– Мы все еще в Пильчнер-Холле. Ждем дедушку Мири, чтобы вернуться из подвала.
Далекий голос Мири в микрофоне сказал:
– Они вообще ничего не делают.
– Дай-ка я с Мири поговорю, – сказала Лена.
Сю послушала немного этих двоих. Видеосигнал они получить не могли, а «Эпифания» Мири давала ошибку 3030. (Сю поискала «3030» и нашла «общий код тупиковой ситуации, вызванной лицензионным конфликтом».) Пока что все, что они здесь имели, были очень случайные и очень короткие голосовые сообщения от Хуана.
– Надо идти, – прошептал Хуан, и сеанс связи окончился. Лена секунду помолчала, глядя на проплывающий мимо знакомый темный ландшафт.
– Хотела бы я видеть этих деток. Их бы нужно допросить по-умному… Есть шанс, что связь фальсифицирована?
– Хуан – мальчик осторожный. Подделать сертификат его «Эпифании» практически невозможно…
Лена фыркнула:
– Насколько я могу судить, это их голоса, но говорят они шепотом и почти ничего, кроме того, что там до скуки безопасно.
Это было странно. Если детям приходится скрываться и передавать на малой скорости, отчего они не сминговали беззвучными сообщениями? Может быть, кто-то решил, что способен одурачить двух старых дам? Владея носимыми Хуана, я вполне могла бы подделать такой сеанс!
– Возможно, тебе стоит вызвать морпехов. Боба и Элис.
– Да, но если ничего особо серьезного, они вряд ли сделают больше, чем ты или я. А если что-то серьезное – ну, тогда им, может быть, придется делать что-то ужасное. – Лена пробубнила несколько тактов какой-то нервной мелодии. – А Мири говорит, что все в порядке. В полном порядке.
– А если вызвать полицию?
– Ха! В наши дни полицию и вызывать не надо, она сама появляется.
Лена всматривалась в склон, и пальцы дрожали у нее возле губ.
Последние два месяца Лена Гу была надежным источником уверенности. А что, если мы обе трусим? – подумала Сю. Эта мысль пугала, и Сю попыталась найти какие-нибудь по-настоящему убедительные слова:
– Послушай, твой бывший «ничего не делает» уже где-то с полчаса. Тебе не кажется, что это слишком долго?
Лена склонила голову и сказала тихо, почти про себя:
– Эх, Роберт! Каким ты все-таки бываешь дураком. – Она уставилась в темноту. – Дадим Мири еще пять минут. Потом звоним 911.
– О'кей.
Они ехали по дну долины достаточно медленно, чтобы опустить стекла. В окна плыл смолистый запах мансанильи. Слева уходил на юг хайвей 5 – темный поток быстро летящих машин, окаймленный сиянием полос для автомобилей с ручным управлением. Справа стояли темные крутые холмы, и на их гребнях мелькал фиолетовый свет. Сянь вызвала вид местной сети и смотрела поочередно то на него, то на физический мир.
Маленький автомобильчик снова набирал скорость. В кабине зазвучал приятный мужской голос:
– Этот участок Вэлли-Боттом-драйв не функционирует. Вы можете сюда вернуться завтра после десяти часов утра.
– Что? Мы теперь даже не можем вернуться обратно? Сю, здесь должна быть возможность это отменить.
Сянь покачала головой. Сегодня это будет последний проезд здесь. Сю участвовала в разработке Безопасной аппаратной среды, которая решила столько проблем, сделала интернет безопасной и рабочей системой. А теперь она, Сю, сама оказалась жертвой этой среды… Она снова вспомнила про мешок хитростей, стоящий на полу у ее ног. Весь семестр она строила эти штуки, свои механические грезы. Может быть…
– Сю, там движение!
Лена показала вверх, на холм.
Сянь повернулась и выглянула на другую сторону. Два световых копья сворачивали в сторону.
– Похоже на автомобиль с ручным управлением.
А может, это был автомат, только ехал по неутвержденной дороге.
– Он наверняка на служебной трассе. – Лена замолчала, и на обзорной странице Сю появилась карта, показывающая дорогу, на которую они не могли попасть. Она вела к старому заднему входу подземелий Гуэртаса.
Огни снова повернули к ним и исчезли за выступом скалы. На обзорной странице Сю не было даже маркера этой машины.
– Куда это они? – спросила Лена.
Их собственная машина была уже почти на Т-образном перекрестке.
– Машина! – приказала Лена. – Сверни направо.
– Прошу прошения. Это дорога не существует. Разрешен только левый поворот.
– Вправо, вправо!
– Прошу прощения. В область безопасного движения я доставлю вас менее чем через пять минут. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы сообщить мне место вашего назначения.
Сю была уверена, что логика компании решила, будто имеет дело с пьяным или обкуренным. Если они сейчас не придумают ничего разумного, машина доставит их обратно в самый «Конец радуг».
Лена судорожно вдохнула.
– Мы ведь так близко… Погоди, у меня ответ на пинг. От снаряжения Томаса Паркера. Они действительно там! – И громче: – Эй, машина, я хочу говорить с твоим начальством – с человеком!
– Конечно. Пожалуйста, двадцать секунд.
За эти двадцать секунд они уедут от перекрестка. Лена Гу будто съежилась в своем инвалидном кресле; она глядела то на холм, то на приближающийся перекресток.
– Их надо остановить, Сю. Я уверена, они могли бы сказать нам, что происходит.
– Ты хочешь выйти из укрытия? Чтобы тебя увидел Сама-Знаешь-Кто?
– Я затаюсь в тени.
Впрочем, вопрос был чисто академический – до перекрестка осталось пятьдесят ярдов. Через несколько секунд они свернут влево, и их бесславно увезут прочь.
Или… или нет.
Сю поставила свой рюкзак на сиденье, вытащила изогнутую трубу с банкой ромбических хлопьев. Свой первый проект с урока труда она улучшила, полностью убрав всякое сходство с транспортной платформой. Эта новая модель была разработана с прицелом на разрушение – именно то, что нужно, чтобы привлечь внимание машины. Сю встала на обращенном назад сиденье и нацелила острие резака на приборную панель. После примера, показанного Робертом Гу, она представляла себе, чего ожидать.
Опа!
– Лена, пригнись!
Лена глянула на трубу в руках Сю.
– Ага!
Она продолжала смеяться, уже вжимаясь в сиденье, чтобы освободить место Сю.
Сянь нажала кнопку запуска – настоящую, физическую кнопку! – и рев разорвал воздух кабины. Ее транспортная платформа, превратившаяся в отличный ускоритель, гнала теперь по три тысячи алмазных осколков в секунду прямо в приборную панель. Отдача ощущалась как мягкое постоянное давление, и так легко было держать кончик трубы на цели. Алмазики отскакивали, застревали в звуконепроницаемом покрытии потолка, но большая часть их прошивала панель насквозь. Сю качнула острием трубы, и дыра стала шире. Теперь струя сверлила внутренности двигателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
