Лобсын, потеряв меня в качестве компаньона по торговле и путешествиям и затратив все свободные деньги на выручку сына, остался в своём улусе в горах Джаира, занялся хозяйством, а сына женил и тем закрепил его дома. Они начали разведение хороших племенных овец и коз, которых продавали в Чугучаке; навещали меня, приезжая в город, где мой сын давал им приют и место для пригнанного скота. Сидя у меня за чаем, Лобсын вспоминал наши путешествия и приключения; изредка приходил ко мне и консул и однажды огорчил известием, что рукописи, привезённые нами из пещер с тысячью будд в Дуньхуане, при подробном изучении оказались подделанными копиями старых рукописей и за историческую ценность их содержания ручаться нельзя.
Кончая эти записки, не могу не вспомнить с благодарностью о консуле Сокове, который очень много сделал для меня. С самого начала, когда он вызвал меня в качестве переводчика при разборе дел с монголами и китайцами и познакомился со мной, он заставил меня восстановить свои знания, беседовал со мной по разным вопросам, давал книги для чтения и даже учебники. Времени в промежутках между торговыми путешествиями у меня было много, в мою лавку покупатели заходили редко, и можно было часами читать книги и даже писать спокойно без помехи. С наступлением ночи я закрывал лавку и дома мог заниматься и читать целый вечер. Меня интересовали книги с описаниями жизни и быта разных народов, описания путешествий, книги исторические, и я снова сделался образованным человеком. А когда приютил Очира и стал учить его русской грамоте, то сам вспомнил правописание и грамматику; наблюдательность и любовь к природе у меня ещё были с детства и, конечно, развились при путешествиях, когда я начал записывать по вечерам и на днёвках то, что примечал интересного и что думал об этом, вместо того чтобы спать или думать о пустяках.
И всё время, когда я на старости лет начал составлять эти записки, вспоминая все приключения и пользуясь своими заметками, я приходил иногда к консулу и спрашивал его объяснения по какому-нибудь затруднительному вопросу, а он не отказывал мне в беседе. Без помощи Сергея Васильевича Сокова я бы не достиг того, что сделал в своей жизни, и не составил бы этого описания своих путешествий.
Примечания
1
В третьем издании восстановлены истинные фамилия, имя и отчество русского консула в Чугучаке С.В.Сокова.
2
Русские в Джунгарии местных монголов называли также калмыками.
3
Баурсаки — шарики из теста, зажаренные в бараньем сале, — вкусное и удобное для перевозки в вьючной суме дорожное печенье, заменяющее хлеб.
4
Кукушкин видел ниши и ячеи выветривания в твёрдом граните, часто встречающиеся не только в Джаире, но и во многих странах с континентальным климатом. Их создаёт механическое и химическое выветривание, а ветер выметает мелкие продукты выветривания — зёрна минералов, потерявшие связь друг с другом. Ниши особенно часты в гранитах и в некоторых песчаниках. — Прим. автора.
5
Джут — зимняя гололедица., мешающая пастись скоту и лошадям.
6
Эта впадина у южного подножия Тянь-Шаня, по позднейшим данным русских путешественников, является наиболее низкой на всём материке Азии и расположена на 30 — 100 метров ниже уровня океана. Экспедиция Роборовского и Козлова 1893–1895 годов устроила в г. Люкчуне метеорологическую станцию, которая почти два года вела наблюдения. Понятно, что в такой впадине в тёплое время очень жарко. — Прим. автора.
7
Как уже отмечено в предыдущей главе, в те годы портативных фотоаппаратов небольшой величины для съёмки зданий, фресок и т. п. ещё не было. — Прим. автора.
8
Массивный гранит при выветривании иногда распадается на большие шары, которые в условиях пустыни покрываются чёрным блестящим «лаком пустыни», как и щебень, отражающий лучи солнца и луны, что уже отмечено несколько раз в этой книге. — Прим. автора.
9
Предположения консула были совершенно обоснованные. Выходы густой нефти у подножия Джаира в нескольких местах, превращавшейся при затвердевании в кир, или асфальт, доказывают присутствие на глубине, в толще горных пород, месторождений жидкой нефти, которую и добывают, проводя в толщу пород буровые скважины и выкачивая по ним насосами эту нефть. По появлению нефти на поверхности земли в разных местах были открыты уже давно первые месторождения нефти на Кавказе, Северной Америке. Жилы чистого асфальта в Городе Нечистых духов, открытые Фомой и Лобсыном, также доказывают наличие на глубине нефти, которая поднималась по трещинам пород в нескольких местах до земной поверхности, заполняя эти трещины и превращаясь при затвердевании в асфальт, более чистый, без примеси песка, который ветер приносил на холмы у южного подножия Джаира. Последние мне указал мой проводник Ганса Мусин, знавший их потому, что монголы собирали вытекавшую из них густую нефть в качестве лекарства и для смазки осей у телег, а жилы асфальта мы открыли при изучении эолового города на реке Дям. — Прим. автора.
10
По описанию Н.М.Пржевальского, дикая лошадь, открытая им в Джунгарской Гоби, несколько отличается от домашней, и поэтому нельзя думать, что это просто одичавшая домашняя. Рост её средний, голова сравнительно велика, уши короче, чем у ослов, грива короткая прямостоячая темно-бурая, и чёлки, характерной для домашних лошадей, нет; спинной ремень, т. е. чёрная полоса вдоль хребта, характерная для ослов и куланов, отсутствует. Верхняя половим хвоста мохнатая без длинных волос, нижняя покрыта длинными чёрными волосами. Туловище чалого цвета, на нижних частях почти белое, а голова рыжеватая, конец морды белый. Зимняя шерсть довольно длинная, слегка волнистая. Ноги сравнительно толстые, передние в верхней половине беловатые, над коленями рыжеватые, далее вниз черноватые и возле копыт чёрные; задние ноги беловатые и возле копыт также чёрные; копыта круглые и довольно широкие. Держится в самых диких частях Джунгарской пустыни небольшими табунами от 5 до 15 экземпляров, пасущимися под присмотром опытного старого жеребца (Н.М.Пржевальский. Из Зайсана через Хами в Тибет на верховья Жёлтой реки. Изд. Русск. Геогр. общ. СПб., 1883. стр. 41, с табл., Географгиз, М» 1948, стр. 47–48). — Прим. автора.
