! — успокоил её Рус, опуская руку на плечо богини. — Пора мне.
— Давно пора! — убежденно подтвердила девушка, не затихая, а наоборот, еще сильней раздражаясь. — Твоя Сила скоро кончится, нет у неё подпитки.
— Ты — мертв, на одной Воле все держится! — сказала, прищурено оглядывая окрестности. — Это сколько же её у тебя, презренный человечек? Мертвый человечек.
— Сейчас увидишь. — Ответил Рус и аватар богини вжало в кресло так, что она больше не могла шевелиться.
Хозяин вселенной подошел к зеркалу и сел на траву, скрестив ноги по-тирски. Медленно вытащил из ножен кинжал, появившийся несколько мгновений назад, и рассек себе вены на левой руке. И запел. Древние слова заставили дрожать воздух, небо и землю. Струйка крови, вопреки закону тяготения, устремилась вверх и стала складываться в причудливые руны. Лоос, сидящая позади Руса, бессильно завыла — яростно, ненавистно и вместе с тем жалобно. Богиня наконец-то поняла, что у землянина все может получится, и задалась вопросом: чем на самом деле закончился её удар? Досталась ли ей хоть капля крови, набитой Силой буквально до разрыва вен?
Как же ей не хотелось меняться! Она со страхом и ненавистью вспоминала последнюю битву, когда этот глупый недобог, считающий себя ниже грязных людишек, отобрал у неё часть сущности. И что самое обидное, не воспользовался столь ценным призом, а передал его чужаку — Эледриасу. Это как плевок в лицо, как отрицание красоты, как игнорирование её женских прелестей — хуже оскорбления не придумаешь. И теперь она вынуждена была смотреть, как Рус продолжает издеваться. Осталось только выть. Молиться богиня не умела.
Работа предстояла огромная. Надо было не столько поменять значение имени Лоос, сколько все её связи с геянскими природными божествами. Вовремя подсказал Эскулап, иначе переименование было бы бесполезным. Это как запись в каталоге: кроме изменения конечного продукта, необходимо поменять все ссылки на него. Для этого нужно войти в корневой реестр и оттуда прогуляться по ветвистому древу. Добраться до конца, не теряясь в развилках, по ходу переписывая направления обращений. Иначе, пути из корня или с любой другой ветки выведут на старый продукт. Если таковой не найдется, создастся новый, с прежними свойствами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
