смутьянкой, и не из-за русского происхождения, а потому, что она не давала другим спокойно лежать на террасе в целебном свете солнечных лучей. Болтала, нарушала спокойствие, вносила беспорядок в размеренную жизнь, столь дорогую швейцарцам. Привезла с собой православные иконы, чем тоже неприятно удивила европейцев. Медсёстры в конце концов разрешили ей читать во время лечения – с книгами Галя успокаивалась и не мешала другим. А потом на одной из процедур рядом с ней оказался семнадцатилетний парижанин по имени Эжен Эмиль Поль Грендель. Он, только представьте себе, жил в санатории вместе с матушкой, не желавшей отпустить своего драгоценного «Жежена» от юбки дальше чем на метр.
Галя старше Эжена на пару лет (летом ей исполнится девятнадцать), но по сравнению с ним она и выглядит, и чувствует себя взрослой девушкой. Эжен – длинный, худой, с совершенно детской физиономией, но у Гали есть внутренний компас высокой точности, и стрелка его трепещет, указывая на парижского мальчика. Чтобы сделать первый шаг к знакомству, она рисует, как умеет, его портрет – и завязываются отношения, и вспыхивают чувства, и приходит любовь… Если бы во всех швейцарских санаториях существовали раздельные отделения, мужские и женские, культура XX века недосчиталась бы многих шедевров…
Родной язык Эжена Галя знает неплохо – зря, что ли, у Гомбергов работала швейцарка Жюстин, с которой они говорили по-французски! Неплохо, но не идеально. Для свободного изъяснения мыслей требуется отшлифовать познания, и она берётся за дело со всей своей энергией. Болезнь, говорите? О болезни она давно не вспоминает, скучнейшие декорации Клаваделя обратились сказочными чертогами первой любви.
А вот мать Эжена вовсе не в восторге и подозревает «эту русскую» в корыстных помыслах: не иначе как зарится на наследство мальчика, ведь отец его первым в своей семье сколотил состояние! Мать ревнует и сердится, но это как минимум бессмысленно – вставать на пути у Гали, которая уже сделала выбор. И между прочим, она уже не «Галя», а «Гала», ударение на второй слог, в переводе с французского – «праздник». Так звал её Эжен, так отныне называла себя она сама.
За долгие месяцы в Клаваделе Галу ни разу не навестил никто из родных. Из дома приходили письма, читались не без интереса, но в целом равнодушно. Новая жизнь захватила Галу всецело: ей всего девятнадцать лет, она почти здорова, счастливо влюблена, и её избранник, представьте, поэт!
То, что Эжен пишет стихи, беспокоило его родителей не меньше, чем туберкулёз и роман с этой русской. Отец мечтал видеть его продолжателем семейного дела – торговли земельными участками. И в санаторий его привезли не столько из-за проблем с лёгкими, сколько для того, чтобы излечить от поэтической заразы. Кто же мог подумать, что здесь она завладеет Эженом целиком! Он стал поэтом именно в Клаваделе, обсуждая с Галой свои сочинения, посвящая ей стихотворение за стихотворением… Она же, определив в нём истинный талант (не зря восхищалась Мариной Цветаевой в недавнем детстве!), принялась поддерживать и пестовать его так, как не умел делать больше никто: внимательно слушала, обсуждала с ним каждую строку, утешала, критиковала (когда следовало). Она стала ему и возлюбленной, и наставницей, и матерью – понятно, что мадам Грендель на такое была не способна. Летом 1913 года мама Эжена, разобидевшись, уехала в Париж – сын в ней более не нуждался. Можно было бы сказать, что ночная кукушка в очередной раз перекуковала дневную, но физической близости между поэтом и его музой в Клаваделе не было. Спустя многие годы Эжен расскажет взрослой дочери, что и он, и Гала были девственниками до свадьбы.
Первый сборник стихов Эжена вышел в декабре 1913 года в парижском издательстве, специализирующемся на выпуске книг начинающих авторов. На обложке стояло имя – Поль Эжен Грендель, но вскоре Гала убедит своего жениха взять в качестве псевдонима фамилию бабушки – Элюар. Всем своим мужчинам Гала давала исключительно хорошие советы, – и если они следовали им, как Поль Элюар, то рано или поздно получали и славу, и бессмертие.
Увы, сохранить любовь этой женщины оказалось намного сложнее, чем стать настоящим поэтом.
Зелёное платье
Спустя некоторое время после выхода первого сборника появится второй – «Диалоги бесполезных людей». Четырнадцать текстов из этой книги посвящены Гале, они написаны в её присутствии, сборник предварён её же предисловием, в котором сказано: «Здесь в рифмованной форме представлены факты, которые вряд ли были поэтичными».
Предисловие подписано вымышленным именем. Настоящая Гала и настоящий Поль (а она теперь зовёт его только Поль – малыш Эжен остался в прошлом, как и ночёвки в одной комнате с матерью) покидают Клавадель в апреле 1914 года. Доктора считают, что русская и француз отныне здоровы и вполне могут вернуться домой. Домой – во Францию или в Россию? Хороший вопрос. Влюблённые считают себя женихом и невестой, но обе семьи и слышать не хотят об этом странном браке. Гала едет в Москву, Поль возвращается в Париж. Ну что же, в конце концов, впереди вся жизнь! Тогда ведь никто не знал, что всего через пару месяцев в Сараево будет убит эрцгерцог Франц-Фердинанд, и привычный мир скроется в кровавом мареве войны.
Гала в России тоскует о Поле, без конца пишет ему письма, отказывается выходить из дома. Поль во Франции ожидает мобилизации, но его слабые лёгкие и субтильное сложение настраивают комиссию скептически: юного поэта приписывают к нестроевой службе. А он, представьте, рвётся в бой, вот только здоровья у Поля действительно маловато, то бронхит, то аппендицит, то артроз, то анемия раз за разом уводят его с фронта в очередной госпиталь. Он проходит войну санитаром и писарем, сочиняет стихи для сборника «Долг», и, разумеется, пишет своей далёкой возлюбленной, как ждёт встречи с нею. Он постоянно рассказывает о Гале своей матери, и та, кажется, начинает смиряться: война меняет даже самый суровый характер. Но вот отец Поля и слышать не хочет о том, чтобы эта русская приехала в Париж в качестве невесты его единственного сына. Вплоть до 1916 года он запрещает Элюару даже думать об этом. Но сын-то, понятно, думает. И страдает сразу по двум причинам: что из него не получился настоящий солдат и что Гала находится вдали от него, в холодной и голодной Москве…
В ноябре 1916 года Гала пишет Полю: «Я не могу без тебя жить». И подписывается: «Твоя жена». Их письма, как письма всех влюблённых, полны страсти, но у Галы порой проскальзывают симптоматичные оговорки: мой мальчик,
